• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Бакалаврская программа «История»

23
Май

«Если ты окружен людьми, которые любят историю, все идет очень легко», — доцент Департамента истории Стефан Гужвица об исследовательском пути, жизни в Петербурге и работе со студентами Вышки

Стефан Гужвица, доцент Департамента истории и преподаватель курса по выбору «Центральная Европа и Балканы от эпохи Просвещения до наших дней», рассказывает, как страх смерти указал путь к истории, почему лучшая публикация посвящена «разоблачению демонов» и зачем студентам необходимо изучать иностранные языки. Об этом и многом другом читайте в нашем материале.

«Если ты окружен людьми, которые любят историю, все идет очень легко», — доцент Департамента истории Стефан Гужвица об исследовательском пути, жизни в Петербурге и работе со студентами Вышки

Фото из архива Стефана Гужвица

Путь к истории: от «приятной тети» к ревизионистам

У меня есть личная история. Она началась, когда мне было 6 лет. Тогда я начал бояться смерти. Однажды, как и всегда, я лег спать, но почему-то я начал думать о смерти. В какой-то момент у меня появилась мысль, что смерть — это как уснуть, только ты не проснешься. Я начал паниковать, плакать, пошел к маме и папе, они пытались меня угомонить. Неделями они меня успокаивали, потому что я постоянно об этом говорил. Родители пытались найти объяснение по-христиански, говорили, что я буду в раю. Но в мои 6 лет меня это как-то не убеждало. Потом они, просто не зная, что со мной делать, отвели меня к психологу. Но я ничего особо не понимал, там была просто какая-то «приятная тетя». Она начала со мной разговаривать, рассказывать про своего сына. Сказала, что он очень интересуется историей и рисует на стене в квартире ленту времени. Он там записывал разные исторические события. Мне очень понравилась эта идея! Я сам начал делать ленту времени. И так начался мой интерес к истории. Я потом разговаривал с одной своей подругой, которая стала психологом: она сказала, что обычно дети начинают понимать концепцию смерти в возрасте около 5-6 лет, то есть я не какой-то суперумный, просто так сложилась история.

Во время докторского исследования у меня развился интерес к колониализму, аграрному вопросу, особенностям развития капитализма в периферийных странах. Этот вопрос, как я потом понял, является достаточно значимым для России. Поэтому сама Россия является одной из стран, где мое исследование может быть очень полезным. Мне кажется, некоторые вопросы, которыми исторически занимались коммунисты, все еще являются актуальными. Меня, прежде всего, интересует история Коминтерна, коммунистического движения в общем, особенно в 20-30-е годы XX века.

На меня, кажется, больше всех повлияла ревизионистская школа. Во время учебы в бакалавриате я очень много читал Шейлу Фитцпатрик. Не такой знаменитый, но не менее важный исследователь – Уильям Чейз. Он писал именно ревизионистскую историю Большого террора в рамках Коминтерна. На меня повлияли и советские ревизионисты, и некоторые югославские историки 70-80-х, которые этой темой занимались во времена социализма: Иван Очак, Гордана Влайчич.

Мне кажется, что история – это про to resurrect from the dead. Мне очень нравится идея, что существовало очень много интересных людей и событий, о которых мы просто забыли. Я думаю, кто-то должен о них вспомнить. Часто этим человеком бываю я, потому что мало кто еще интересуется такими темами. Мы исследуем персонажей и темы, память о которых нужно сохранить, несмотря на то, что они могут не вызывать любопытства других исследователей.

Фото из архива Стефана Гужвица

Работа исследователем и «разоблачение демонов»

«Before Tito» — моя книга про коммунистическую партию Югославии во время Большого террора. Это расширенная версия моей магистерской работы, которая опубликована на английском. Есть еще издания на сербохорватском и словенском языках. В принципе, я интересовался этим временем, потому что это один из последних периодов истории Югославской коммунистической партии, который не был достаточно исследован. Я решил сам поехать и понять, что там на самом деле случилось. Причем в этот период было очень много интересных персонажей — которые, к сожалению, стали жертвами террора, — я хотел рассказать и их истории, а не только историю Тито (прим.ред. Тито — руководитель Коммунистической партии Югославии, президент страны с 1945 года), который в это время становится Генсеком партии. Все мне рекомендовали, чтобы имя Тито было в заголовке, но эта книга получилась не только про него, а про разные теоретические традиции Югославского коммунизма, которые, к несчастью, исчезли в конце 30-х. Как и в России, в 90-х годах журналисты и публицисты занимались историей коммунистической партии Югославии в период Большого террора не очень профессионально.

Моя лучшая публикация должна выйти совсем скоро! Это история о трех самых важных югославских коммунистических персонажах во время испанской Гражданской войны и их взаимоотношениях. Это критика националистической историографии, которая доминировала в Сербии последние 30 лет. Я написал эту работу вместе со своим коллегой из Боснии. Это даже какая-то, можно сказать, археологическая статья: мы «‎копаем» по источникам 90-х, смотрим, о каких слухах рассказывали публицисты и как профессиональные историки на почве этих сплетен писали историю, несмотря на то, что многие теории просто выдуманы. Мы с коллегой пытаемся объяснить: у историков было много недостатков в методологическом смысле, несмотря на утверждения, что они серьезно атакуют догмы социалистической историографии. Иными словами, они часто повторяли те же самые ошибки, только с другой точки зрения. Если социалисты считали, что делали все идеально, то в 90-х люди думали, что они — демоны и их надо разоблачить. 

Жизнь в Петербурге: Вышка, снег и вкусная еда

Первый раз я побывал в Петербурге в 2016 году в качестве туриста. Мне очень понравился город: я историк коммунизма, тут началась Октябрьская революция, конечно, для меня было это особо значимо. Город исторический и очень красивый, архитектура просто замечательная. Самое главное, что он большой. Я привык к большим городам. Моя супруга из Петербурга — это тоже помогло, конечно, при выборе места для жизни. Она очень хотела сюда вернуться. Нам нравится, что в Петербурге есть много возможностей: и культурные события, и вкусная еда, и общественный транспорт. Несмотря на то, что я сейчас нахожусь в Москве, и переживаю каждый раз, когда смотрю на карту метро, все равно по сравнению с городами в Сербии и Хорватии все удобнее. Там метро вообще нет. Все меня предупреждали, что погода в Петербурге ужасная. Может быть, мне просто повезло, но мне кажется, в этом академическом году и не было плохой погоды. -15°C мне не мешают, а, наоборот, нравится. Просто надо тепло одеться. На улице очень красиво! Снег тоже люблю, как и моя собака! 

Если честно, в жизни в Вышке ничего сложного не было. Люди на Департаменте, когда я готовился к переезду, очень легко и четко провели меня через этот процесс. Я постоянно чувствовал, что кто-то готов мне помочь. Особенно я благодарен Анастасии Котяшкиной, Марине Кожемякиной и Евгении Платоновой, которая помогала мне с бюрократией.

Преподавание: балканские истории и студенты

Никаких особых трудностей не было и со студентами. Если честно, я сам немного нервничал сначала, потому что до этого преподавал только на Летних школах. У меня никогда не было настоящего курса с настоящими студентами: я не знал, будет ли скучно то, что я говорю, или просто никто не будет участвовать в дискуссиях. Но уже сразу после первых пар этот страх исчез, потому что я видел, что лекции интересны. Это видно на лицах людей. А потом увидел, что студенты очень активно участвуют в семинарах, это тоже помогло.

Мне очень понравилось работать со студентами. До этого я работал в институте. Тогда я думал, это идеальная работа для меня: никто не беспокоит, можно просто сидеть и писать. Но на самом деле работать со студентами очень интересно, потому что другие люди могут поделиться своими идеями и тоже на меня повлиять, вдохновить. Это открытие для меня оказалось очень важным. Я сам тоже действительно учусь на лекциях и семинарах со студентами. Кроме этого, мне сам формат очень понравился: Вышка так организует процесс — сначала лекция, потом семинар. Есть время и для дискуссии, и для рассказа моих замечательных балканских историй и подготовки PowerPoint-слайдов, конечно! Если честно, моя первая и пока единственная группа студентов была действительно отличной! Надеюсь, остальные студенты такие же хорошие! По сравнению с людьми, с которыми я учился в бакалавриате в Праге, студенты Вышки на гораздо более высоком уровне подготовки. Уже этим я был очень впечатлен. Мне кажется, студенты 4-5 курса на бакалавриате в Вышке уже находятся на уровне магистрантов того места, где я учился. 

Наверное, это не так заметно в начале обучения, но к 4-5 курсам появляется ощущение, что у вас будущего нет: работы очень мало, зарплаты плохие. Это волнует большинство моих коллег, и меня тоже до переезда в Санкт-Петербург. То, что вы изучаете иностранные языки — это полезно не только для источников, но и для будущей карьеры. Эти знания могут помочь вам устроиться на работу заграницей и даже в своей стране. Больше ценится, если вы, например, можете преподавать на английском. Если вы хотите стать частью интернационального сообщества, надо писать и публиковать работы на английском языке. 

Преподавателям, которые начинают работать с русскоязычной аудиторией, я бы посоветовал не нервничать, так как я переживал, когда начинал. И просто радоваться! У нас в Вышке очень много хороших студентов, любопытных людей. Атмосфера такая, что все мы, кто стал кандидатами наук или учится в аспирантуре, тут находимся, потому что история нам интересна. Скажем так, это не экономически рациональное решение — быть историком. Историю действительно надо любить, и видно, что студенты Вышки любят ее. И, если ты окружен людьми, которые историю любят, все идет очень легко. У вас быстро появляются общие темы и с коллегами, и со студентами. Ты себя чувствуешь в правильном месте.  

Текст: Елена Тепаева, 

студентка 4 курса ОП «История»