Востоковеды НИУ ВШЭ — Санкт-Петербург объяснили, зачем изучать восточные языки в эпоху ИИ
Тема изучения восточных языков с помощью искусственного интеллекта возникла 15–20 лет назад, когда появились первые общедоступные программы электронного перевода. Сегодня самый обычный смартфон решает задачу общения на иностранном языке в пределах бытовой лексики. Вас понимают и вы понимаете: человек-переводчик в этом случае не нужен. Так стоит ли тратить несколько лет продуктивной студенческой жизни, чтобы овладеть одним или двумя восточными языками? На этот вопрос отвечают директор Института востоковедения и африканистики НИУ ВШЭ — Санкт-Петербург, профессор, арабист Евгений Зеленев и академический руководитель образовательной программы «Востоковедение», доцент, китаист Мария Солощева.
Евгений Зеленев
Директор Института востоковедения и африканистики
— В начале ХХ века получили распространение искусственные языки международного общения, в частности эсперанто. А сегодня в мире на нем говорит до 200 тысяч человек. То есть попытка создать искусственный язык международного общения с треском провалилась. Естественные языки заставили с собой считаться, доказав собственную незаменимость. ИИ ведет новую битву против лингвистического образования, предлагая себя в качестве замены профессионала-переводчика. Но едва ли он сможет выиграть это сражение. Откуда такая уверенность? Начнем с главного: в строго философском понимании ИИ лишен трех принципиальных свойств, без которых текст, будь то устная или письменная речь, утрачивает ценность как источник информации и смыслов. Во-первых, ИИ не имеет разума, то есть в принципе не может создавать новые смыслы; во-вторых, ИИ не несет ответственности за генерируемый текст; третье — он лишен моральной субъектности, то есть, говоря простыми словами, совести.
Подведем промежуточный итог: даже самые совершенные программы ИИ допускают ошибки, далеко не всегда понимают контекст и не несут за это ответственности.
А теперь представьте себе ситуацию, когда вы хотите донести человеку другой цивилизационной природы сокровенный смысл вашего отношения к нему, к его культуре, к его миропониманию. И при этом твердо знаете, что ваш ИИ-переводчик может вас просто не понять, так как текст произносится впервые, и как результат — «бессовестно» соврать.
Мария Солощева
Академический руководитель образовательной программы «Востоковедение»
— Я хотела бы продолжить мысль профессора Зеленева о том, что генерируемый ИИ перевод не всегда соответствует оригиналу. Возьмем в качестве примера китайский язык, где имеется множество идиоматических выражений. Так, выражение 画蛇添足 (huà shé tiān zú) обозначает буквально «рисовать змею, добавляя ноги». ИИ переведет именно так. Но в деловой переписке это означает «перемудрить». Если китайский партнер напишет это про ваш проект, искусственный интеллект расскажет сказку про змею, но не объяснит, что вас мягко критикуют за излишнюю сложность. Алгоритмы ИИ не чувствуют в тексте колкости или дружеские шутки, это можно понять только из контекста и психологии межчеловеческих отношений.
ИИ, безусловно, заменит тех, кто знает иностранный язык поверхностно, то есть краткосрочные курсы восточных и иных иностранных языков теряют основной смысл. Теперь иностранный язык нужно знать или хорошо, или никак. При этом возрастает ценность академических центров изучения языков, в частности Института востоковедения и африканистики.
Евгений Зеленев:
— Вслед за Марией Алексеевной приведу свои резоны, почему ИИ никогда не заменит специалиста со знанием арабского языка. Первая причина — разнообразие диалектов, которое искусственному интеллекту не по зубам. Любое отклонение от нормативного литературного арабского языка — для ИИ как новый язык, которого он просто «не знает». Если по основным диалектам (египетский, марокканский, иракский и др.) его еще можно попробовать худо-бедно натаскать, то более локальные языковые деривации, включая особенности индивидуальной речи, ставят алгоритмы в тупик.
При переводе с диалекта или на диалект, а также при сознательном усложнении текста заимствованиями из других языков, идиомами, да и просто образной речью на абстрактную тему, от 30 до 40 % текста переводится неверно, что фактически делает использование такого перевода нерациональным. Приведу мой любимый пример. Арабское выражение «Ин ша Алла» ( «إن شاء الله» ), которое буквально обозначает «Если пожелает Аллах», в разных ситуациях и контекстах может означать мягкий, но решительный отказ, сомнение в целесообразности того или иного действия и, наконец, полное согласие с некоторым суеверным страхом, как бы дело не сорвалось. При использовании ИИ значение выражения вы получите, а его смысловое насыщение — едва ли. Изрядные проблемы искусственному интеллекту создает отсутствие в повседневных арабских текстах огласовок, то есть графических указаний на наличие или отсутствие кратких гласных в слове, но это — отдельная история.
Мария Солощева:
— Как представитель дальневосточной лингвокультуры, расскажу о восточных языках, на которые идет прием в Питерскую Вышку в этом году. Как известно, китайский и вьетнамский языки — тональные, то есть устная речь звучит как бы нараспев, с интонационными выделениями. Причем в китайском языке приняты четыре тона, а во вьетнамском — шесть. В этих языках смысл зависит от высоты и направления голоса. Слог ma во вьетнамском языке, в зависимости от тона, может значить: «призрак», «мама», «но», «могила», «лошадь» или «рассада риса». И это уже не говоря о полных омонимах, где совпадают как звуки, так и тоны. Тоны трудно распознаются при машинном переводе в принципе, ошибки выдаются в 30–40 % случаев. А если вы имеете дело не с каноническим путунхуа (официальный китайский язык), а с диалектами китайского, коих в Поднебесной десятки — это если не считать говоров — дело приобретает еще более сложный характер: ИИ будет считать их разными языками. Кстати, вьетнамский язык тоже не монолитный: лингвистическая культура Северного и Южного Вьетнама принципиально различны, и натасканный на общение в Ханое на северном диалекте ИИ, «оказавшись» на юге в Хошимине, нередко говорит, что он этого языка не знает. Какие уж тут тонкости смысла и нюансы речи?
На обозримую перспективу только живой человек-переводчик сможет определить, верен ли сгенерированный перевод, или забраковать его как продукт галлюцинирующей машины.
Евгений Зеленев:
— Да, согласен. Представьте себе важные переговоры, которые ведутся не знатоками соответствующих языков, а с помощью технических средств. ИИ, переводя все на усредненный язык, меньше всего «думает» о соблюдении приличий, главное — передать значение сказанного. В этом случае корееведы любят приводить пример, что в корейском языке существует строжайшая лингвистическая иерархия и субординация, зависящая от возраста, социального положения, пола, иногда от ситуации. Обращение на усредненном языке может унизить собеседника-корейца, и он, понимая, что его достоинство публично попрано, мгновенно свернет разговор. К кому в этом случае предъявить претензии? К алгоритму ИИ-переводчика или к тому, кто этот алгоритм разработал? И то и другое — нереально. Виноватым окажетесь вы, некритично доверившись большой языковой модели.
В Институте востоковедения и африканистики Питерской Вышки готовят будущих китаеведов, корееведов, японистов, вьетнамистов и арабистов, а также индонезистов, иранистов, специалистов по Турции, Израилю и Индии. На всех направлениях студенты проходят фундаментальную языковую подготовку, благодаря чему регулярно занимают призовые места на всероссийских и международных конкурсах. Подать документы на программу бакалавриата в ИВА можно до 25 июля. Подробная информация — по ссылке.
