• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Магистерская программа «Современный социальный анализ»

04
Февраль

Что изучают студенты «Современного социального анализа»?

На магистратуре «Современный социальный анализ» прошли защиты выпускных квалификационных работ. Буллинг, digital-профессии, эмансипативные ценности и фурри-фэндом: рассказываем, какие темы изучают социологи в 2022 году.

Что изучают студенты «Современного социального анализа»?

© Алексанина Ксения

Анастасия Петрова

Тема диплома: «Связь семейной агрессии и школьного буллинга: модерирующий эффект поддерживающей школы»

— Как ты выбирала тему магистерского диплома?

— Я знала, что тема диссертации будет связана с изучением школьного буллинга, потому что последние 4 года я провожу свои исследования именно в этом поле. Каждый год я меняю темы и изучаю разные аспекты буллинга. В прошлом году, изучив новые статьи перед выбором темы, я заинтересовалась жертвами буллинга и тем, что им может помочь. В этом же году меня больше привлекли рисковые факторы и, посоветовавшись с научной руководительницей, я выбрала свою тему, которая на русском звучит как «Связь семейной агрессии и школьного буллинга: модерирующий эффект поддерживающей школы».

— Что именно ты хотела узнать?

— Основная цель моего исследования заключалась в том, чтобы изучить, может ли школа в лице учителей выступать буфером между опытом домашнего насилия и вовлеченностью в школьный буллинг в качестве агрессора.

— Легко ли было собирать данные для анализа?

— Данные для исследования были предоставлены научно-учебной лабораторией «Социология образования и науки». Это результаты опроса, проведенного в Калужской области: в исследовании приняло участие около 18000 детей. Я получила доступ к этим данным, потому что, во-первых, я являюсь стажером-исследователем этой лаборатории, а, во-вторых, я принимала участие в сборе второй части данных (интервью) для этого масштабного исследования лаборатории в рамках экспедиции в Калужскую область

— Расскажи об интересных находках своего исследования.

— По результатам моего исследования школа, действительно, может выступать модератором связи семейного насилия и вовлеченности в школьный буллинг и нивелировать негативный эффект домашнего насилия, уменьшая шансы ребенка стать агрессором. Кроме того, я обнаружила, что дети, которые испытывают насилие дома, но при этом считают учителей дружелюбными (даже несмотря на то, что остальные ребята в классе не разделяют это мнение), имеют меньше шансов быть агрессорами, чем дети, у которых тоже есть такой опыт насилия, но которые не считают учителей дружелюбными и поддерживающими. Это говорит нам не только о том, что семейное насилие влияет на вовлеченность в школьный буллинг, но и о том, что школа может помешать этому влиянию через дружелюбие и вовлеченность учителей в жизнь каждого ребенка.

— Чем собираешься заниматься дальше?

— Если говорить про исследовательскую деятельность, то я пока не решила. В этом году в аспирантуру я, скорее всего, не пойду, но все еще может поменяться. Однако я точно знаю, что мой интерес к теме не угаснет, и я обязательно продолжу этим заниматься в какой-либо форме.

Ксения Алексанина 

Тема диплома: «Самокоммодификация в условиях цифровой экономики: новые формы и стратегии профессионального развития молодых digital-специалистов»

— Как ты выбирала тему магистерского диплома?

— Я приходила в магистратуру с темой про профессиональное самоопределение молодых людей, но сменила фокус на digital-сферу уже в курсовой. Мне стало интересно, как вообще работается в digital, ведь мы часто видим информацию о том, что это популярно, высокооплачиваемо, но не знаем ситуацию изнутри, с позиции самих digital-специалистов. Я хотела узнать, что они думают о своей работе, как организована их рабочая жизнь, чем отличается их поведение на рынке труда и как вообще отличается сам рынок труда в digital.

— Легко ли было собирать поле?

— В качестве данных для анализа я использовала материалы 20 интервью и информацию из портфолио и резюме участников моего исследования, среди которых, например, графические дизайнеры, мобильные разработчики, SMM-специалисты. Во время каждого интервью я получала удовольствие и вдохновлялась тем, что они рассказывают не просто о своей работе, а именно о любимой работе. На защите мне даже задали вопрос, не слишком ли все оптимистично в этой сфере, но все мои информанты, действительно, «горят» своим делом. Конечно, в феврале-марте, когда я заканчивала сбор данных, ситуация изменилась, так как digital столкнулся с неопределенностью, большим количеством вопросов из-за релокации, ограничения доступа к необходимым для работы программам. В этот период многие отказывались от интервью, но к апрелю все-таки удалось собрать поле.

— Какие удалось получить результаты?

— Мое исследование показало, что молодые digital-специалисты работают в условиях гибридной или микс-занятости, то есть сочетают несколько видов оплачиваемой и неоплачиваемой работы. Например, Полина работает сразу в трех digital-направлениях на разных условиях — интернет-маркетологом в будние дни в компании, копирайтером в свободное время как фрилансер и аналитиком в выходные дни по договору подряда. При этом помимо выполнения работы, связанной с развитием своих профессиональных компетенций, молодым digital-специалистам необходимо выполнять дополнительную работу по самопрезентации, «продавая себя» на рынке труда. Это коммуникация с работодателем/заказчиком, оформление портфолио/резюме, создание личного бренда, самопродвижение (онлайн, офлайн).

— Чем собираешься заниматься дальше?

— В апреле я стала стажером-исследователем в Центре молодежных исследований и хочу продолжать заниматься качественными исследованиями. В планах также не «забыть и отпустить» ВКР, а исследовать, как изменилась ситуация на рынке труда в digital в 2022 году.

Юлия Афанасьева

Тема диплома: «(Не)совпадение между индивидуальными и групповыми ценностями и субъективное благополучие»

— Как ты выбирала тему магистерского диплома?

— Вообще этой темой я занималась еще на первом курсе, и первые результаты были получены в рамках работы над курсовой. В ВКР мне удалось протестировать другие методы и наборы переменных, новые предположения. Сама тема появилась из-за доносящегося отовсюду термина «ценности», обсуждения каких-то правильных ценностей, характерных для россиян ценностей. Мне захотелось разобраться, что же такое ценности и что, если человек не разделяет «традиционные» ценности. Погружение в тему показало, что есть разные системы ценностей и что проводятся исследования схожие с моим. Оказалось, что за такими абстрактными понятиями стоит множество научных исследований, и это круто, ощущаешь свою принадлежность к чему-то большему.

— Какая цель твоего исследования?

— Я хотела узнать, влияет ли несхожесть человека и общества, в котором он живет, на благополучие этого человека.  Более конкретно, я изучала влияние на субъективное благополучие схожести эмансипативных ценностей человека и страны, в которой он живет. Эмансипативные ценности — это один из типов ценностных шкал, которая измеряет значимость для индивида свободы выбора и равенства возможностей и включает вопросы гендерного равенства, одобрения разводов, отношение к гомосексуальности. Эти вопросы сейчас довольно актуальны и сильно разделяют страны между собой, поэтому я остановилась именно на этих ценностях. 

— Легко ли было собирать данные для анализа?

— Я пользовалась уже готовой базой данных, основанной на Всемирном и Европейском исследованиях данных (World values survey, European values study). По сути мне нужно было просто отобрать нужные переменные, хотя это в итоге заняло достаточно много времени из-за проблем с перекодировкой.

— Какие удалось получить результаты?

— Несколько неожиданные. Вообще большинство исследований показывает, что схожесть влияет положительно на благополучие человека, а несхожесть отрицательно. В случае эмансипативных ценностей так не работает: большая схожесть не делает человека счастливее. К тому же в странах с разным типом ценностей влияние схожести работает по-разному. В эмансипативных странах разница ценностей не оказывает ощутимого влияния на благополучие индивида, тогда как в неэмансипативных странах более счастливы оказались более консервативные, чем большинство. Эта находка, наверное, самое интересное, что удалось найти.

— Чем собираешься заниматься дальше?

— Для начала попытаюсь опубликовать статью на базе полученных результатов. Вообще хотелось бы иметь возможность продолжить обучение и совместить его с работой. Думаю, ближе к осени будет понятно, получится ли.

Лола Мамутова 

Тема диплома: «Границы аутентичности в контексте фурри фэндома»

— Как ты выбирала тему магистерского диплома?

— На курсе «Молодежные исследования: субкультуры, солидарности, поколения и молодежная политика» мы должны были взять интервью у представителей молодежного сообщества. Изначально я взяла несколько интервью у представителей сообщества аниме, и один из информантов подробно рассказал про фурри фэндом. До этого мне не было знакомо это сообщество. Я нашла несколько групп в ВК, удалось договориться с администраторами об исследовании. Затем посетила несколько общих мероприятий, взяла пару интервью и поняла, что такую интересную тему нужно развивать дальше. Так что все началось с учебного проекта.

— Какая цель твоего исследования?

— Я хотела выяснить, как конструируется аутентичность представителей этого сообщества, описать идеального его представителя. В результате очень важным оказалось, чтобы представителями фэндома оказывалась поддержка друг другу. Так что фурри-сообщество — это одновременно и фанаты, и группа поддержки.

— Легко ли было собирать поле?

— С этим сообществом связано много стереотипов, чаще всего люди не знают ничего о фурри фэндоме. Несмотря на постулируемую открытость сообщества, мне было сложно договариваться об интервью. Даже когда администраторы добавили меня в группу и представили, люди отнеслись очень настороженно, предполагая, что я журналист и продолжу транслировать негативные стереотипы о сообществе. В результате я рекрутировала методом «снежного кома»: выходила на новых информантов через предыдущих, которые представляли меня как уже заслуживающее доверия лицо.

— Какие удалось получить результаты?

— В сообщество приходят многие в поисках поддержки, это не просто фэндом об антропоморфных животных. Оказалось, что, чтобы состоять в сообществе, не обязательно даже иметь фурсону (от английского «фурри» и «персона», вымышленный персонаж фаната). В большей степени это сообщество складывается вокруг ценностей поддержки, принятия, отсутствия агрессии и толерантности. Интересно, что российский фэндом противопоставляет себя «западному», а питерский — московскому. Информанты делились, что в Москве лучше финансирование, проводятся масштабные фестивали, у многих есть полноценные костюмы персонажей (фурсьюты). С другой стороны, питерский фэндом более «молодой». В то же время все самые одаренные российские художники и мастера в основном работают для заграницы, потому что у фанатов в России низкая покупательная способность. Структура в сообществе практически не видна, но при пристальном анализе выявляется, что фурсьюетеры (имеющие костюмы персонажей), мастера по костюмам и администраторы тематических сообществ имеют большую власть.  

— Чем собираешься заниматься дальше?

— Вышка в свое время открыла мне глаза на то, каким может быть увлекательным и в то же время серьезным преподавание. В дальнейшем я думаю поступить в аспирантуру и сейчас присматриваюсь к различным программам.

Над материалом работали выпускницы Современного социального анализа Ксения Алексанина и Екатерина Гладченко.