• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Публикации
Публикации
Статья
Multiple cultural encounters of urban youth in Russia's Muslim regions

Maslovskiy M., Maiboroda A., Garifzianova A.

Journal of Intercultural Studies. 2018. Vol. 39. No. 5. P. 557-569.

Улан-Удэ: первые впечатления после экспедиции

Состоялся первый семинар РНФ после завершения полевого этапа в Улан-Удэ. Наши исследователи поделились первыми впечатлениями от экспедиции, полевыми находками и собственными эмоциями.  

В конце мая сотрудники ЦМИ Эльвира Ариф, Алена Кравцова, Анна Выговская и Дмитрий Омельченко вернулись из Улан-Удэ, где проходил полевой этап проекта РНФ. Экспедиция длилась месяц, за это время мы успевали поделиться промежуточными этапами и впечатлениями: как все начиналось, рассказ о выбранных кейсах – арт-пространстве «Точка» и социальных танцах в Улан-Удэ. 

Сейчас работа над собранным материалом активно продолжается: интервью транскрибируются, анкеты набиваются, а фильм монтируется. Результаты и отчеты еще впереди, а пока – первые впечатления.

Что нового в проекте РНФ? 

В рамках проекта РНФ в 2019 году была запланирована реализация одного поля – это Улан-Удэ, столица республики Бурятия. Так же, как и в предыдущих локациях, перед исследователями стояло немало задач: количественная база на основе анкетирования в вузах, ссузах и колледжах и большой массив интервью с представителями характерных для локации сцен, с верующими девушками, экспертные интервью, а также фокус-группы. Акцент на религиозной составляющей связан с тем, что на 2018-2019 год проект РНФ получил дополнительное направление: насколько религия важна для современной российской молодежи, что они подразумевают под религией и как ее понимают? В предыдущих локациях проектом были охвачены православные, мусульманские регионы – решено было добавить еще и районы с преимущественно буддистским вероисповеданием. 

«Мы опросили пять университетов, а поле собрали за 2,5 недели, что очень быстро, хотя сложно физически и эмоционально…Сложности возникали на вопросе с определением ценностей на векторе Запад-Европа/Восток-Азия. Это один из интересных вопросов, на которые нам предстоит ответить в процессе анализа», – рассказывает Анна.

Дмитрий Омельченко руководил экспедицией, он продолжает отвечать за внутреннюю координацию проекта и за монтаж социологического кино:

«В случае с Бурятией очень интересно было посмотреть, как доминирующее буддистское вероисповедание сосуществует с православием, отчасти с католицизмом, исламом и, что характерно для этого региона, и с чем мы не сталкивались в Элисте, со старообрядцами и шаманистами», – рассказывает Дмитрий. 

Экспедиция в Улан-Удэ оказалась по-настоящему насыщенной, а собранная информация позволяет говорить о существовании самых разных молодежных сцен в столице Бурятии:

«Поле в Улан-Удэ интересно тем, что нам удалось охватить практически весь спектр молодежи: от радикальных буддистов до ЛГБТ-тусовки», – говорит Эльвира.

 


Как отбираются кейсы? 

Выбор кейсов – это всегда непростая, но крайне интересная работа, связанная с аналитической работой всей команды. Младший научный сотрудник Алена Кравцова рассказывает, что на выбор кейсов в Улан-Удэ ушло немало времени. Это связано с насыщенностью сцен, в которые вовлечены молодые люди:

«В Улан-Удэ много групп, которые занимаются борьбой. Что мне показалось особенно интересным, так это улан-удэнские борицы. Сейчас на соревнованиях по всей России они занимают первые места, а в городе работает много залов борьбы. Мне очень хотелось взять этот кейс, но представители этой группы почти постоянно в разъездах, на соревнованиях и сборах», – рассказывает Алена. 

Важно, что знакомство с полем происходит еще задолго до того, как начинается экспедиция. Исследователи изучают город через новости, сообщества в социальных медиа. После приезда аналитическая деятельность не прекращается. Сначала благодаря анкетированию, когда «набитый глаз» исследователя уже на этапе проверки отмечает интересные особенности; то же самое происходит на этапе интервью, когда информанты рассказывают что-то присущее их группе, или указывают на общее. 

Метод проб – это важная часть работы в выборе кейса. Эльвира Ариф рассказала, что, прежде чем прийти к своему финальному кейсу, ей пришлось отказаться от трех:

«Сначала я хотела исследовать молодежь, которая ходит в киноклубы. Но это оказался не самый продуктивной с точки зрения количества информантов кейс. Потом были квизы. По своему опыту я знаю, что на квизы ходит много людей, но они не образуют сообщество. Еще была Библиотека No13, где проходит много активностей, в том числе и поэтический клуб. Но все-таки это было не самоорганизованное молодежное пространство, поэтому от него я тоже отказалась»,– делится Эльвира.  

В результате работы, было выбрано два кейса: арт-пространство «Точка» и сцена латиноамериканских/социальных танцев.

«Это зачастую бывает и субъективный выбор, и выбор, обусловленный находками, которые нам показывает поле. Так создается общий набросок поля, который через обсуждения превращается в рабочую карту кейсов. Я считаю, что в нашей ситуации мы охватили характерные для региона сцены», – объясняет Дмитрий.


Работа над кейсами: социальные танцы и арт-пространство

Первый кейс – латиноамериканские танцы, которые в Улан-Удэ называют социальными. В 2011 году их буквально привез в столицу Бурятии один известный деятель улан-удэнской танцевальной сцены. Через три года, когда социальные танцы уже захватили молодежь Улан-Удэ и они стали выезжать на мастер-классы, выяснилось, что здесь изобрели свою «бурятскую сальсу»: микс нескольких направлений. Со временем с запутанным танцем разобрались, а в городе начали появляться танцевальные школы – каждая со своим характером. 

«Мы увидели, что вокруг танцев сформировалось комьюнити, с правилами на вход, правилами исключения. И я не скажу, что это молодежная сцена, потому что там есть свои направления: танго — это социальные танцы, но его танцуют люди за 40 в основном. А кизомбу и обычно танцует молодежь до 30 лет – на них мы и сделали акцент. У танцевальной тусовки в Улан-Удэ активная жизнь: много вечеринок проходит, каждую неделю по две-три. Школам важно принимать в них участие – так они совершенствуют свои скиллы. Не обходится на танцевальной сцене без конфликтов, которые участники пытаются разрешать. Еще во время нашей экспедиции в городе открылся сальса-клуб, сальсатека. А еще мы ездили вместе с ребятами в Монголию на мастер-класс. Поле было насыщенным, интервью получились занятные. А наблюдения – просто шикарные!», – рассказывает Алена. 

Кстати, съемки кино в экспедиции в Улан-Удэ было решено сосредоточить только на кейсе социальных танцев:

«Съемки фильма у нас всегда идут параллельно исследованию, в тесном сотрудничестве с кейсовиком. Чаще всего мы выбираем один кейс из двух; в Улан-Удэ выбрали социальные танцы. Мы проделали серьезную работу. Полностью сосредоточившись на одной сцене»,– делится Дмитрий.

Второй кейс, который вела Эльвира Ариф – арт-пространство «Точка». «Точка» образовалась в результате объединения четырех инициативных молодых людей, которые объединились вокруг одной идеи: создания локации для различны молодежных культурных мероприятий. 

«В этом пространстве находится скейтерский магазин, периодически там устраивают выставки, приглашая молодых художников. Когда я была в поле, у ребят выставлялся художник из Ангарска. Здесь же устраивают кинопоказы. Они организовывали просмотр фильма «Подкидыши», а после связались с режиссером по скайпу и обсуждали фильм с ним. Еще в «Точке» проходят вечеринки электронной музыки», – рассказывает Эльвира.

Пространство представляет собой очень интересную локацию с культурной точки зрения. Все, кто входят в эту тусовку, знают друг друга, организатор вечеринок занимается организацией подобных мероприятий в целом по городу, основная скейтерская активность тоже находится здесь – можно сказать, что почти все движение уличной культуры связано с «Точкой». 


Разнообразный город

Наши исследователи посетили немало культурных мероприятий – в этом смысле в Улан-Удэ скучать точно не придется. Что говорить, если даже студенческая весна задает высокий уровень подготовки и выступления, когда всему – от шнурков на обуви до хореографии и музыки уделено особенное внимание.

На вопрос о том, чем же все-таки живет бурятская молодежь, руководитель экспедиции Дмитрий Омельченко ответил, что она, как и везде – разнообразна:

«Одна из находок, которая меня поразила, связана с бурятской идентичностью. С ней происходит интересное: она сохраняется и одновременно растворяется в массовой культуре. Этот момент нужно анализировать, изучать его и детально описывать примерами. Этот процесс одновременно заметен, но и пока не поддается точному описанию», – делится впечатлениями Дмитрий

«На мой взгляд, идентичность бурятов – более обособлена и ярковыражена. И она выражается не только в том, как они себя идентифицируют, что, конечно, крайне важно. Интересно, что это отражается и на городской инфраструктуре и ее наполнении», –  говорит Анна.

Улан-Удэ – это город, где встречается не только глобально и локальное. Здесь, со своим особенным колоритом, переплетаются культурные практики, переходя из одной в другую; здесь буддизм соседствует с шаманизмом, а к институту лам обращаются не только буддисты. С чем связано такая флюидность, в которой одновременно растворяется и сохраняется бурятская идентичность и с чем связан такой широкий спектр культурного многообразия? На этот и еще не много других вопросов, занимающих ум, нашим исследователям предстоит найти ответы. А пока мы ждем первых результатов, чтобы поделиться ими, в первую очередь, с теми, с кем работали наши исследователи.