• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

«Пишущие о прошлом люди должны быть современными»

Академический руководитель программы бакалавриата НИУ ВШЭ — Санкт-Петербург по истории Адриан Селин рассказывает о том, что такое «новое историческое образование», какие возможности оно дает, чему учат на практике и зачем участвовать в проектах.

«Пишущие о прошлом люди должны быть современными»

© НИУ ВШЭ ― Санкт-Петербург / Степан Лихачев

Подробная информация о количестве мест и правилах поступления — на странице бакалаврской программы «История» и на сайте Приемной комиссии НИУ ВШЭ — Санкт-Петербург.

Адриан Александрович, вы презентуете бакалаврскую программу «История» как возможность получить «новое историческое образование» — что это такое?

— В традиционных представлениях история — это что-то такое про даты, поэтому «новое» наше историческое образование в том смысле, что мы не учим тому, «кто когда куда ходил». История — это не про даты, это про методы и подходы к тому, как говорить и писать о прошлом. Десять лет назад мы сформулировали миссию программы, развивались в ее русле все эти годы и не видим оснований от этой миссии уходить. Видим свою задачу в том, чтобы выпускники знали, как сегодня принято относиться к историческим явлениям, как пишут тексты о прошлом, как отличить профессионально написанный текст от непрофессионального. Считаю, что с этой задачей нам и нашим выпускникам удается справляться.

Мы ориентируемся на то, что историческое знание глобально, а метаязык понятий, оптик, подходов не зависит от того, историей какой культуры мы занимаемся. Глобальный подход универсален. Мы ориентируемся на современные достижения мировой исторической мысли и видим в этом подлинную международность нашей программы.

Кто ваши конкуренты на рынке исторического образования?

— Как это ни странно, наши основные конкуренты — это отнюдь не исторические программы. Опыт и ежегодные опросы студентов-первокурсников показывают, что в Петербурге бок о бок с нами идут программы по международным отношениям или же те, которые предлагают сочетание науки, культуры и искусства. Тут важно сказать: хотя мы и учим ребят изучать прошлое в глобальном международном контексте, то есть даем историческое образование, но не даем того, что когда-то называлось «распределение», то есть однозначного направления «иди и работай там-то». Наше образование гуманитарное, поэтому наши выпускники могут работать во всех сферах, где затребован гуманитарный цикл — могут быть исследователями, преподавателями, археологами, музейщиками, архивистами. Или работать в медиа, например, я знаю много таких примеров.

— Чем обеспечиваются такие возможности?

— В ходе учебы, определив свои интересы и склонности, можно сделать определенный набор дисциплин в рамках индивидуальных учебных планов, а также выбрать подходящий майнор. Я сам активно работаю со студентами на подборе майноров и могу сказать, что один из самых успешных выборов — это программы по филологии, потому что очень важно уметь хорошо работать с текстами. Подходы к работе с текстами о прошлом, умение создавать свои тексты — это одна из ключевых гуманитарных компетенций, которые мы даем.

Почему вдруг близость с «международниками»?

— Видимо, потому что мы даем широкую языковую подготовку. На программе традиционно учат три языка — один из древних (на выбор латынь или древнерусский), английский и еще один европейский (опять же, на выбор — немецкий, итальянский или финский). В итоге получается неплохая языковая подготовка, позволяющая двигаться дальше. Зачем? Мы настраиваем ребят на чтение источников на языках. Английский не стал единственным языком, на котором пишут о прошлом, поэтому в истории важна языковая диверсификация. Несмотря на «глобальный язык» исторического знания, есть много национальных историй, при этом много текстов о прошлом разных стран пишутся на языках этих стран. Именно поэтому мы не стали переводить преподавание на программе полностью на английский — в других странах тоже так не принято. Таким образом, сохраняя международность программы, мы даем этой международности некоторую диверсификацию.

Как реализуется проектная составляющая обучения?

— Проекты, в которых студенты принимают участие во время учебы, связаны в первую очередь с исследованиями. Все наши преподаватели — действующие ученые, активно развивающие науку. У каждого из них есть исследовательские проекты, к которым они подключают студентов. На базе департамента истории Школы гуманитарных наук и искусств есть Центр исторических исследований (ЦИИ) и Лаборатория экологической и технологической истории (ЛЭиТИ), куда студентов берут стажерами.

В этом году мы впервые предоставили возможность подготовить в качестве проектов курсовые и выпускные квалификационные работы (ВКР). Обычно ВКР — это исследовательский текст на три печатных листа (20 тыс. знаков), который проходит научную экспертизу и выводится на защиту. В качестве эксперимента две выпускные работы 2022 года будут защищаться как выставочные проекты — это работы, представляющие собой небольшие тексты, которые являются интеллектуальной подложкой для выставок, посвященных отдельным сюжетам из истории XX века.

— Проекты — формат, позволяющий организовать партнерское взаимодействие. Есть ли подобные партнерства у программы?

— В разное время на первый план выходят те или иные партнерства, актуализирующие различные направления деятельности департамента и вовлекающие в эту деятельность студентов.

В целом в департаменте очень хорошо развиты научные партнерства. В рамках проекта «Зеркальные лаборатории» Вышки, предполагающего проведение совместных научных исследований с вузами-партнерами, ЦИИ работает над совместным проектом с Лабораторией исторической географии и регионалистики Тюменского университета, а ЛЭиТИ — с Центром экономической истории России Челябинского университета. В рамках этих партнерских проектов, а также за их пределами проходят исследовательские экспедиции с участием студентов, которые с точки зрения образования, применения полученных знаний и приобретения новых чрезвычайно важны. Данные, полученные в подобных экспедициях, позже ложатся в основу различных аналитических текстов.

Серьезное разностороннее партнерство складывается у нас с Новгородским университетом им. Ярослава Мудрого (НовГУ) — мы много лет взаимодействуем в рамках археологической практики, а теперь университет в Новгороде становится для нас также и проектно-дискуссионной площадкой.

Расскажите о практиках подробнее — какие бывают, где проходят, что они дают?

— Практика, как и работа в проектах, дает возможность попробовать себя в том или ином направлении, а также четкое понимание, какие источники на какие вопросы отвечают. В разное время студенты проходят археологическую, музейную, архивную и педагогическую практики. Каждая из них дает возможность отработки специфических навыков, с перспективой занять достойное место на рынке труда.

В рамках археологических практик мы много лет работаем в Новгородской области с экспедицией МГУ (Троицкий раскоп в Новгороде) и экспедицией НовГУ в Старой Руссе. Окунувшись в работу на раскопе, люди понимают, что археология — это про организацию повседневной жизни. Кроме всего прочего, полученные здесь навыки способны потом поддержать человека и на петербургским рынке труда, поскольку археологическая экспертиза является сегодня частью общей экспертизы при масштабных строительных работах.

На музейной практике студенты нарабатывают навыки выставочной работы. Мы работаем со многими музеями Петербурга, но основными партнерами выступают Эрмитаж и Кунсткамера. Они очень творчески подходят к делу организации практики, дают возможность поработать непосредственно с коллекциями, а также взаимодействовать с сотрудниками музея — носителями уникального опыта. В наших студентах там заинтересованы. От Эрмитажа, например, каждый год есть запрос на трудоустройство одного-двух выпускников. Их, конечно, не берут сразу на позиции хранителей, но стартовать в Эрмитаже — это прекрасная карьерная возможность.

То же самое и с архивной практикой — мы последовательно выстраиваем партнерские отношения с разными ведомствами, чтобы иметь возможность работать с их архивами. Это дает самые разнообразные результаты — так, например, на базе материалов из фондов Тихвинского архива, которые сегодня хранятся в Санкт-Петербургском Институте истории РАН, наш студент-третьекурсник Виталий Клейменов написал научно-популярную работу, с которой выиграл «Битву истфаков» в самом конце 2021 года.

Педагогическая практика, которую студенты проходят последней, дает целую серию важных и полезных навыков — держать внимание, контролировать аудиторию, которая далеко не всегда доброжелательна, выступать перед теми, кто далеко не всегда хочет слушать, и суметь донести до нее свою мысль. Кроме того, во вкладыше к диплому будет записано, что человек прослушал курс педагогики и психологии преподавания в школе, прошел практику, и это дает возможность трудоустройства педагогом без необходимости прохождения дополнительных курсов повышения квалификации. Когда люди поступают, они об этом не думают, но на старших курсах начинают интересоваться и такой возможностью потенциального трудоустройства. За время учебы человек, как правило, сильно меняется, и не всегда запрос абитуриента и запрос выпускника совпадают. Но мы всегда стараемся давать широкий спектр возможностей.

Благодаря серии практик о программе знают, нашими выпускниками интересуются и готовы брать их на работу.

 Если выпускник решит продолжить обучение в магистратуре — что поможет ему определиться?

— Важно помнить, что университетское образование очень непохоже на школу. Человек, пять лет проучившийся в бакалавриате, не становится ученым-историком. Он готов продолжать образование, чтобы стать профессиональным историком, но вовсе не обязательно историком — как я уже сказал, наши студенты выбирают себе самые разные траектории развития.

Ежегодно мы проводим профориентационную Зимнюю школу, которая как раз связана с точкой перехода из бакалавриата в магистратуру. Там происходит презентация магистерских программ кампуса, среди которых и МП «Глобальная и региональная история». Студенты знают все ключевые точки и понимают механизм движения по образовательной траектории, позволяющий продолжить образование внутри кампуса. Также студенты с удовольствием идут и на исторические программы московской Вышки, куда их берут за хорошую подготовку и высокую мотивацию.

Часто выпускники продолжают образование в неисторических магистратурах — кто-то идет в медиа, многие идут на программы, связанные с языками. За пять лет они успевают определиться, чем же хотят заниматься в жизни. В этом им очень помогает Студенческое научное общество (СНО) — саморегулирующаяся организация, придуманная самими студентами. Студенты меняются, а СНО остается и развивается — недавно в нем уже и подразделения по интересам выделились. СНО проводит регулярные семинары, на которых студенты, которые видят себя именно в науке, выступают друг перед другом, делятся своими исследованиями — можно обкатать свою курсовую работу или ВКР, можно поделиться рецензией на новые книги. Со СНО также связана ежегодная студенческая научная конференция Usable Pasts, пройдя через горнило которой студенты понимают, тем ли они занимаются с точки зрения науки и какое применение можно этому найти.

Совет абитуриентам от Адриана Селина

Важно помнить, что люди, думающие, говорящие и пишущие о прошлом, должны при этом быть людьми современными, поддерживать свои знания и навыки на высоком уровне. Только когда мы следим за современными трендами в науке, мы получаем актуальную историю, которая есть и будет.