• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
10
Декабрь

«То, что вы делаете – хорошо и здорово, но, к сожалению, никому не интересно», – выпускница Анна Дягилева о защите диплома, пиетистах и Петербурге XVIII века

30 мая на образовательной программе «История» прошла защита выпускных квалификационных работ. Своим исследованием и впечатлениями от обучения в Вышке поделилась Анна Дягилева. Наш разговор она начала с фразы: «На заднем плане могут быть интересные звуки, потому что я работаю в церкви, и на фоне репетирует органист». Музыка не помешала беседе. Предлагаем вам самим в этом убедиться.

Анна Дягилева

Анна Дягилева
© НИУ ВШЭ — Санкт-Петербург

– Поступать на исторический я хотела с 12-ти лет. Еще в детстве открыла для себя эстетику XVIII века и писала книги. Меня интересовали не барочные дворцы, а жизнь обычных людей того времени. Уже тогда я хорошо знала немецкий, любила Германию. Поняла, «История» – то, что мне близко, тут я могу писать на интересные темы в разных жанрах. Одно другому не мешает. Я четко разделяю: вот это – наука, а это – мои фантазии для художественной литературы.

В Вышке своя атмосфера, увлеченные преподаватели. Здесь тот «исторический движ», который мне нужен. Поняла это, еще когда приходила абитуриентом на Дни открытых дверей. Сейчас уже защитила дипломную работу на «10». Все прошло спокойно, потому что я была хорошо готова. 

Мой диплом посвящен пиетистам. Это одно из направлений лютеранства XVII-XVIII веков. Пиетисты уходили от формальностей в вере, от четких предписаний. Они стремились к живому и эмоциональному общению с Богом. Это отличается от современных религиозных практик. Любопытно, одним словом.

Как я к этому пришла – отдельная тема. На первом курсе моим научным руководителем был Дитмар Вульф, которого, к сожалению, с нами уже нет. Тогда я писала про Семилетнюю войну, но быстро поняла, что там уже довольно хорошо все изучили. Мне же нужны были неисследованные источники. Наступил второй курс. Я продолжила об этом думать и вспомнила: мы составляли архивный указатель для церкви Петрикирхе на проекте доктора Вульфа. Читали документы и оформляли к ним краткое содержание. Один пастор нам тогда сказал: «То, что вы делаете – хорошо и здорово, но, к сожалению, никому не интересно». И вот на втором курсе я нахожу эту неизведанную тему и наобум говорю, что буду писать о лютеранах в Петербурге. Тогда я вообще ничего не знала, училась на ходу. Сидела в архиве и изучала повседневную жизнь пасторов. Так я пришла от Семилетней войны и Фридриха Великого к своему истинному интересу – социальной истории.

Изучая архивные документы, я открыла довольно любопытного персонажа – пастора Генриха Готлиба Нацциуса. Он учился в Халле (прим.ред. – город в Германии). Я в этом городе была, там же у меня учится подруга. Решила почитать подробнее и открыла «портал» в пиетизм. Оказывается, Халле – центр движения за благочестие (прим.ред. «пиетизм» с немецкого –  «благочестие»), а этот пастор – его представитель. Тогда же я узнала, что о пиетизме в Петербурге написана только одна работа почти столетней давности. Все сложилось, как пазл. Уже на третьем курсе я основательно занялась изучением. Сначала писала только про пастора Нацциуса, потому что источников у меня было немного. Сейчас уже растянула тему исследования на все пиетистское сообщество в Петербурге.

Исследования про пиетизм в России были, но у них очень широкий фокус. Мне же интересен именно контекст раннего Петербурга. В основном я изучала письма Нацциуса, ради них поехала в Германию. У него был жуткий почерк. Писем было около 25, приходилось переписывать их от руки. Так что мой почерк тоже испортился. Сведения о жизни города я брала из воспоминаний путешественников и религиозных деятелей, которые сюда приезжали. У этих людей в XVIII веке было очень специфичное чувство юмора, такая мрачная ирония. Они описывали Питер, а я думала «Как же классно!». Читать было очень весело, хотя жить в то время я бы точно не хотела. Истории эти были сомнительного содержания и, на мой взгляд, не очень достоверные, но занимательные. Например, в Петербург приезжал пастор Антон Фридрих Бюшинг. Он решил как-то раз попить воды из Невы, а после в воспоминаниях подробно описал свои приключения в уборной.

Еще я пользовалась метрическими книгами и генеалогическими сборниками, потому что одна из глав диплома про то, как жизнь и личные связи пастора Нацциуса интегрировались в пиетистскую коммуникационную сеть. Он общался со своими коллегами в разных странах, у них была миссия. Мне было интересно, как в этом процессе он задействовал личные связи. Так, например, по эстонским генеалогическим сборникам и метрическим книгам Петрикирхе я узнала о судьбе его детей. Когда находишь какую-то интересную связь, будто Америку заново открываешь. Из имени вырастает целая история. 

На основе диплома я пишу художественную книжку. Исторический анализ, критика источников – это все хорошо. Но не все из того, что я знаю про ту эпоху и людей, можно включить в научный оборот. Эти истории должны увидеть свет, поэтому я пишу нуарный детектив с элементами черного юмора про пастора Нацциуса. Не знаю, опубликуют ли книгу когда-нибудь, но я такое удовольствие от этого получаю. Писательство очень помогло мне с дипломом. В детективе ты описываешь все сферы жизни персонажа и в какой-то момент понимаешь, где именно и каких данных не хватает. Начинаешь искать и находишь, попутно открывая целое непаханое поле. Хочу продолжить свое исследование и книгу уже в магистратуре. Сейчас думаю над тем, чтобы организовать открытые доклады. Хочу рассказать о своей теме простым и понятным языком.

Препятствия на пути тоже были. Окончить университет я должна была еще в 2021 году. По программе мобильности на третьем курсе планировала уехать в Халле. Меня там уже ждали, но начался карантин. Уехать получилось только на следующий год. Тогда же у меня началось тревожное расстройство, но я понимала, что тема диплома стоящая, поэтому надо прийти в себя и продолжать. Осталась на второй год и абсолютно не жалею. У меня было столько времени, чтобы исследовать! Благодаря своей теме я и работу получила в архиве канцелярии архиепископа в Петрикирхе. Получается, мой диплом был написан в том месте, где происходили его события. 

Все эти 5 лет университетской жизни – бесконечный кайф. У меня остались очень яркие воспоминания от археологической практики в Новгороде. Там было сочетание прикосновения к древности и крутого человеческого общения. Второе мощное событие – поездки в Германию: сначала на выездные семинары, потом по программе мобильности. Там я смогла не только увидеть, но и понять на собственном опыте, что такое работа историка в интересной стране.

Тем, кому обучение и защита дипломов только предстоят, я бы рекомендовала беречь себя и свое ментальное здоровье. Главное – не оценки и рейтинг, а твой личный путь в историю, ощущение и понимание своих возможностей. Учиться сложно, но если вы получаете от истории удовольствие, то будет терпимо. В этом поможет и научный руководитель, его нужно выбирать с умом. Вам должно быть комфортно работать над исследованиями совместно. И готовиться, наверное, надо чуть раньше, чем за день до дедлайна. Фраза Адриана Александровича Селина «История – это не про даты» очень точная. История – это про живых людей и процессы, а не про сухой набор фактов.