• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Контакты

декан — Стародубцев Андрей Владимирович

Адрес: Набережная канала Грибоедова, 123

Образовательные программы
Бакалаврская программа

Востоковедение

5 лет
Очная форма обучения
25/70/6
25 бюджетных мест
70 платных мест
6 платных мест для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Бакалаврская программа

Политология и мировая политика

4 года
Очная форма обучения
40/60/17
40 бюджетных мест
60 платных мест
17 платных мест для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Бакалаврская программа

Социология и социальная информатика

4 года
Очная форма обучения
50/30/4
50 бюджетных мест
30 платных мест
4 платных места для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Бакалаврская программа

Управление и аналитика в государственном секторе

4 года
Очная форма обучения
35/30/8
35 бюджетных мест
30 платных мест
8 платных мест для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Магистерская программа

Бизнес и политика в современной Азии

2 года
Очная форма обучения
20/5/2
20 бюджетных мест
5 платных мест
2 платных места для иностранцев
ENG
Обучение ведётся на английском языке
Магистерская программа

Городское развитие и управление

2 года
Очная форма обучения
20/5/2
20 бюджетных мест
5 платных мест
2 платных места для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Магистерская программа

Современный социальный анализ

2 года
Очная форма обучения
25/3/1
25 бюджетных мест
3 платных мест
1 платное место для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Магистерская программа

Сравнительная политика Евразии

2 года
Очная форма обучения
15/5/12
15 бюджетных мест
5 платных мест
12 платных мест для иностранцев
ENG
Обучение ведётся на английском языке
Магистерская программа

Управление образованием

2,5 года
Очно-заочная форма обучения
25/5
25 бюджетных мест
5 платных мест
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Книга
Трансформация образа женщины в южнокорейской литературе (конец 1990-х-2000-е гг.)

Ли С. Ю.

Т. 2: Сборник материалов VIII международной научной конференции. Ч. 5: Литературы стран Дальнего Востока и ЮВА: прошлое и настоящее. Издательство СПбГУ, 2018.

Препринт
Cultural employment in Russia and Europe: a comparative analysis

Polyakova E., Kuleva M.

CGES Working Papers. WP 2014-04. Centre for German and European Studies Bielefeld / St. Petersburg, 2018

Как интернет влияет на политический режим

Вопреки распространенному мнению, интернет сегодня не является инструментом демократизации. Напротив, автократии научились использовать новые технологии в целях собственной консолидации, выяснили преподаватель департамента прикладной политологии НИУ ВШЭ – Санкт-Петербург Юрий Кабанов и исследователь Богдан Романов.

Есть мнение, что интернет в демократиях развивается лучше, а в случае автократий способствует демократизации. Ученые ВШЭ решили выяснить, так ли это на самом деле. Для этого они проанализировали международные показатели развития интернета и динамики государственных режимов с 1995 по 2015 годы. Авторы учитывали процент пользователей Сети в разных странах по версии Всемирного Банка. Источником информации о политических режимах стала политологическая база данных Polity IV, в которой представлены индексы демократии (DEMOC) и автократии (АUTOC).

В ходе исследования выяснилось, что в 1995 году интернет действительно был прерогативой демократических стран – связь очевидная. Однако уже к началу 2000-х ситуация поменялась. Развитые автократии вроде Сингапура и ОАЭ начали активно внедрять новую технологию. К 2015 году взаимосвязь переменных демонстрирует U-кривую. Это означает, что лучше всего Интернет развит либо в сильных консолидированных автократиях, либо в либеральных демократических странах.

Результаты регрессионного анализа не подтвердили и то, что интернет является инструментом демократизации, хотя его развитие довольно сильно связано с экономическим ростом и постматериалистическими ценностями – «классическими» показателями демократии. Это, по мнению авторов, говорит об инструментальности новых технологий, эффект которых зависит от того, кто и каким образом их использует. «Хотя существует примеры, когда Интернет становился каналом протестной мобилизации, он с таким же успехом может быть средством для контроля за гражданами, достижения экономического развития или международной социализации», — прокомментировал один из авторов исследования, преподаватель департамента прикладной политологии НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге Юрий Кабанов.