• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

СССР и Япония от пакта о нейтралитете 1941-го до 1991 года

СССР и Япония от пакта о нейтралитете 1941-го до 1991 года

Пакт о нейтралитете (1941). Япония и СССР во Второй Мировой

1939 год стал началом пересмотра взглядов японского руководства на характер взаимоотношений с СССР, что было вызвано следующими обстоятельствами:

  • Во-первых, как упоминалось в предыдущей статье, в сентябре 1939 Япония потерпела поражение на реке Халхин-Гол, что показало подготовленность советских вооружённых сил и подкрепила нежелание очередного конфликта с ними. [1; 180]
  • Во-вторых, 23 августа 1939 г. между СССР и Германией был подписан пакт о ненападении, что в возможном конфликте фактически оставляло Японию с сильным противником “один на один”. [1; 188]
  • И в-третьих, начало II Мировой войны заставляло европейские державы сосредоточиться на борьбе с агрессией Германии, что давало Японии возможность захватить их азиатские колонии. Однако для этого нужно было обеспечить надёжность тыла на севере. [1; 200]

В японской прессе всё чаще подчёркивалась необходимость нормализации отношений с СССР и необходимость заключения пакта о ненападении (или хотя бы пакта о нейтралитете). Официальные попытки заключения пакта о ненападении начались с 1940 года, однако теперь СССР уже не был заинтересован в его подписании. Он достаточно окреп, чтобы вернуть Южный Сахалин и Курильские острова силой и на переговорах требовал, как минимум (!) их продажи, на что японцы упорно не соглашались.

Настойчивость СССР вынудила их отказаться от идеи заключения пакта о ненападении и начать переговоры о подписании пакта о нейтралитете, не предполагающего решение территориальных вопросов. Главным условием СССР в этой ситуации стала гарантия ликвидации японских концессий на Дальнем Востоке, что японская сторона официально согласилась сделать в течение нескольких месяцев. Выполнение этого обещания впоследствии продлилось до марта 1944 г. Но так как 13 апреля 1941 об этом никто не знал, министры иностранных дел В. М. Молотов и Есукэ Мацуока всё же подписали пакт о нейтралитете на следующих условиях:

  1. соблюдение нейтралитета в случае начала военных действий третьей страной;
  2. соблюдение пакта в течение пяти лет и его автоматическое продление, “если ни одна из договаривающихся сторон не денонсирует пакт за год до истечения срока”.

По сути обе стороны не были “искренни” друг с другом и собирались соблюдать договорённости лишь до тех пор, пока это выгодно. С 1941 по 1943 г. в этом был заинтересован терпящий сокрушительные поражения от Германии СССР. А после начала ослабления стран “оси” в этом была заинтересована уже Япония. [2; 174–179] Так, согласно приговору Токийского процесса над японскими военными преступниками 1946-1948 гг., “несмотря на Пакт о нейтралитете с СССР, Япония считала себя связанной с Германией как участник заговора против СССР и выжидала благоприятного момента для того чтобы воспользоваться им”.

В свою очередь, СССР впервые заявил о готовности вступить в войну с Японией сначала неофициально на Московской конференции (19-30 октября 1943 г.), а затем уже официально на Тегеранской (28 ноября - 1 декабря 1943 г.). Заявление И.В. Сталина в Тегеране было закреплено на Ялтинской конференции (4-11 февраля 1945 г.). К Ялтинскому соглашению прилагалась секретная часть, где говорилось о том, что СССР вступит в войну с Японией через два-три месяца после капитуляции Германии при условии, что:

  1. в МНР сохраняется статус-кво;
  2. СССР восстанавливается в правах, утраченных по Портсмутскому миру, главным образом, это право владения на Южный Сахалин;
  3. СССР получает Курильские острова. [3; 152-155]

Во исполнении ещё одного решения Ялтинской конференции с 25 апреля по 26 июня проходила Сан-Францисская конференция, где был создан ООН и принят его устав, имевший несколько важных пунктов.

Во-первых, от подписантов требовалось участие в борьбе с агрессором.

Во-вторых, было зафиксировано то, что в случае противоречий с какими-либо международными обязательствами положения Устава ООН имеют преимущественную силу. А советско-японский пакт о нейтралитете как раз и был такой договоренностью, поскольку препятствовал СССР начать борьбу против агрессора-Японии.

И в-третьих, несмотря на то, что формальное вступление в силу Устава произошло лишь 24 октября, был пункт, который декларировал, что начать исполнение его положений следует уже со дня подписания. Таким образом, к началу войны СССР с Японией, несмотря на денонсацию пакта лишь 5 апреля 1945 г. (то есть, согласно условиям пакта, его действие прекращалось бы лишь в апреле 1946 г.), советские действия были правомерными. Кроме этого, подписав Сан-Францисский мир (о котором мы поговорим позже), Япония признала приговор Токийского процесса, где было отмечено, что она, “будучи далеко не нейтральной”, “оказывала значительную помощь Германии”, то есть нарушила пакт.

На Потсдамской конференции (17 июля - 2 августа 1945 г.) была подписана т.н. Потсдамская декларация, где были зафиксированы требование капитуляции Японии и ограничение её суверенитета островами Хонсю, Хоккайдо, Кюсю и Сикоку и некоторыми более мелкими, вопрос о которых будет решён позже. Однако 28 июля Япония отклонило её, и война продолжилась.

 

Выполняя обещания, данные на Ялтинской конференции, 8 августа СССР присоединился к США. 14 августа Верховному главнокомандующему союзными войсками в Японии Д. Макартуру был направлен “Общий военный и военно-морской приказ №1”, [2; 183-186] где говорилось о том, что капитуляция японских войск “внутри Маньчжурии, Кореи - севернее 38° с.ш., Карафуто (Сахалин) и на Курильских островах” будет осуществляться силами СССР. Кроме этого, там заявлялось об оккупации Японии силами Союзных держав после завершения войны. [4]

Фильм о действиях советской армии против Японии

Конец II Мировой войны и начало американской оккупации Японии положил Акт о капитуляции, подписанный 2 сентября 1945 г. на борту линкора “Миссури”. А 2 февраля 1946 г. Президиум Верховного Совета СССР издал указ о присоединении Южного Сахалина и Курил, на территории которых в 1947 г. была образована Сахалинская область РСФСР. [2; 188]

 

Сан-Францисский мир (1951) и прекращение дипломатических отношений

Однако с началом Холодной войны позиция США по поводу секретного Ялтинского соглашения о передаче СССР Южного Сахалина и Курильских островов изменилась, они стали придерживаться позиции о том, что его положения носили условный (!) характер и что для окончательной передачи требуется ратификация на международной конференции. Кроме этого, такая конференция была необходима для урегулирования других территориальных вопросов, касающихся Японии, и окончания военной оккупации США путём выработки мира. После длительной подготовки она начала работу 4 сентября 1951 года в здании оперного театра Сан-Франциско, где в 1945 г. был принят Устав ООН.

В её работе приняли участие 52 государства, однако Корейская Народно-Демократическая Республика, Монголия, Китай и Демократическая Республика Вьетнам, несмотря на все протесты СССР, приглашены не были. [2; 187, 194-196] Кроме этого, к началу конференции проект мира фактически был составлен. И в отношении Южного Сахалина и Курильских островов там было зафиксировано следующее:

  1. “Япония отказывается от всех прав, правооснований и претензий на Курильские острова
  2. и на ту часть острова Сахалин и прилегающие к нему острова, суверенитет над которыми она приобрела по Портстмутскому договору от 5 сентября 1905 г.”

Иначе говоря, Япония отказывалась от этих территорий, но было непонятно (!) в пользу кого, что очевидно не устраивало СССР. И несмотря на все пламенные выступления будущего министра иностранных дел СССР А.А. Громыко, проект мира был оставлен без изменений и 8 сентября был подписан 49 странами, за исключением СССР, Польши и Чехословакии. По сути, сделав это, советское руководство упустило шанс юридически (!) зафиксировать приобретения и оставило Японии “почву” для возобновления претензий. [5; 137-140]

Помимо этого, после вступления Сан-Францисского мира в силу с апреля 1952 г. советское представительство в Японии, с точки зрения японского правительства, потеряло легитимность, и дипломатические отношения стран прекратились. [2; 199]

Московская декларация (1956) и восстановление дипломатических отношений

Однако постепенно и в СССР, и в Японии стали понимать, что нормализация отношений необходима, к тому же, к этому располагали условия. После смерти Сталина во внешней политике СССР стал придерживаться курса на “мирное сосуществование”. Руководство Японии тоже сменилось, в 1954 году премьер-министром стал сторонник налаживания отношений с СССР Хатояма Итиро. Кроме этого, Япония испытывала необходимость установления отношений по нескольким объективным причинам.

  • Во-первых, установление отношений обеспечило бы ей безопасность.
  • Во-вторых, СССР, являясь членом СБ ООН, наконец одобрил бы вступление Японии в ООН.
  • В-третьих, нуждалась в разрешении проблема военнопленных, коих в СССР после войны осталось очень много.
  • В-четвёртых, всё ещё было необходимо разрешить территориальный вопрос официально.
  • И наконец, перед Японией остро стоял вопрос осуществления рыболовства, которое в условиях послевоенной разрухи стало основной хозяйственной отраслью. [2; 198-199]

С 3 июня 1955 года в Лондоне между представителями СССР и Японии наконец начались переговоры по вопросу восстановления отношений, но из-за давления США, не желавшими нормализации советско-японских отношений, и противоположных взглядов на проблему в японском правительстве, они завершились 20 марта 1956 г., просто-напросто зайдя в тупик.

Возобновлению диалога способствовало японское лобби рыбопромышленников, которое требовало заключения рыболовной конвенции, что и было сделано на переговорах в Москве, проходивших с 29 апреля по 14 мая 1956 г. Однако условием его вступления в силу было возобновление дипломатических отношений между СССР и Японией.

В связи с этим 31 июля в Москве начался второй раунд переговоров, в которых уже участвовали министры иностранных дел обеих стран, Т. Шепилов со стороны СССР и Мамору Сигэмицу со стороны Японии. Однако и они не обошлись без споров. Сигэмицу в дополнении к возвращению островов Хабомаи и Шикотан (с позиции японцев, не входящих в Курильскую гряду, а относящихся к Хоккайдо), на что было “получено добро” ещё в Лондоне, стал требовать возвращение Кунашира и Итурупа, ссылаясь на Симодский (1855) и Петербургский (1875) договоры. Однако советская сторона не уступила. Тогда переговоры с японской стороны возглавил премьер-министр Хатояма, но и ему не удалось склонить СССР на уступки. [2; 202-206]

Нежелание Японии “отпустить ситуацию” с Кунаширом и Итурупом, на которые по Ялтинскому соглашению, Потсдамской декларации и Сан-Францисскому договору она претендовать не имела права, подкрепили США, которые заявили, что Ялтинское соглашение было условным и вообще эти два острова тоже являются частью Хоккайдо (!). Кроме этого, госсекретарь США сформулировал т.н. “ультиматум Далесса”: в случае подписания мира с СССР без условия получения четырёх (!) островов, США получат право на полный суверенитет на Рюкю и Окинаву. [6; 39-41] Не желая этого и видя жёсткую позицию СССР, Япония договорились на подписание не мирного договора (!), а Совместной советско-японской декларации, которая:

  1. прекращала состояние войны;
  2. устанавливала дипломатические отношения;
  3. предусматривала начало немедленного возвращения японских военнопленных на родину;
  4. фиксировала, что СССР отказывается от претензий по репарациям;
  5. приводила в силу ранее заключенную рыболовную конвенцию;
  6. закрепляла обязанность СССР поддержать вступление Японии в ООН;
  7. содержала условие о продолжении переговоров о заключении полноценного мира;
  8. фиксировала готовность СССР передать острова Хабомаи и Шикотан после его заключения. [7; 87]

Подписав эту декларацию и прекратив состояние войны с СССР, Япония де-факто (!) признавала юрисдикцию СССР над Южным Сахалином и Курилами, однако в связи с тем, что мир не был заключен территориальный вопрос оставался открытым, в частности вопрос о Хабомаи и Шикотане, которые (повторим), по мнению японцев, не были частью Курильской гряды. [2; 207]

Отношения с 1956 г. до начала Перестройки в СССР

Однако соблюдение всех положений Декларации продлилось недолго. Уже в 1957 году японское руководство стало выдвигать претензии на Итуруп и Кунашир, что не могло не вызвать негативной реакции у СССР. Н.С. Хрущёв расценил это как нарушение условий соглашения 1956 г. и неуважение усилий СССР по достижению компромисса, которые были предприняты ранее.

Кроме того, в 1960 году Япония заключила новый договор с США, который предусматривал продление срока сохранения военных баз на её территории (до этого действовал аналогичный договор 1951 года). В связи с этим 27 января 1960 года в памятной записке советского руководства заявлялось, что на данный момент невозможно выполнить условие о передаче островов Хабомаи и Шикотан, поскольку СССР не заинтересован в размещении на их территории американских баз. Возобновление же действительности этого пункта Декларации стало напрямую зависеть от готовности Японии ликвидировать американское военное присутствие. [2; 211-215]

Некоторое потепление отношений произошло лишь во второй половине 60-х. Главными причинами этого были рост влияния деловых кругов, заинтересованных в экономическом сотрудничестве с СССР, и постепенное “обособление” экономически сильной Японии от позиции США и проведение более самостоятельной внешней политики. С 1966 года в рамках создания консультативного механизма на уровне министров иностранных дел установилась практика регулярных встреч глав внешнеполитических ведомств СССР и Японии. В том же году была принята консульская конвенция и учреждены генеральные консульства в Саппоро и Находке. [2; 216-217]

Если говорить об экономическом сотрудничестве, то после налаживания отношений, его масштабы возросли. Двусторонний импорт и экспорт увеличивался с каждым годом. Большую долю экспорта СССР составляли нефть, лес, чугун, цветные металлы, в то время как из Японии, главным образом, импортировалось различное оборудование и машины. Кроме этого, в начале 70-х Япония согласилась предоставлять кредиты на условиях того, что эти средства пойдут на разработку месторождений или лесного хозяйства и впоследствии долг будет отдан сырьём, которым так не богата островная Япония.

Развивалось сотрудничество также в рыболовстве и особенно в научно-технической области. Причём оно продолжалось, даже несмотря на денонсацию рыболовной конвенции в 1977 году, вызванной появлением в морском праве положения о наличии 200-мильной морской зоны вокруг границ государства, где ему принадлежат все морские ресурсы. Денонсировав конвенцию, СССР просто определил новые условия рыбной ловли в своей 200-мильной зоне, которые, в целом, были приняты японской стороной. [2; 222-228]

Однако, как это часто бывает, в связи с изменением международной обстановки неустойчивое потепление отношений сменилось похолоданием. “Звоночки” появились уже в конце 70-х. Первым действием Японии, вызвавшим неприятие СССР, было заключение японо-китайского договора о мире и дружбе в августе 1978 г., где было обозначена необходимость совместного противодействия усилиям третьей страны установить гегемонию в АТР (Азиатско-Тихоокеанском регионе). Всё бы хорошо, но на фоне обострения отношений двух социалистических стран было ясно, что под “третьей страной” подразумевается СССР.

Второй точкой столкновения были отношения с США. Во второй половине 70-х японское правительство начало активно проводить курс на укрепление японо-американских отношений, что в условиях обострения Холодной войны, конечно же, негативно сказывалось на отношениях с СССР. Так, в 1980 г. Япония поддержала кампанию против введения советских войск в Афганистан, начатую президентом США Джимми Картером: началось сокращение дипломатических контактов, Япония отказалась от участия в Олимпийских играх в Москве и т.д.

Третье, что осложняло отношения двух стран, — это активизация претензий в отношении Курил. В 1981 году премьер-министр Судзуки Дзэнко впервые из японских руководителей осуществил обзорную поездку вблизи Южных Курил. В том же году был учреждён официальный праздник День северных территорий, приходящийся на 7 февраля – день, когда был подписан Симодский договор (1855), предусматривавший передачу известных четырёх островов Японии. Кроме этого, правительство пыталось актуализировать проблему северных территорий в общественном сознании, просило картографические агентства некоторых стран обозначать Итуруп, Кунашир, Хабомаи и Шикотан японскими и даже выносило территориальный вопрос в ООН. [2; 228-232]

Отношения в годы Перестройки

Но постепенно СССР “приблизился” к эпохе М.С. Горбачёва и Перестройке. Во внешней политике был взят курс на претворение в жизнь концепции “нового политического мышления”, предполагающей не просто сосуществование с капиталистическими странами, а сотрудничество.

Япония, как и другие, восприняла перемены в СССР с надеждой, тем более что конкретные действия начались практически сразу. Уже в 1985 г. бессменный министр иностранных дел А.А. Громыко, с которым японцы связывали бескомпромиссность советской позиции предыдущего тридцатилетия, ушёл в отставку и был заменён на Э.А. Шеварнадзе.

В 1988 г. по инициативе СССР наконец были предприняты конкретные меры по выработке мира, в частности была достигнута договорённость о создании совместной рабочей группы на уровне заместителей министров иностранных дел. А с 16 по 19 апреля 1991 состоялся визит Горбачёва в Японию, первый визит главы государства за всю историю русско-японских отношений. Это было знаковым событием не только по этой причине, но и потому, что в ходе визита Горбачёв впервые признал наличие территориальной проблемы. Но даже несмотря на серьёзное отступление от прежней позиции СССР, тем не менее Горбачёв не признавал действительность положения Совместной декларации 1956 о передаче Японии Хабомаи и Шикотана, от выполнения которого отказался ещё Хрущёв в 1960 г.

Одновременно с указанными событиями в СССР начали проявляться тенденции к распаду и происходило усиление новых политических фигур, в частности Б.Н. Ельцина. В отношении известного территориального вопроса он ещё в 1990 году в ходе своего визита в Японию составил т.н. “пятиэтапный план”, который предполагал следующее:

  1. на первом этапе СССР демилитаризирует Южные Курилы;
  2. на втором этапе признаёт наличие территориальной проблемы;
  3. на третьем этапе Южные Курилы становятся и для СССР, и для Японии зоной свободной торговли;
  4. на четвёртом этапе заключается мирный договор;
  5. и на пятом - Южные Курилы становятся либо совместным владением двух стран, либо особой территорией без суверенитета обеих, либо передаются Японии “следующим поколением”.

В последствии, став президентом РФ, Ельцин изменит позицию, но, так как пока этого никто не знал, надежды японцев начинали всё больше и больше связываться именно с ним. [2; 233-237] А к лету 1991 японская сторона фактически свела весь диалог с СССР к диалогу с Ельциным, недавно избранным президентом РСФСР. С особенным воодушевлением было воспринято его послание премьер-министру Японии Кайфу, в котором подчёркивалась необходимость ускорения подготовки мира и активизации “пятиэтапного плана”.

Кроме этого, Ельцин заявил, что территориальный вопрос должен быть решён на принципах “законности и справедливости”, а не в соответствии с “концепцией деления государств на победителей и побеждённых во Второй мировой войне”. В ответ на это японская сторона впервые пошла на компромисс, хотя и довольно незначительный, - она отступила от традиционного подхода “одновременного возвращения всех четырёх островов”. Иначе говоря, Япония была готова на вариативность сроков и условий возвращения, но тем не менее всё ещё претендовала на четыре (!) острова. [2; 239-241]

Таким образом, характер отношений СССР и Японии от начала II Мировой до распада СССР носил крайне нестабильный характер. Так, соблюдение пакта о нейтралитете 1941 года имело место только до тех пор, пока это было выгодно сторонам, а в конечном итоге было денонсировано СССР как только стало понятно, что страны “оси” потерпят поражение. В период Холодной войны масштаб советско-японского сотрудничества также определялся интересами сторон, в особенности характером взаимоотношений СССР и США в тот или иной период. Кроме этого, период Холодной войны во многом определил нерешённость территориальных вопросов.

На Сан-Францисской конференции в 1951 году, в нарушение Ялтинского соглашения, США добились того, что передача Курильских островов и Южного Сахалина СССР не была юридически оформлена, в результате чего последний отказался подписывать мир с Японией. Это в свою очередь привело к тому, что вплоть до подписания Совместной советско-японской декларации 1956 г. СССР и Япония де-юре находились в состоянии войны и не имели дипломатических отношений. Но и в 1956 году США опять повлияли на то, чтобы территориальный вопрос не был до конца исчерпан. Под их угрозами “отобрать” Окинаву и Рюкю в случае подписания мира без получения четырёх (!) островов (Кунашира, Итурупа, Хабомаи и Шикотана) Япония не согласилась на подписание полноценного мирного договора, хотя состояние войны было де-юре прекращено и устанавливались дипломатические отношения.

Ещё одним результатом подписания декларации стало то, что теперь заключение мира официально стало зависеть от возвращения Хабомаи и Шикотана, которые, по мнению японцев, не входили в состав Курильской гряды, даже несмотря на то, что Хрущёв приостановил действие этого положения в 1960 г. Не зафиксированные в декларации притязания Японии на Итуруп и Кунашир, подкреплённые лишь тем, что в Петербургском договоре под “Курилами” обозначаются лишь острова севернее их, остались вплоть до Перестройки и распада СССР. В противоположность М.С. Горбачёву, признавшему наличие территориальной проблемы, но отказавшемуся восстановить действие положения декларации 1956 г. о зависимости заключения мира от возвращения Хабомаи и Шикотана, Б.Н. Ельцин открыто заявил о готовности передать Южные Курилы Японии.

Дарья Воробьёва

Список литературы

  1. Славинский Б.Н. СССР и Япония - на пути к войне: дипломатическая история 1937-1945 гг. М.: ЗАО "Япония сегодня", 1999
  2. Гришачев С.В. (ред.) История российско-японских отношений: XVIII - начало XXI века. М.: Аспект Пресс, 2015. — 336 с.
  3. История внешней политики Японии 1868–2018 гг. / А.Н. Панов, К.О. Саркисов, Д.В. Стрельцов. — М.: Международные отношения, 2019
  4. US Department of State, FRUS, vol. 6, doc. 418 
  5. Арешидзе Л., Крупянко М. СССР на Сан-францисской мирной конференции 1951 г.: поучительные уроки национальной истории // Великая Победа : в 15 т. / под общ. ред. С. Е. Нарышкина, А. В. Торкунова; Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) МИД России, Центр военно-политических исследований. — М. : МГИМО– Университет, 2015.
  6. Hara, Kimie. (1998). Japanese-Soviet/Russian Relations since 1945, Routledge, London and New York.
  7. Панов А.Н. Советско-японская Совместная декларация 1956 года: сложный путь к подписанию, нелёгкая судьба после ратификации // Японские исследования. 2019. №2. С. 63–94.

Дальше

Другие темы курса