• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

«На мой взгляд, Международный женский день давно потерял свой первоначальный смысл»

Что такое 8 марта? Первый весенний праздник, день тюльпанов в инстаграме, просто ещё один выходной? Стоит копнуть чуть глубже, и проступит неоднозначная, изменчивая история празднования Международного женского дня. Мы попросили наших преподавателей и преподавательниц поделиться своими мыслями о прошлом и настоящем этого праздника, а также о том, что этот день значит лично для каждого из них.

«На мой взгляд, Международный женский день давно потерял свой первоначальный смысл»

Коллаж Алёны Бородавкиной
Калугин Дмитрий Яковлевич,
Департамент филологии: Профессор

Откровенно говоря, я не люблю и не признаю праздник 8 марта точно так же, как 23 февраля.

Для меня сегодняшний праздник связан с совершенно чуждым мне гендерным официозом: вот у нас есть мужское, вот женское — будем это праздновать. За этим стоит архаичная модель общества — мужчины воюют, а женщины хранят очаг и растят детей. А мы люди современные и живем в мире, где всё, так сказать, подвижно и перепутано.

Я не жду для себя подарков на 23 февраля (хотя мог бы, вероятно, поскольку служил в армии), и сам не дарю подарков на 8 марта. Я считаю, на самом деле, что, если ты находишься с женщиной, каждый день должен быть праздником и 8 марта в этом плане не лучше и не хуже всех остальных дней.

Мы родом из детства, и так получилось, что у меня дома было два главных праздника — это 9 мая и Новый год. О днях рождения я не говорю. Ни 23 февраля, ни 8 марта у нас дома никогда не праздновались, о них вообще как-то особенно не говорили. Хотя папа на 8 марта каждый год пытался что-то организовать — я, помню, рисовал цветными карандашами всякие мимозочки, а папа сочинял поздравительные стихи. Но, честно говорю, для моих родителей это были праздники совершенно нерелевантные, незначимые. Просто возможность посидеть дома, если это 8 марта, — 23 февраля раньше не был выходным — и позаниматься своими делами. В своём равнодушии к этим датам они были не одиноки

Резник Александр Валерьевич,
Департамент истории: Доцент

Когда речь заходит о 8 марта, я вспоминаю, что я традиционалист или даже фундаменталист. Потому что для меня Международный женский день — это «верность событию» его основания, его изначальному смыслу.

Это день борьбы за социальные и политические права, объединяющий через солидарные действия, учреждённый по инициативе Розы Люксембург и Клары Цеткин на международном конгрессе социалистического Интернационала, то есть от лица самых массовых организаций трудящихся. Чиновники и политиканы, патриархальные по своей природе, выхолащивают изначальный смысл 8 марта, бормоча нелепости про «день весны и труда». Конечно, за последние 100 лет очень многое изменилось в сторону гендерного равноправия, но «исторический» контекст этого дня придаёт ему политическую актуальность. 

В общем, для меня этот день — не только повод поздравить близких и родных мне людей, но также — поддержать активистские и просветительские инициативы, связанные с прогрессивными традициями и фундаментальными идеалами. Кстати, в этом году отмечать 8 марта я буду за обсуждением манифеста «Феминизм для 99%» Чинции Арруццы, Тити Бхаттачарьи и Нэнси Фрэйзер.

Малич Ксения Александровна,
Отделение дизайна и современного искусства: Старший преподаватель

Мне кажется, 8 марта как праздник раньше значил намного больше. Я помню, что в советском детстве с этим днём были связаны какие-то радостные эмоции, ощущение весны, ожидание маленького, но подарка от родителей. Хотя смысл отмечаемой даты был совершенно размыт.

Казалось, исторический фундамент и социальное значение праздника не имели к проживаемой мной реальности никакого отношения.

На самом деле то, что этот день у нас выходной, довольно прогрессивно. Но всё равно я теперь мысленно выделяю эту дату только как ещё один день, когда все официальные учреждения будут закрыты, но зато не придётся отводить ребёнка в школу рано утром

Васильев Павел Андреевич,
Департамент истории: Старший преподаватель

После окончания аспирантуры я достаточно долго жил за границей, даже успел привыкнуть к тому, что в Международный женский день нужно ходить на работу. В Германии и Израиле, где я обучался в постдокторантуре в 2014-2019 гг., 8 марта отмечался не на государственном уровне, а скорее в частном порядке, в основном феминистскими и активистскими группами левого толка. Впрочем, с 2019 года в Берлине Международный женский день официально стал региональным праздником и выходным днём. В последнее время, в связи с новым подъёмом интереса к феминизму в Израиле 8 марта также начинает отмечаться, по крайней мере, как неофициальный праздник.

В российском контексте, на мой взгляд, Международный женский день давно потерял свой первоначальный смысл борьбы за права и равенство женщин и так и не обрёл нового значения. Восприятие его достаточно фрагментарно: от памятного знака советского прошлого до некого символа вечной женственности или даже «дня матери».

Для многих 8 марта постепенно становится просто выходным днём. Мои ближайшие родственницы и подруги не особенно сентиментальны, поэтому я обычно ограничиваюсь формальным поздравлением. На работе, как кажется, в этот день от меня тоже не ожидают особого внимания.

В то же время я считаю, что данный повод можно использовать, чтобы привлечь внимание к проблематике прав женщин сегодня, а также акцентировать роль женщин в истории. Так, в 2017 году, в столетнюю годовщину Февральской революции, мне показалось важным подчеркнуть участие женщин в тех событиях. До сих пор в традиционных нарративах о революции игнорируется тот факт, что женские демонстрации 23 февраля (8 марта по новому стилю), по сути, и стали триггером дальнейшего протеста. Подробнее об этих событиях и о дальнейшей политике памяти можно прочитать, например, в работе Р. Ратчайлд «Непослушные женщины и русские революции 1917 году».

Бреслер Дмитрий Михайлович,
Департамент филологии: Старший преподаватель

Нет ничего проще, чем поздравить девушек с восьмым марта. С раннего утра на ближайшем рынке прилавки забиты мимозами, нужно только встать пораньше, чтобы выбрать самый свежий букет и успеть поставить его в вазу, пока жена и дочка не проснулись. Не стоит, правда, останавливаться на букете: добавим неловко приготовленный завтрак, наспех вымытую посуду. Хорошо бы ещё успеть освежить квартиру влажной уборкой или, по крайней мере, прибрать вечно разбросанные вещи.

Цветы и уборка нужны, потому что восьмое марта — это же день весны, отдыхновения природы, день патерналистского равноденствия, когда мужчина и женщина, взявшись за руки и за букет, в совместном восторге ещё на год актуализируют код культурно-бытового взаимодействия, исключающий, собственно, женское.

Или, точнее, наполняющий объём понятия женского бытом, марафетом, журнальной красотой. Так просто всё с восьмым марта, что и говорить о нём дальше нечего.

Я не знаю, когда день борьбы женщин за равные права превратился в праздник, карнавальным образом стирающий эмансипаторную повестку, но помню, когда стал ощущать инерционность в собственном поведении, бессознательную, а потому долго безысходную — с рождением дочери и со времени первых попыток выстраивания горизонтальных отношений внутри семьи. Моя дочь обожает розовый цвет, на вопрос «кем ты хочешь быть» неизменно отвечает «мамой». С паритетным распределением семейных обязанностей дела тоже неважно, честно сказать. В актуальных российских условиях невозможно думать об оплачиваемом отпуске по случаю рождения ребенка для обоих родителей, при этом невозможно не думать о счетах и долгах. Я привык считать себя сторонником прогрессивных взглядов в воспитании и чутким во взаимоотношениях и не могу понять — как так. Разве что, приглядевшись, стал любить розовый. Ещё перестал думать, что дочь транслирует гендерную модель поведения — её восприятие ещё не вполне дискурсивно — но каков вопрос, таков и ответ. А ещё понял, что недостаточно чуткий.

Кулева Маргарита Игоревна,
Отделение дизайна и современного искусства: Заведующая отделением

Мне кажется, что 8 марта, в первую очередь, это праздник — исторический памятник, и здесь мы должны говорить об историческом контексте.

Если мы можем гордиться какими-то событиями в российской истории, стоит вспомнить тот факт, что в России был внесён серьёзный вклад в эмансипацию женщин, что именно здесь эти вопросы были сформулированы очень рано.

Именно в Петербурге (тогда Петрограде) 8 марта 17 года прошла манифестация женщин, сыгравшая большую роль в революционном движении. Конечно, советский феминизм менялся, и, конечно, этот праздник потом оброс совершенно другими подробностями, но мне нравится изучать его историю и рассматривать старые открытки, как они выглядели до букетов цветов.

Конечно, советский феминизм был сложным явлением и гендерные контракты советских женщин сложно назвать выигрышными. Здесь нужно упомянуть разницы в зарплатах, стеклянные потолки при декларируемом равенстве, бесплатный домашний труд. Тем не менее, я считаю важным наличие инфраструктуры, которая всё-таки могла помочь женщинам: ясли-сад, столовые, общепит — что-то всё же было вынесено из сферы неоплачиваемого труда, женщина была всё же менее заперта дома. Кроме того, был доступ к высшему образованию.

Понятно, что сейчас и 23 февраля, и 8 марта, оба этих праздника трансформировались примерно так же, как это произошло в американском и западноевропейском контексте — возник консьюмеристский монстр: давайте купим подарки мальчикам, а потом девочкам. Но за последние, может быть, 10 лет я успела увидеть, что, к моей радости, мы всё же возвращаемся к корням Международного женского дня. Может быть, среда поменялась или пришла какая-то осознанность. Раньше открываешь соцсети восьмого марта или около этого дня, и видишь очень много роз, пожеланий «будьте всегда такими прекрасными, нежными…» Я думаю, что сейчас это уже не выглядит так. И на 23 февраля я тоже не увидела подобных штампов, визуальных и вербальных. Я выражаю робкую надежду, что, может быть, сейчас мы стали относиться к этому серьёзнее. 

И, конечно, в России до сих пор мы видим другой контекст. Сложно говорить о средней температуре по больнице, поэтому сейчас мы всё больше говорим об интерсекциональном феминизме: задаёмся вопросами, как себя чувствуют, например, трансженщины, женщины других этничностей, живущие в России, или женщины с разным уровнем достатка и образования. Несмотря на то, что существуют очевидно пугающие тренды, связанные с легализацией домашнего насилия, всё равно я вижу достаточное количество «ростков надежды», как бы иронично это ни звучало. Мне действительно кажется, что интерес к фемповестке растёт.

Вопрос о роли женщины в обществе — это вопрос, который я себе каждый день задаю.

Мне не хотелось бы ограничивать этот разговор только 8 марта или вообще мартом, потому что это предмет моих частых рефлексий в разных социальных коммуникациях. Но то, о чём я думаю больше именно 8 марта — это, наверное, исторический контекст праздника и то, что происходит сейчас в России.

Материал подготовили Ирина Капитонова и Дарья Москвина.