• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Россия и Япония от распада СССР до нашего времени

Как менялись отношения двух стран за последние 30 лет и как они влияют на формирование образа России в Японии.

Россия и Япония от распада СССР до нашего времени

Отношения Японии и России при Б.Н. Ельцине

25 декабря 1991 года президент СССР М.С. Горбачёв заявил о своей отставке — так завершилась “огромная глава” истории России под названием “СССР”. Как и во всём демократическом мире, Япония восприняла появление нового государства с воодушевлением, так как появлялась возможность для формирования кардинально нового характера двусторонних отношений, тем более что президентом России стал Б.Н. Ельцин, у которого, как упоминалось в предыдущей статье, был положительный опыт выстраивания диалога с соседом.

Однако, следуя своим интересам и учитывая непростую экономическую ситуацию в России, японское руководство вполне обосновано полагало, что нужно “брать быка за рога” и придерживаться курса увязывания помощи новому правительству с решением территориального вопроса, поскольку в такой ситуации оно будет вынуждено пойти на уступки. Такая постановка вопроса, конечно же, произвела неприятное впечатление на администрацию Б.Н. Ельцина, и его планировавшаяся поездка в Токио была перенесена с сентября 1992 г. на “более поздний срок”. И лишь вмешательство президента США Билла Клинтона, который активно поддерживал российские реформы и с которым у Ельцина были довольно хорошие отношения, повлиял на то, чтобы Япония смягчила свою позицию по предоставлению экономической помощи. А это, в свою очередь, способствовало достижению между японским и российским лидерами договорённости о конкретном сроке визита.

Как и предполагалось, официальная поездка Б.Н. Ельцина в Японию состоялась в октябре 1993 г. Её главным результатом стало подписание Токийской декларации, в которой оговаривались принципы, которые станут основой выстраивания дальнейших отношений России и Японии:

  1. Во-первых, было установлено, что Россия является правопреемницей СССР и все ранее заключённые документы будут применятся в российско-японских отношениях.
  2. Во-вторых, было зафиксировано, что “что Российская Федерация и Япония разделяют универсальные ценности свободы, демократии, верховенства права и уважения основных прав человека”.
  3. В-третьих, заявлялось о том, что, проведя обстоятельные переговоры по вопросу принадлежности Итурупа, Кунашира, Хабомаи и Шикотана, стороны обязуются продолжать такой диалог и впредь, “исходя из исторических и юридических фактов, и на основе <...> документов, а также принципов законности и справедливости”. [1; 242-243]
  4. Однако признание Россией силы положения декларации 1956 г. о зависимости заключения мира от передачи Японии Шикотана и Хабомаи закреплено так и не было. [2; 322]

Несмотря, на такое довольно позитивное (в нашей ситуации) начало политического диалога, особого расширения торгово-экономических контактов между странами не произошло. Это обстоятельство навело российское руководство на мысль о том, что Япония, в первую очередь, заинтересована в решении территориального вопроса, а не к выстраиванию взаимовыгодных (!) отношений. И это действительно было так, однако постепенно, наблюдая за активными попытками России расширения связей со странами АТР и за успешным проведением демократических реформ, японское правительство убедилось, что оказание экономической помощи соответствует его интересам.

Во-первых, теперь нет сомнения в том, что Россия разделяет западные демократические ценности, развитию институтов которых нужно способствовать;

А во-вторых, Россия, расширив своё присутствие в АТР, теперь может стать партнёром по обеспечению его стабильности и безопасности. [1; 244-246]

Для налаживания диалога новый премьер-министр Японии Рютаро Хасимото предложил Ельцину провести двустороннюю неформальную встречу. Впоследствии встреч “без галстуков” было целых две — в Красноярске и Кавана. Первая из них состоялась 1-2 ноября 1997 года. На ней:

  1. был сформулирован т.н. “План Ельцина-Хасимото”, касавшийся вопросов экономического сотрудничества и предоставления кредита на проведение российских реформ размером 1,5 млрд долл.;
  2. была высказана готовность Японии поддержать вступление России в АТЭС (Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество);
  3. прозвучало предложение Ельцина о заключении мирного договора до 2000 года.

Вторая встреча “без галстуков” состоялась 18-19 апреля 1998 года. Она отметилась тем, что Хасимото осмелился выдвинуть предложение о передаче известных четырёх островов Японии при временном сохранении там российской администрации. Очевидно, что ожидать соглашения Ельцина не следовало, он взял передышку для “размышления” над этим предложением до следующей встречи.

“Поразмыслив”, на следующей встрече в Москве, проходившей в ноябре 1998 г., Ельцин в первую очередь обратил внимание на территориальную проблему, но изложил своё видение её решения. Он предложил подписать до 2000 года Договор о мире, дружбе и сотрудничестве, зафиксировав там намерение сторон решить проблему островов, конкретную линию границ и готовность установить на Южных Курилах особый правовой режим. Однако новый премьер-министр Японии Кэйдзо Обути отказался, посчитав, что это приведёт лишь к оттягиванию передачи Итурупа, Кунашира, Хабомаи и Шикотана. Тем не менее встреча в Москве не оказалась полностью безрезультатной, так как была принята Московская декларация, где высказывалась готовность стран:

  1. способствовать поддержанию мира и стабильности в АТР и в мире в целом;
  2. сотрудничать в решении глобальных проблем;
  3. развивать двусторонние отношения;
  4. “активизировать переговоры о заключении мирного договора на основе Токийской декларации и договоренностей, достигнутых во время встреч на высшем уровне в Красноярске и Каване” [1; 247-249]

Отношения Японии и современной России

В последнюю ночь 1999 года Б.Н. Ельцин объявил о своей отставке, и пост президента перешёл к В.В. Путину. В марте 2000 сменился и премьер-министр Японии, им стал Мори Ёсиро. И его первой заграничной поездкой стал визит в Москву, где он встретился с новым президентом РФ. Выбор направления, очевидно, был неслучайным — Мори стремился подчеркнуть важность выстраивания диалога с Россией.

Встреча с Путиным состоялась в апреле 2000 года в Санкт-Петербурге и носила неформальный характер. В целом её результаты показали, что новые главы государств придерживаются курса Ельцина и Хасимото, и подобно им, уделяют особое значение выстраиванию личных доверительных контактов.

В скором времени по приглашению Мори Путин совершил ответный визит в Японию, который состоялся в сентябре этого же года. Его результатом стало подписание “Заявления президента Российской Федерации и премьер-министра Японии”, где:

  1. подтверждалась необходимость продолжения переговоров для заключения мира “путём решения вопроса о принадлежности островов Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи”;
  2. указывалось на необходимость ускорение работы Совместной комиссии по вопросам мирного договора;
  3. заявлялось о готовности обеих сторон составить сборник документов, касающихся решения территориального вопроса до 1993 года;
  4. фиксировалось обязательство “активизировать усилия по разъяснению общественному мнению своих стран важности заключения мирного договора”.

Первый визит Путина в Японию в 2000 (репортаж ОРТ)

Кроме этого, в ходе переговоров Путин заявил, что российская сторона готова признать действие положения декларации 1956 г. о передаче Хабомаи и Шикотана в случае заключения мира. Япония была воодушевлена таким заявлением, поскольку посчитала, что если Россия согласилась на возможность передачи Хабомаи и Шикотана, то в дальнейшем она готова передать и Итуруп с Кунаширом. Но Путин вкладывал в свои слова совсем другой смысл: признание положения декларации 1956 г. означало окончательное решение (!) территориального вопроса передачей Хабомаи и Шикотана. [1; 251-253] Япония, конечно же, не согласилась с такой трактовкой статьи, поэтому переговоры на высшем уровне продолжились.

25 марта 2001 года в Иркутске вновь состоялась неформальная встреча Мори и Путина. Её результатом стало подписание Иркутского заявления, в котором:

  1. Россия официально признавала действие Совместной декларации 1956 г. в полном объеме (!), при этом заявлялось, что это основной (!) документ, на который следует опираться в дальнейшем;
  2. обе стороны вновь договаривались об активизации договоров о мире. [1; 254]

После смены Мори Дзюнъитиро Коидзуми на посту премьер-министра в апреле 2001 процесс маломальского движения к разрешению проблемы сменился застоем. Япония вернулась к традиционному подходу, предполагавшему одновременную (!) передачу всех островов. Этот застой продолжался вплоть до января 2003 г., когда состоялся официальный визит Коидзуми в Россию. Результатом встреч глав государств стало подписание Совместного заявления о принятии Российско-Японского плана действий, где содержались следующие пункты:

  1. продолжение диалога о заключении мира и активизация переговоров;
  2. расширение сотрудничества на международной арене;
  3. расширение сотрудничества в экономической сфере;
  4. расширение сотрудничества на уровне оборонных и правоохранительных ведомств;
  5. увеличение масштабов культурных и личных обменов. [1; 255-257]

В этом же году Коидзуми направил к Путину в качестве специального посланника бывшего премьер-министра Мори, с которым тот был хорошо знаком, и поручил передать российскому главе приглашение посетить Японию второй раз. Поездка Путина состоялась лишь через два года, в ноябре 2005 г. Главным вопросом, обсуждавшимся на встрече, было расширение экономического сотрудничества, а итогом стало подписание целых 12 документов (из 18), касающихся взаимодействия в этой сфере. [1; 258]

Следующей важной вехой в развитии российско-японских отношениях стала встреча глав на Сахалине, которая пришлась уже на время президентства Д.А. Медведева и состоялась 18 февраля 2009 года. Официальной целью визита нового премьера Таро Асо, к слову, первого визита главы Японии на Сахалин после II Мировой, было участие в церемонии открытия завода по производству сжиженного газа. Однако именно здесь он официально заявил, что Япония вновь готова отойти от традиционного подхода одновременного возвращения всех четырёх островов.

Ранее, в 2006 году, будучи министром иностранных дел, он вообще озвучил позицию о возможности решить “проблему северных территорий” путём разделения островов пополам по площади. Однако, не желая потерять поддержку, он был вынужден отойти не то, что от позиции, сформулированной в 2006 г., но и от заявления, сделанного Медведеву, и возвратиться к традиционному подходу. [1; 258-259 ] Именно при нём, 11 июня 2009 года, японский парламент принял поправки к “Закону о специальных мерах по содействию решению проблемы Северных территорий” – где Кунашир, Итуруп, Хабомаи и Шикотан впервые (!) официально объявлялись “исконно японской территорией”. [3; 23]

Реакция России не заставила себя долго ждать - Государственная Дума РФ заявила, что усилия по заключении мира путём урегулирования территориального вопроса “в сложившихся условиях, по сути, утратили как политическую, так и практическую перспективу” и что они “будут иметь смысл только в случае дезавуирования принятых японскими парламентариями поправок”. Практической демонстрацией позиции руководства РФ стало посещение Медведевым Кунашира 1 ноября 2010 года, что было крайне (!) негативно воспринято в Японии. Кроме этого, 24 декабря того же года Медведев в эфире Первого канала заявил, что “ничто так не сближает, как совместные экономические проекты” и что “все (!) острова Южно-Курильской гряды - это территория Российской Федерации”. [1; 260-262]

Поездка Медвелева на Кунашир, 2010 год (репортаж Первого канала)

В целом, в период третьего и нынешнего срока президентства Путина позиция России осталось такой же, как она была сформулирована в период президентства Медведева:

  • Во-первых, руководство РФ придерживается позиции о том, что все Южные Курилы — это её территория. Это ярко подтверждает заявление министра иностранных дел С. В. Лаврова по итогам переговоров с его коллегой Таро Коно в январе 2019: “Мы привлекли внимание наших друзей из Японии к тому, что вопросы суверенитета над островами не обсуждаются. Это территория Российской Федерации”. [4] На мой взгляд, это подтверждается и одной из прошлогодних поправок в Конституцию о запрете отчуждения территорий РФ, хотя МИД “расплывчато”, но опровергает это.
  • Во-вторых, российское руководство ждёт уступок со стороны Японии. Однако результатом такой бескомпромиссности и неизменности японской позиции стало то, что, даже несмотря на некоторое сближение в период с 2012 по 2020 г., когда премьер-министром Японии был Синдзо Абэ, находившийся в дружественных отношениях с Путиным и уделявший больше внимания территориальным конфликтам с КНР и Республикой Корея, никаких подвижек в деле заключения мира за это десятилетие не произошло. [1; 263-267]
  • И в-третьих, на данном этапе российское руководство считает, что экономическое сотрудничество первостепенно. И оно медленно, но расширяется. К тому же, можно с уверенностью сказать, что эта «медлительность» связана не с «проблемой северных территорий», а с тем, что инвестиционный климат в России представляется японцам менее благоприятным, чем в других странах. [5]

Вместо заключения. Исторический опыт взаимоотношений и отношение японцев к России сегодня

Согласно данным опроса 2018 года, который был проведён по поручению Кабинета министров, на вопрос “Чувствуете ли вы близость к России?” лишь 12,5% тех, кому за 60; 18,4% тех, кому 30-59 лет и 33,7% 18-29-ти летних ответили положительно. [6]

Но чем объясняются такие низкие показатели? Главным образом, историей российско-японских отношений и негативным историческим прошлым. Так сложилось, что начиная с установления дипломатических отношений в 1855 году, Россия и Япония чаще становились конкурирующими, а иногда даже враждующими странами. Периоды же нормализации отношений были большой редкостью, а когда случались, то длились недолго. Если вспомнить все те вехи истории российско-японских отношений, которые были обозначены в предыдущих статьях, то это становится очевидным.

Симодский договор 1855 года, который установил дипломатические отношения, в Японии считают неравноправным. Помнят и о русско-японской войне 1904-1905 годов. Октябрьскую революцию 1917 г. традиционно считают негативным событием, поскольку она вынудила Японию осуществить интервенцию, защищая своих граждан, проживающих на Дальнем Востоке. Говоря о т.н. Сибирской экспедиции, японские историки часто уделяют особое внимание освещению событий 1920 г. в Николаевске-на-Амуре, где погибло более чем пять сотен японцев.

Несмотря на установление дипломатических отношений в 1925 году, начало сотрудничества по ряду ключевых вопросов и активизацию культурных контактов, СССР в период правления Сталина воспринимался как враждебный режим. Денонсация пакта о нейтралитете 1941 г. часто считается незаконной, или как минимум “несправедливой”. Несмотря на принесение официальных извинений Ельциным в 1993 г., японское общество до сих пор не может забыть негуманное отношение к японским военнопленным, их пребывание на территории СССР вплоть до 1956 года и длительный запрет на посещение могил родственниками. [7; 978-980]

Главной составляющей негативного исторического опыта, конечно, является “проблема северных территорий”, иначе проблема принадлежности Южных Курил, сформировавшаяся после II Мировой и нерешённая до сих пор. Надежды в отношении решения территориальной проблемы, появившиеся у японцев с развалом СССР, “разбились в пух и прах”, и на данном этапе позиция России жёстче, чем при Ельцине и первых президентских сроках Путина.

Но если ещё раз посмотреть на результаты опроса, то можно проследить тенденцию повышения эмпатии к России в зависимости от уменьшения возраста. В первую очередь это связано с тем, что молодые японцы гораздо меньше интересуются “проблемой северных территорий” и уже очень “далеки” от тех событий, которые вызывали у их родителей, бабушек и дедушек чувство несправедливости и неприязни к соседу. [8; 93] Может, в этом и кроется путь к решению проблемы принадлежности Южных Курил? Ведь в будущем политиков “старой школы” сменит именно это поколение, которое не будет так категорично...

Дарья Воробьёва

Список литературы

  1. Гришачев С.В. (ред.) История российско-японских отношений: XVIII - начало XXI века. М.: Аспект Пресс, 2015. — 336 с.
  2. История внешней политики Японии 1868–2018 гг. / А.Н.Панов, К.О.Саркисов, Д.В.Стрельцов. — М.: Международные отношения, 2019
  3. Русские Курилы. История и современность. Сборник документов по истории формирования русско-японской и советско-японской границы / А. А. Кошкин — «Алисторус», 2015 
  4. Вопрос суверенитета России над Курильскими островами не обсуждается // ТАСС (дата обращения 27.03.21)
  5. Махова О.А., Шадрин И.А. Торгово-экономические отношения РФ и Японии: Тенденции и перспективы развития // Россия: тенденции и перспективы развития. Ежегодник. Вып. 14. Ч. 1. // РАН. ИНИОН - М., 2019. С. 150-159.
  6. 外交に関する世論調査 // Cabinet Office, Government Of Japan. («Кайгай никансуру ёрон тё:са» / «Опрос общественного мнения по внешней политике») (дата обращения 27.03.21)
  7. Стрельцов Д.В., Чугров С.В. Эволюция взаимных образов в истории российско-японского взаимодействия как самостоятельный фактор двусторонних отношений // Российско-японские отношения в формате параллельной истории / Под ред. А.В. Торкунова и М. Иокибэ. М.: МГИМО-Университет, 2015
  8. Япония в ретроспективе смены поколений / под ред. Д.В.Стрельцова. — М.: Аспект Пресс. 2020. 320 с.

Другие темы курса