• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

СССР и Япония от окончания интервенции и установления дипломатических отношений до "Хасана" и "Халхин-Гола"

СССР и Япония от окончания интервенции и установления дипломатических отношений до "Хасана" и "Халхин-Гола"

Установление японо-советских отношений

В 1922 году открытая интервенция Японии в Сибири завершилась, однако на севере Сахалина вооружённые силы всё ещё оставались. И именно это обстоятельство мешало возможной нормализации отношений, необходимость которой ощущалась и советским, и японским правительствами. Молодое советское государство, как упоминалось в предыдущей статье, было особо (!) заинтересовано в официальном признании и установлении дружественных отношений с соседом.

  • Во-первых, это могло укрепить международный авторитет РСФСР.

  • Во-вторых, появилась бы возможность налаживания экономических отношений.

  • В-третьих, была необходима “передышка” для ликвидации социально-экономической разрухи после Гражданской войны и интервенции. 

  • И, наконец, советские лидеры стремились ликвидировать возможность политического укрытия на территории Японии.

Япония же была заинтересована:

  • в нахождении нового “союзника” в результате обострения отношений с США по поводу присутствия в Китае;

  • в сотрудничестве относительно железных дорог в Маньчжурии и Китае;

  • в получении концессий на Дальнем Востоке; [1; 27-28]

  • в обеспечении своих рыболовных интересов в территориальных водах РСФСР;

  • и в препятствии распространению коммунистической угрозы.

Первую попытку нормализации двусторонних отношений предпринимала именно Япония. Мэр Токио Гото Симпэй, который имел немалый опыт сотрудничества с Россией до 1917 г., стал инициатором приглашения советского полпреда в Пекине А.А. Иоффе в качестве туриста. Последний принял это предложение и приехал в Японию в феврале 1923 г. Несмотря на то, что поездка была неофициальной, вплоть до июля Иоффе встречался с японскими политиками и рыбопромышленниками. [2; 142-143]

В первом случае, главным образом, обсуждался вопрос о северной половине Сахалина. Япония настаивала на том, что она имеет право оставить эту территорию за собой в качестве компенсации за Николаевский инцидент. При этом она предлагала купить его, но РСФСР, изначально рассматривавший такую возможность, всё-таки отказался. Причина этого заключалась в том, что предлагаемая Японией плата за остров была в 10 раз меньше, чем та, которую требовало советское правительство. [3; 75-77]

Обсуждение же вопроса рыболовства было более продуктивным. В апреле 1923 г. было подписано первое японо-советское рыболовное соглашение, по которому РСФСР давал в аренду на год почти половину своих рыболовных и крабовых участков.

В сентябре этого же года советское правительство попыталось “привлечь” японское общественное мнение. После землетрясения в Канто в Японию был направлен пароход “Ленин” с гуманитарной помощью, но произошёл довольно комичный инцидент. Японцы спросили советских моряков, нет ли на судне японцев-коммунистов, китайцев и корейцев, на что те, конечно же, ответили отрицательно. Но обман раскрылся — японцы услышали родной язык. После этого советскому пароходу было предписано покинуть порт, оставив груз. Моряки даже толком не успели попеть “Интернационал”, привлекая внимание местных жителей.

В 1924 году в Японии изменился премьер-министр, им стал Като Такааки. Его правительство было более терпимо к советскому государству, в связи с чем вопросы о Северном Сахалине и концессиях вновь встали на повестку дня. 24 мая в Пекине открылись переговоры, которые проходили целых восемь месяцев и завершились лишь 20 января 1925 г. подписанием “Конвенции об основных принципах взаимоотношений между Союзом Советских Социалистических Республик и Японии”. [2; 144-145] Она включала следующие договорённости:

  1. установление дипломатических отношений;
  2. признание СССР силы Портсмутского договора 1905 г.;
  3. согласие приступить к пересмотру рыболовной конвенции 1907 г.;
  4. взаимное уважение друг друга и недопущение осуществления деятельности, которая бы могла угрожать порядку и безопасности другого;
  5. и согласие СССР предоставить концессии японским компаниям.

Кроме этого, стороны подписали два протокола (А и Б), прилагающихся к “Конвенции”. Протокол А регулировал вопросы имущества посольств на территории друг друга; откладывал решение о выплате долгов царского и Временного правительств до неопределённого срока; и декларировал эвакуацию японских войск с севера Сахалина. Протокол Б же регламентировал вопросы нефтяных и угольных концессий и месторождений. [3; 79-80]

Взаимоотношения во второй половине 20-х

После установления официальных отношений стремления советского руководства пошли дальше. СССР уже были необходимы не просто дружественные отношения, а гарантия мира в случае их осложнения. Во второй половине 20-х советскими дипломатами было сделано три (!) попытки заключения пакта о ненападении (1926, 1927, 1928 гг.), но все они были провальными. Но принципиально это пока не мешало нахождению компромиссов и развитию взаимоотношений в других сферах.

Так, несмотря на долгие переговоры по вопросам рыболовства, осложняющиеся некоторым различием интересов — СССР стремился как можно сильнее пересмотреть условия рыболовной конвенции 1907 года, а Япония была заинтересована в сохранении большинства её льгот, — в январе 1928 г. всё-таки была заключена новая конвенция сроком на 8 лет. В соответствии с ней японская сторона теперь обязывалась осуществлять рыболовство в тех нормах, которые устанавливались СССР. Но в целом количество предоставленных рыболовных участков было довольно большим, и советская сторона старалась не изменять его. [2; 153-154]

В конце 20-х особое развитие получило взаимодействие в сферах культуры и науки. Так, в Проекте постановления Политбюро ЦК РКП(б) “О мероприятиях по улучшению взаимоотношений с Японией” от 13 августа 1926 года говорилось о необходимости обмена информацией о различных сферах жизни СССР путём посылки в Японию иллюстрированных изданий и кинофильмов. Организовывались лекции, обмен препаратами и растениями, проводились выставки, концерты и театральные гастроли.

Например, в 1926 году в Москве был организован вечер японской литературы, в 1927 г. — выставка работ советских авангардистов в Токио. [2; 151-152] В 1928 году японский театр кабуки впервые совершил иностранные гастроли, и не куда-нибудь, а в Москву. Японские постановки пришлись по вкусу москвичам, а японцы смогли ещё более развить свои театральные навыки, общаясь с советскими коллегами. [4; 436-445]

Однако даже путём сближения через культуру Япония и СССР не смогли преодолеть недоверие по отношению к друг к другу.

  • Во-первых, с обеих сторон имели место обвинения в нарушении рыболовной конвенции. Так, японское правительство разрешило найм своих специалистов на советские предприятия только с его санкции. А СССР обвинялся в ущемлении интересов японских компаний в пользу своих путём сокращения предоставляемых участков для рыболовства.
  • Во-вторых, всё же сохранялся антагонизм политических систем. СССР активно финансировал КПЯ (Коммунистическую партию Японии), что вызывало у японского правительства неприязнь и даже страх, несмотря на то, что фактически партия не имела никакой поддержки со стороны населения. [2; 154-156]
  • В-третьих, страны имели разные взгляды на гражданскую войну в Китае. СССР оказывал значительную помощь лидерам Гоминьдана Сунь Ятсену и Чан Кайши, в то время как Япония поддерживала мукденское правительство во главе с Чжан Цзолинем. [2; 149-150]

Охлаждение отношений в 30-е годы

18 сентября 1931 года в Лютяогоу близ Мукдена прогремел взрыв на железной дороге, последствия которого были крайне незначительными. Но это не помешало Японии использовать его в качестве предлога для вторжения в Северо-Восточный Китай. В течение месяца после этого японские войска оккупировали и Мукден, и вообще всю Маньчжурию. [3; 92-93] Но превращению Маньчжурии в колонию мешало существование КВЖД, которой совместно владели СССР и Китай.

В 1932 году было создано полностью подконтрольное Японии государство Маньчжоу-Го, которое заявило, что теперь все китайские права на КВЖД принадлежат ему. А для того, чтобы получить все права на железную дорогу, Маньчжоу-Го начала организовывать антисоветские провокации: захват некоторых частей дороги, убийство и грабёж советских граждан.

Провокации оказались результативными. СССР, учитывая ситуацию в Европе после 1933 г., понимая, что удержать КВЖД возможно только военными действиями, но не желая конфликта с Японией, в 1935 году в Токио подписал соглашение о её продаже Маньчжоу-Го, причём снизив изначальную цену в четыре раза в результате несговорчивости маньчжурсой делегации. [2; 161-163, 164-165]

Столь сильное расширение японского влияния в Маньчжурии не на шутку встревожило советское руководство, поэтому СССР начал не только усиливать военное присутствие на границах, но и активно строить заводы на Дальнем Востоке. [2; 160] Развивались лесная, нефтяная и угольная промышленность, для достижения успехов в которой советское руководство усилило контроль над японскими компаниями, всё ещё обладающими концессиями, в частности была введена паспортизация населения Северного Сахалина и началось выселение неблагонадёжных элементов. Это усилило недовольство Японии и дало ей повод отклонить очередное предложение о заключении пакта о ненападении в 1932 году. [2; 163]

В свою очередь, нежелание заключить пакт о ненападении и присоединение Японии к Антикоминтерновскому пакту в 1936 г. заставляло советское руководство следить за её действиями всё больше и больше. Усиливалась антияпонская кампания в советской печати, увеличивалось количество информаторов в Японии. От них, в том числе и от легендарного Рихарда Зорге, в 1935-1937 годы Сталин неоднократно получал донесения о том, что Япония готовится напасть на Китай. [2; 164, 167] И эти данные оказались правдивыми — 7 июля 1937 началась японо-китайская война. Но, по-прежнему не желая открытого столкновения с восточным соседом, СССР продолжал проводить довольно сдержанную политику.

Конфликты на озере Хасан (29 июля – 11 августа 1938 г.) и реке Халхин-Гол (11 мая – 16 сентября 1939 г.)

Тем временем военные действия Японии против Китая затягивались, поэтому было необходимо как-то поднять авторитет Квантунской армии и Японии в целом. Было решено развернуть кампанию по “спорным территориям”. [5; 149] Такой территорией стали высоты Безымянная и Заозёрная близ озера Хасан на приморской границе СССР с Кореей и Маньчжурией.

Даже в советских документах говорится о том, что Хунчунским договором с Китаем 1886 г. граница проходила по вершинам высот и что СССР принадлежит только восточная сторона Заозёрной и Восточной. Однако советские пограничники заняли вершины целиком, что дало повод Японии “вступиться” за правопреемницу Китая Маньчжоу-Го.

29 июля японская армия перешла государственную границу и напала на высоты. Наступление продолжилось 31 июля, когда частям удалось полностью овладеть Заозёрной и Безымянной и продвинуться вглубь советской территории. Но с 6 по 9 августа РККА всё же удалось отбросить противника. И уже 10 августа было достигнуто соглашение о прекращении огня и о сохранении статус-кво. [5; 156-162]

Впоследствии на одной из пресс-конференций МИДа Японии пресс-секретарь заявил, что теперь (после конфликта) советский флаг “установлен не на самой вершине, а чуть-чуть в стороне”. [6; 228] Фактически ничего не поменялось, но за это в совокупности стороны заплатили около 1200 убитыми и несколькими тысячами раненых. [5; 162] Однако были и плюсы. Для СССР Хасанские события стали уроком, он начал укреплять советско-маньчжурскую границу. Япония же смогла опробовать свои силы и удостовериться в том, что советская оборона на приморском направлении не так плоха и будет усиливаться далее.

Для японской стороны теперь стало важным нанести удар там, где противник не будет готов. Этим местом стали районы близ монгольской реки Халхин-Гол. 15 мая 1939 г. Япония начала атаки границ с МНР (Монгольской Народной Республикой), которая ещё в 1936 г. заключила с СССР договор о взаимопомощи. На это советская сторона ответила отправкой в МНР не только своих частей под командованием Г.К. Жукова, но и авиации.

В начале июля в результате Баин-Цаганского сражения Квантунская армия была отброшена на восточный берег реки, а 24 августа она оказалась в окружении. С 25 по 31 августа японские части были фактически уничтожены, а оставшиеся в живых взяты в плен. Понимая бесперспективность продолжения конфликта, японский кабинет во главе с премьером-министром Нобуюки Абэ предложил советскому руководству начать переговоры. Последнее согласилось и пригласило японских дипломатов в Москву. В результате недельных споров стороны пришли к следующему.

  1. Границы между МНР и Маньчжоу-Го в районе Халхин-Гола оставались неизменными.
  2. Создавалось две комиссии по демаркации границ и урегулированию возможных конфликтов – между СССР и Маньчжоу-Го и между МНР и Маньчжоу-Го.

За четыре месяца военных действий, по официальным данным, Япония потеряла убитыми и ранеными 18 тыс. человек. Объём потерь советской стороны, по последним оценкам, составил около 8 тыс., что тоже немало. [6; 165, 171-177] 

Таким образом, к началу 30-х в результате возникновения взаимных претензий по соблюдению новой рыболовной конвенции, негативной реакции Японии на советскую поддержку КПЯ и противоречий по китайскому вопросу начавшееся после установления дипломатических отношений в 1925 году сближение сменилось недоверием. Несмотря на нежелание СССР вступать в войну, нежелание японской стороны подписать пакт о ненападении, её присоединение к Антикоминтерновскому пакту и открытая экспансия в Китай привели к открытому столкновению на озере Хасан в Приморье и реке Халхин-Гол в Монголии. Эти сражения, с одной стороны, выявили несовершенства Красной армии, а с другой, продемонстрировав её сильные стороны Японии, приблизили подписание пакта о ненападении 1941 г., с рассмотрения которого мы и начнём следующую статью цикла.

Дарья Воробьёва

Список литературы

  1. Sakai Tetsuya. The Soviet Factor in Japanese Foreign Policy: 1923 -1937 // Acta Slavica Iaponica. 1988. No 6. P. 27-40. (дата обращения 24.03.21)
  2. Гришачев С.В. (ред.) История российско-японских отношений: XVIII - начало XXI века. М.: Аспект Пресс, 2015. — 336 с
  3. История внешней политики Японии 1868–2018 гг. / А.Н. Панов, К.О. Саркисов, Д.В. Стрельцов. — М.: Международные отношения, 2019
  4. Фёдорова. А.А. Театр Кабуки в России (1928 г.): объект исследования, ностальгии, критики // История и культура Японии. Вып. 12. — М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2020. — 622 с.
  5. Славинский Б.Н. СССР и Япония - на пути к войне: дипломатическая история 1937-1945 гг. М.: ЗАО "Япония сегодня", 1999.
  6. Fleisher Wilfrid. Volcanic Isle. Garden City, N.Y.: Doubleday, Doran and Company, Inc., 1941.

Дальше

Другие темы курса