• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

«Наша задача — показать литературный процесс как явление глобальное»

Магистерская программа «Русская литература в кросс-культурной и интермедиальной перспективах» появилась в Питерской Вышке в 2020 году. Ее академический руководитель Илья Калинин рассказывает о том, чему на программе учат, и почему будущее — за выпускниками гуманитарных специальностей.

«Наша задача — показать литературный процесс как явление глобальное»

iStock

Информация о программе, количестве мест и особенностях процесса поступления можно посмотреть на странице программы и в разделе для абитуриентов магистратуры.

— Илья Александрович, расшифруйте, пожалуйста, название программы — на первый взгляд оно кажется сложным и не вполне понятным.

Название «Русская литература в кросс-культурной и интермедиальной перспективах» отражает основные концептуальные установки программы. Думаю, что первая часть, про русскую литературу, понятна. Давайте разбираться, что имеется в виду под кросс-культурной и интермедиальной перспективами.

Кросс-культурная перспектива — это стремление поместить русскую литературу в международный контекст, пространство других культур и культуры в целом. При этом мы хотим отойти от традиционной для филологической науки национальной рамки. Эта рамка выделяет отдельную, замкнутую на себя систему «русская литература» и предлагает сравнивать ее с принципиальной иной «зарубежной» литературой. Наша задача — показать литературный процесс как явление глобальное, по крайней мере общеевропейское в культурном смысле. Скажем, речь будет идти не о «русском романтизме» и тех влияниях, которые на него оказали другие национальные традиции, а о поэтике, философской эстетике и историческом сознании романтизма, его вариациях в различных социокультурных контекстах (Англии и Германии, России и США).

В свою очередь, смысл интермедиальной перспективы состоит в том, чтобы рассматривать литературу как один из языков культуры, как культурную практику, сосуществующую и взаимодействующую с другими медиальными формами (кино и фотографией, музыкой и живописью). Новая программа концентрируется на дисциплинарном поле филологии, но вместе с тем расширяет его. Это происходит за счет включения в процесс работы с русской литературой аналитических методов и теоретического аппарата смежных отраслей исследований — прежде всего cultural studies и медиатеории.

Филологическое ядро, которое включает в себя навыки и компетенции научно-исследовательской, литературно-критической, преподавательской, редакционно-издательской, переводческой и проектной (менеджмент в сфере культуры) деятельностей, должно стать основой для наработки навыков и знаний в более широкой области культуры и ее медиальной инфраструктуры. В результате филологические навыки должны сочетаться с хорошо развитыми представлениями о том, как функционирует сфера культурного производства в целом и какова ее медиальная природа. К примеру, каким образом возможен интермедиальный перевод с языка литературы на язык театра и кинематографа, с языка музыки на язык литературы? Хороший ответ и пример — роман Томаса Манна «Доктор Фаустус», где музыкант не просто является главным героем, но сама литературная композиция воспроизводит музыкальные формы сонаты, фуги и симфонии. Ряд курсов, читаемых на нашей программе, как раз и посвящен тому, как осуществляется интермедиальный перевод с вербального языка на визуальный и обратно, с классического языка организации знания на язык цифровых платформ и Big Data и т. д. Это станет практическим дополнением к филологическому ядру программы.

— В чем преимущество такого подхода к изучению русской литературы?

Русская литература является ядром программы, ее базовым предметом. Но благодаря междисциплинарности и компаративистике, она выводится за пределы национальной традиции и становится частью интермедиального пространства культуры. Студенты за счет приобщения к практикам и подходам различных теорий и дисциплин (cultural studies, медиатеории, критической теории, визуальных исследований, культурной антропологии и других) не только более объемно и стереоскопично изучают литературу, но также смогут применять свои знания на практике, ориентируясь в интермедиальных механизмах современной культуры и процессах ее производства, воспроизводства, хранения и распространения. В этом заключается и конкурентное преимущество программы, сочетающей филологическую основу, междисциплинарный уклон и практические навыки культурного производства, чего обычно не найти на традиционных российских программах по филологии. Это значит, что выпускники программы смогут работать как в академической среде, так и на рынке креативных индустрий.

Кроме того, мы надеемся на привлекательность программы для молодых славистов из других стран, которые хотели бы изучать русскую культуру и литературу в России. Их присутствие будет полезно и для российских студентов и сделает заявленную кросс-культурную перспективу еще более ощутимой.

— В описании сказано, что программа для тех, кто боится узкого филологического профиля. В чем проявляется широта программы?

В программе совмещены три составляющие. Первая — русская литература. Вторая — предметы социологического и культурологического профиля, которые помещают русскую литературу в аналитический горизонт cultural studies и медиатеории. Третья — курсы, связанные с проектной деятельностью, культурными индустриями и менеджментом в сфере культуры и медиа. Мы не только делаем программу академически сильной, но и наполняем ее циклом практически ориентированных курсов и семинаров — так студенты становятся более конкурентоспособными одновременно и в дальнейшей учебе, и в поисках работы. Академические знания и исследовательские интересы укореняются в практике их непосредственного применения. Практико-ориентированные навыки обретают историко-культурный бэкграунд. Все это позволит выпускникам, которые не связывают свою жизнь с академической карьерой, найти себя на современном рынке труда.

— Кому в 2022 году нужно литературоведение? Что это направление дает для выстраивания карьерной траектории?

Прежде всего литература расширяет наше восприятие мира и наши представления о нем за пределы индивидуального опыта. Она позволяет пережить то, с чем в своей реальной жизни человек не сталкивался. 

Литература — способ воображения и осмысления вещей, которые изучаются другими дисциплинами: историей, социологией, политологией, философией. В этом смысле филологическая специализация предоставляет максимально широкое социогуманитарное образование. Литературное воображение — универсальный язык, который часто опережает язык политики и социальной организации, выражает то, чего еще не существует, учит тому, что еще не стало реальностью, готовит к тому, что еще только должно наступить, и даже позволяет до определенной степени предотвращать то, чего наступить не должно. Литература диагностирует такие изменения, симптомы которых могут еще быть не слишком заметны, а способность анализировать литературу позволяет эти симптомы обнаруживать. К примеру, русская литература рубежа XIX‒XX веков была одержима революцией. Это отражалось в ней и содержательно через обсуждение революции как идеи, и стилистически, в изменениях литературных форм и приемов. Таким образом, в литературе (и шире — в культуре) революция началась задолго до того, как она стала историческим и политическим событием.

Третий момент заключается в самой специфике гуманитарного образования. В последние десятилетия оно маргинализируется, часто лишается поддержки со стороны государства или бизнеса. На передний план выходят науки естественные и точные, которые производят знания, конвертируемые в технологические прорывы. Побеждают также управленческие специальности, которые создают человека быстрого реагирования, способного справиться с задачами по тактическому принципу «вызов — ответ». Однако «человек управленческий» постепенно перестает соответствовать тем задачам, которые встают перед современным обществом. Порой ему не хватает ни исторической глубины восприятия и мышления, ни культурной широты взгляда. «Человек социогуманитарный» оказывается более чувствительным к восприятию истории и множества альтернативных траекторий развития. Он способен реагировать не только быстро, но и творчески. Я думаю, что рынок труда будет постепенно переориентироваться именно на таких людей.

Михаил Ломоносов писал о метафоре как о «сопряжении далековатых идей». Это работает по принципу генератора энергии: ты берешь два, казалось бы, разных полюса, но между ними возникает творческое силовое поле или семантический «взрыв», как определял феномен взаимного переплетения различных языков культуры Юрий Лотман. Работая в той же логике, филологическое образование в совокупности с дисциплинами социогуманитарного цикла и с практическими навыками культурного производства может дать прорывной эффект.

— Расскажите, что интересного сейчас происходит в филологии как науке?

В 60–70-е годы филология была генератором множества новых теорий, которые в дальнейшем обогатили социологию, историографию, политическую теорию, постколониальные, гендерные, визуальные исследования и т. д. Она предлагала различные оптики прочтения текста, что оказалось чрезвычайно востребовано за пределами литературы как конкретного предмета изучения. В последние десятилетия маятник двинулся в обратную сторону. Сформулировав новые идеи, филология погрузилась если не в спячку, то в режим ожидания. Наступает время «разбудить» ее.

Как мне кажется, за прошедший период гомеостаза филология уже накопила потенциал для нового прорыва. Самое интересное начинает происходить на стыке с другими дисциплинами: культурной антропологией, постколониальными и гендерными исследованиями, политической теорией, философией и т. д. — где литература оказывается пространством, через описание которого можно говорить не только о традиционных для филологии вопросах, связанных с историей и поэтикой, но и об изменении климата и изменении отношений между центром и периферией, о социальной несправедливости и других тектонических процессах, происходящих в современной политике и культуре.

— Кто может поступать на программу? Могут ли это быть не только филологи, но и, например, политологи или историки?

Мы рады видеть на программе студентов с дипломами других социогуманитарных направлений и даже надеемся, что в итоге их дисциплинарные бэкграунды станут площадкой для продуктивной интеллектуальной коммуникации. Мультидисциплинарность — идейная установка нашей программы. Она построена на движении к русской литературе с разных сторон: из cultural studies, исследований кино, социологии и т. д. Поэтому встреча людей с разным образовательным опытом является дополнительным фактором, работающим на цели программы. 

— Какие практики проходят магистранты во время обучения?

Студенты программы обязательно пройдут научно-исследовательскую и учебную практики. В рамках первой они будут работать в Институте русской литературы РАН (Пушкинский Дом) и других университетских исследовательских центрах. 

Учебную практику можно пройти в качестве стажера в одном из сегментов культурных индустрий: журнале («Звезда», «Транслит», «Логос»), издательстве («Азбука», «Издательство Ивана Лимбаха»), библиотеке, литературном музее (музеях-квартирах Некрасова, Достоевского, Блока и других), специализированном книжном магазине («Порядок слов», «Все свободны», «Свои книги», «Подписные издания») или в одном из креативных пространств, вроде Новой Голландии или «Ленфильма».

Еще одна практика — преддипломная — состоит в работе над выпускной магистерской работой и обсуждении ее промежуточных результатов в рамках научно-исследовательского семинара.

— К каким научным активностям студенты смогут подключиться в университете?

—  К деятельности студенческого журнала «Своими словами», который начал выходить с февраля 2021 года. Он совмещает в себе академическую составляющую и еженедельно обновляющийся портал культурных новостей из рецензий, интервью, очерков и других материалов. Помимо этого, наши студенты организовали два постоянно действующих исследовательских семинара. Один из них посвящен проблеме интермедиальности, располагающейся в центре интересов нашей магистерской программы — с начала 2022 года этот семинар трансформировался в научно-учебную группу (НУГ), работа которой финансируется из средств Научного фонда НИУ ВШЭ. Второй семинар связан с чтением, анализом и комментированием текстов, которые написаны малоизвестными авторами или обладают непрозрачной жанровой природой.     

— Как на программе реализовано международное сотрудничество и преподавание иностранных языков?

Учеба в магистратуре не предполагает непосредственного обучения иностранным языкам, однако часть обязательной программы и курсов по выбору идут на английском языке, что помогает студентам усилить свои языковые компетенции.

На протяжении двух лет своего существования программа наладила плотное взаимодействие со своими основными партнерами — университетами Берлина (Свободный университет) и Мюнхена, реализовала с ними треки двойного диплома. В 2021/22 учебном году несколько наших студенток прошли семестровую стажировку в Свободном университете Берлина и Лондонском университетском колледже.

У программы есть планы развития международного сотрудничества.

— Где смогут реализовать себя выпускники программы?

Отвечая на этот вопрос, я хотел бы еще раз подчеркнуть, что у выпускников программы будет возможность выбирать между выходом на рынок труда сразу после окончания или уже во время учебы в магистратуре или дальнейшим обучением в аспирантуре и докторантуре российских и зарубежных университетов. Несколько наших первых выпускников, заканчивающих университет в этом году, уже поступили в аспирантуры Москвы и Петербурга, а также докторантуры Принстона и Оксфорда.

В случае практически ориентированных выпускников речь идет о работе в журналах и издательствах (редактура, перевод, художественная критика, организация издательского процесса), литературных музеях и библиотеках, культурных центрах и центрах современного искусства, на фестивальных проектах и в других отраслях креативных индустрий.

Рынок креативного труда расширяется. Ему нужны практико-ориентированные специалисты, у которых знания филологических дисциплин сочетаются с умениями работать в широком горизонте современных подходов к культуре. В последнее время растет запрос на создание просветительских проектов нового типа, вроде специализированных книжных магазинов, интернет-платформ и т. д. Эти проекты становятся площадками интеллектуального производства, публичной ретрансляции гуманитарного знания, популяризации классической культуры и развития культуры современной. И здесь, я уверен, наши выпускники смогут найти себе применение.