• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Чему посвящена программа «Русская литература в кросс-культурной и интермедиальной перспективах»

В 2020 году в Питерской Вышке появится новая магистерская программа по филологии. Ее руководитель  — кандидат филологических наук Илья Александрович Калинин — рассказал редакции портала, чему научатся студенты на программе и почему будущее — за выпускниками гуманитарных специальностей.

Чему посвящена программа «Русская литература в кросс-культурной и интермедиальной перспективах»

iStock

Узнать подробнее о количестве мест и вступительных испытаниях можно на странице программы. Информация о поступлении находится в разделе для абитуриентов магистратуры.

— Начнем с названия. На первый взгляд оно кажется непонятным и отчасти сложным. Расшифруйте его, пожалуйста.

Название «Русская литература в кросс-культурной и интермедиальной перспективах» отражает основные концептуальные установки программы. Думаю, что первая часть, про русскую литературу, довольно понятна. Давайте разберемся, что имеется в виду под кросс-культурной и интермедиальной перспективами.

Кросс-культурная перспектива — это стремление поместить русскую литературу в международный контекст, пространство других культур и культуры в целом. При этом мы хотим отойти от традиционной для филологической науки национальной рамки. Эта рамка выделяет отдельную замкнутую на себя систему «русская литература» и предлагает сравнивать ее с принципиальной иной «зарубежной» литературой. Наша задача — показать литературный процесс как явление глобальное, по крайней мере, общеевропейское в культурном смысле. Скажем, речь будет идти не о «русском романизме» и тех влияниях, которые на него оказали другие национальные традиции, а о поэтике и историческом сознании романтизма, его вариациях в различных социо-культурных контекстах (Англии и Германии, России и США).

Смысл интермедиальной перспективы состоит в таком подходе к литературе, который рассматривает ее как один из языков культуры. Новая программа концентрируется на дисциплинарном поле филологии, но вместе с тем расширяет его. Это происходит за счет включения в процесс работы с русской литературой аналитических методов и теоретического аппарата смежных отраслей исследований — прежде всего, cultural studies и медиа-теории.  Филологическое ядро, которое включает в себя навыки и компетенции научно-исследовательской, литературно-критической, преподавательской, редакционно-издательской, переводческой и проектной (менеджмент в сфере культуры) деятельностей, должно стать основой для наработки навыков и знаний в более широкой области культуры и ее медиальной инфраструктуры. В результате, филологические навыки должны сочетаться с хорошо развитыми представлениями о том, как функционирует сфера культурного производства в целом и какова ее медиальная природа. К примеру, каким образом возможен интермедиальный перевод с языка литературы на язык театра и кинематографа, с языка музыки на язык литературы? Хороший ответ и пример — роман Томаса Манна «Доктор Фаустус», где не просто музыкант является главным героем, но сама литературная композиция воспроизводит музыкальные формы сонаты, фуги и симфонии. Студенты научатся осуществлять интермедиальный перевод с вербального языка на визуальный и обратно, с классического языка организации знания на язык цифровых платформ и Big data и т.д. Это станет практическим дополнением к филологическому ядру программы.

— В чем преимущество такого подхода к изучению русской литературы?

Русская литература является ядром программы, базовым ее предметом. Но благодаря междисциплинарности и компаративистике, она выводится за пределы национальной традиции и становится частью интермедиального пространства культуры. Студенты за счет приобщения к практикам и подходам различных теорий и дисциплин (cultural studies, медиа-теории, критической теории, визуальных исследований, культурной антропологии и т.д.) будут не только глубже изучать саму русскую литературу, но также смогут применять свои знания на практике. В особенности по тем дисциплинам, которые научили их ориентироваться в интермедиальных механизмах современной культуры и процессах ее производства, воспроизводства, хранения и распространения. В этом заключается и конкуретное преимущество новой программы: здесь сочетается филологическое ядро и междисицплинарно-компаративстский уклон, чего обычно не найти на традиционных российских программах по фиолологии. Это значит, что программа будет выпускать специалистов социально-гуманитарного профиля, которые смогут работать как в академической, так и в креативной среде.

Кроме того, мы надеемся, что программа будет привлекательной и для молодых западных славистов, которые захотят изучать русскую культуру и литературу в России. Их присутствие будет полезно и для российских студентов. Это сделает заявленную кросс- культурную перспективу еще более ощутимой.

— В описании сказано, что программа для тех, кто боится узкого филологического профиля. В чем проявляется широта новой программы? 
 

В программе совмещены три составляющие. Первая — русская литература. Вторая — предметы социологического и культурологического профиля, которые помещают русскую литературу в аналитический горизонт cultural studies и медиа-теории. Третья — курсы, связанные с проектной деятельностью, культурными индустриями и менеджментом в сфере культуры и медиа. Мы хотим не только сделать академически сильную программу, но и наполнить ее циклом практически ориентированных курсов и семинаров. Так студенты станут более конкурентоспособными одновременно и на рынке труда, и в дальнейшей учебе. Академические знания и исследовательские интересы укореняются в практике их непосредственного применения. Практико-ориентированные навыки обретают историко-культурный бэкграунд. Последнее позволит выпускникам, которые не связывают свою жизнь с академической карьерой, найти себя на рынке труда в креативных и медиа индустриях.

— Кому сейчас в 2020 году нужно литературоведение? Чем хорошо это направление для современного студента, выходящего на рынок труда?

Прежде всего, литература расширяет наше восприятие мира и наши представления о нем за пределы индивидуального опыта. Она позволяет пережить то, с чем в своей реальной жизни человек не сталкивался. 

Литература — способ воображения и осмысления вещей, которые изучаются другими дисциплинами: историей, социологией, политологией, философией. В этом смысле филологическая специализация оказывается максимально широкой социо-гуманитарной специализацией. Литературное воображение — универсальный язык, который часто опережает язык политики и социальной организации, выражает то, чего еще не существует, учит тому, что еще не стало реальностью, готовит к тому, что еще только должно наступить, и даже позволяет до определенной степени предотвращать то, что наступить не должно. Литература диагностирует такие изменения, симптомы которых могут еще быть не слишком заметны, а способность анализировать литературу позволяет эти симптомы обнаруживать. К примеру, русская литература рубежа XIX — XX веков была одержима революцией. Это отражалось в ней содержательно через обсуждение революции, как идеи, и стилистически, в изменениях литературной формы и традиций.Так революция «началась» задолго до того, как стала историческим событием.

Третий момент заключается в самой специфике гуманитарного образования. В последние десятилетия оно маргинализируется, часто лишается поддержки со стороны государства или бизнеса. На передний план выходят науки естественные и точные, которые производят знания, конвертируемые в технологические прорывы. Побеждают также управленческие специальности, которые создают человека быстрого реагирования, способного справиться с задачами по тактическому принципу «вызов — ответ». Однако «человек управленческий» постепенно перестает соответствовать тем задачам, которые встают перед современным обществом. Порой ему не хватает ни исторической глубины восприятия и мышления, ни культурной широты взгляда. «Человек социогуманитарный» оказывается более чувствительным к восприятию истории и множества альтернативных траекторий развития. Он способен реагировать не только быстро, то и творчески. Я думаю, что рынок труда будет постепенно переориентироваться именно на таких людей.

М.В. Ломоносов писал о метафоре как о «сопряжении далековатых идей». Это работает по принципу генератора энергии: ты берешь два, казалось бы, разных полюса, но между ними возникает творческое силовое поле или семантический «взрыв», как определял феномен взаимного переплетения различных языков культуры Ю.М. Лотман. Именно  так же филологическое образование в совокупности с дисциплинами социогуманитарного цикла и с практическими навыками культурного производства может дать прорывной эффект.

— Расскажите, что интересного сейчас происходит в филологии как науке?

В 60–70-е годы филология была генератором множества новых теорий, которые в дальнейшем обогатили социологию, историографию, политическую теорию, постколониальные, гендерные исследования и т.д. Она предлагала различные оптики прочтения текста, что оказалось чрезвычайно востребовано за пределами литературы как предмета изучения. В последние десятилетия маятник двинулся в обратную сторону. Сформулировав новые идеи, филология погрузилась в если не в спячку, то в режим ожидания. Наступает время «разбудить» ее.

Как мне кажется, за прошедший период гомеостаза филология уже накопила потенциал для нового прорыва. Самое интересное начинает происходить на стыке с другими дисциплинами: культурной антропологией, постколониальными и гендерными исследованиями, политической теорией, географией и т.д. — где литература оказывается пространством, через описание которого можно говорить не только о традиционных для филологии вопросах, связанных с историей и поэтикой, но и об изменении климата, и об изменении отношений между центром и периферией, и о социальной несправедливости, и о других тектонических процессах, происходящих в современной политике и культуре.

— На программу могут поступать студенты смежных специальностей? Дизайнеры, политологи, историки?

Мы будем рады видеть на программе студентов с дипломами других социогуманитарных направлений и даже надеемся, что в итоге их разные дисциплинарные бэкграунды станут площадкой для продуктивной интеллектуальной коммуникации. Мультидисциплинарность — идейная установка новой программы. Она построена на движении к русской литературе с разных сторон: из cultural studies, исследований кино, социологии и т.д. Поэтому встреча людей с разным образовательным опытом будет дополнительным фактором, работающим на цели программы. 

— Какие практики будут проходить магистранты во время обучения?

Студенты программы обязательно пройдут научно-исследовательскую и учебную практики. В рамках первой они будут работать в Институте русской литературы РАН (Пушкинский дом) и других университетских исследовательских центрах. 

Учебную практику можно пройти в качестве стажера в одном из сегментов культурных индустрий: журнале («Звезда», «Транслит», «Сеанс»), издательстве («Азбука», «Издательство Ивана Лимбаха», «Носорог»), библиотеке, литературном музее (музеях— квартирах Некрасова, Достоевского, Блока и др.), специализированном книжном магазине («Порядок слов», «Все свободны», «Свои книги») или в одном из креативных пространств, вроде «Новой Голландии» или «Ткачей».

Еще одна практика — преддипломная — состоит в работе над выпускной магистерской работой и обсуждении ее промежуточных результатов в рамках научно-исследовательского семинара.

— Как на программе реализовано международное сотрудничество и преподавание иностранных языков?

Учеба в магистратуре не предполагает непосредственного обучения иностранным языкам. Однако часть обязательной программы и курсов по выбору будут идти на английском языке, что поможет студентам усилить свои языковые компетенции.

Будущая магистерская программа уже располагает широкими возможностями взаимодействия не только с основными партнерами-университетами Мюнхена (Университет Людвига-Максимилиана) и Турина, но и с другими ведущими европейскими образовательными и исследовательскими центрами. Прежде всего — это центры в Берлине — Свободный университет и Гумбольдовский университет.

Мы будем развивать международные связи и дальше, чтобы чаще приглашать иностранных преподавателей, чаще проводить международные конференции и создавать устойчивые исследовательские группы, где студенты смогут заниматься научной работой. Наши студенты смогут ездить по обмену, предусмотренному стипендиям программы Erasmus +, и учитывая стабильное партнерство между Вышкой и другими университетами такие обмены могут происходить чаще и проще с точки зрения организационных вопросов.

— Где смогут реализовать себя выпускники программы?

Отвечая на этот вопрос, я хотел бы еще раз подчеркнуть, что у выпускников программы будет возможность выбирать между дальнейшем обучением в аспирантурах и докторантурах России (и других стран) и выходом на рынок труда сразу после окончания или уже во время учебы в магистратуре. В последнем случае речь идет о работе в журналах и издательствах (редактура, перевод, художественная критика, организация издательского процесса), литературных музеях и библиотеках, культурных центрах и центрах современного искусства, на фестивальных проектах и в других отраслях креативных индустрий.

Рынок креативного труда расширяется. Ему нужны практико-ориентированные специалисты, у которых знания филологических дисциплин сочетаются с умениями работать в широком горизонте современных подходов к культуре. В последнее время растет запрос на создание просветительских проектов нового типа, вроде специализированных книжных магазинов, интернет-платформ и т.д. Эти проекты становятся площадками интеллектуального производства, публичной ретрансляции гуманитарного знания, популяризации классической культуры и развития культуры современной. Здесь выпускники новой программы смогут найти себе применение.

Название «Русская литература в кросс-культурной и интермедиальной перспективах» отражает основные концептуальные установки программы. Думаю, что первая часть, про русскую литературу, довольно понятна. Давайте разберемся, что имеется в виду под кросс-культурной и интермедиальной перспективами.

Кросс-культурная перспектива — это стремление поместить русскую литературу в международный контекст, пространство других культур и культуры в целом. При этом мы хотим отойти от традиционной для филологической науки национальной рамки. Эта рамка выделяет отдельную замкнутую на себя систему «русская литература» и предлагает сравнивать ее с принципиальной иной «зарубежной» литературой. Наша задача — показать литературный процесс как явление глобальное, по крайней мере, общеевропейское в культурном смысле. Скажем, речь будет идти не о «русском романизме» и тех влияниях, которые на него оказали другие национальные традиции, а о поэтике и историческом сознании романтизма, его вариациях в различных социо-культурных контекстах (Англии и Германии, России,США и т.д.).

Смысл интермедиальной перспективы состоит в таком подходе к литературе, который рассматривает ее как один из языков культуры. Новая программа концентрируется на дисциплинарном поле филологии, но вместе с тем расширяет его. Это происходит за счет включения в процесс работы с русской литературой аналитических методов и теоретического аппарата смежных отраслей исследований — прежде всего, cultural studies и медиа-теории.  Филологическое ядро, которое включает в себя навыки и компетенции научно-исследовательской, литературно-критической, преподавательской, редакционно-издательской, переводческой и проектной (менеджмент в сфере культуры) деятельностей, должно стать основой для наработки навыков и знаний в более широкой области культуры и ее медиальной инфраструктуры. В результате, филологические навыки должны сочетаться с хорошо развитыми представлениями о том, как функционирует сфера культурного производства в целом и какова ее медиальная природа. К примеру, каким образом возможен интермедиальный перевод с языка литературы на язык театра и кинематографа, с языка музыки на язык литературы? Хороший ответ и пример — роман Томаса Манна «Доктор Фаустус», где не просто музыкант является главным героем, но сама литературная композиция воспроизводит музыкальные формы сонаты, фуги и симфонии. Студенты научатся осуществлять интермедиальный перевод с вербального языка на визуальный и обратно, с классического языка организации знания на язык цифровых платформ и Big data и т.д. Это станет практическим дополнением к филологическому ядру программы.