• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Виниловый ренессанс

Виниловая грампластинка, как мы выяснили, считается «устаревшим», «мёртвым» форматом звуконосителя, но с середины 00-х гг. на американском музыкальном рынке наблюдается удивительная тенденция: на фоне устойчивого негативного тренда в общих продажах физических музыкальных носителей продажи грампластинок, наоборот, постоянно растут.

Виниловая грампластинка, как мы выяснили, считается «устаревшим», «мёртвым» форматом звуконосителя, но с середины 00-х гг. на американском музыкальном рынке наблюдается удивительная тенденция: на фоне устойчивого негативного тренда в общих продажах физических музыкальных носителей продажи грампластинок, наоборот, постоянно растут.

Об этом свидетельствуют исследования музыкального маркетингового агентства Nielsen SoundScan и Американской ассоциации звукозаписывающих компаний (RIAA). Цифры говорят сами за себя:

Количество проданных грампластинок на американском музыкальном рынке в 2005–2010 гг.

 

 

Доходы от продаж грампластинок на американском музыкальном рынке в 2005–2010 гг.

 

Следует заметить, что эти данные учитывают только официальные продажи винила, выпускающегося большими фирмами, и не касаются продаж подержанных и производящихся маленькими независимыми лейблами пластинок. На самом деле, грампластинки никогда не переставали выпускать – всегда существовали и любители винтажной техники, и аудиофилы. Но их было мало, и тиражи винила, соответственно, тоже были малы (в 1993 году в США было продано всего-то около 300 тыс. виниловых пластинок). Почему же сейчас, в век бесплатной, доступной, мобильной цифровой музыки грампластинки покупают всё больше и больше?

Более того, в 2010 году продажи именно винила демонстрировали самый большой рост (45%) по сравнению с продажами всех остальных звуконосителей, в том числе цифровых (рост продаж которых увеличился только лишь на 6%).

И более того, в 2010 году продажи винила впервые за два десятилетия превысили таковые в 1990 году.

И более того, значительную часть современных покупателей винила составляют не ностальгирующие потребители музыки среднего возраста, а молодые люди, «поколение iPod’а». Каковы причины всего этого? Зачем бежать от изобилия и доступности музыки назад, к громоздким и неудобным технологиям?

На этот счёт пока можно только строить гипотезы. Мы видим, что наибольший рост продаж пластинок (148%) наблюдался в 2008 году, когда начался глобальный финансовый кризис. Молодые люди стали меньше тратить на покупку музыки, и это способствовало тому, что многие из них открыли для себя старые коллекции грампластинок своих родителей и винил «сэконд-хэнд» (подержанные пластинки стоят дешевле новых компакт-дисков, а подержанные CD в большинстве случаев имеют плачевный товарный вид), стали слушать новые релизы на виниле. В целом, мир за последние годы стал гораздо более неустойчивым, налицо глубокий упадок потребительской модели, процветавшей на протяжении всех «тучных нулевых». Похоже, что люди теперь нуждаются в «реальных», проверенных временем вещах, каковыми являются не невесомые пластиковые mp3-плееры, набитые десятками гигабайт аудиофайлов, а увесистые виниловые пластинки с большими красочными обложками. «Молодые люди не хотят принадлежать цифровой культуре. Они хотят принадлежать прошлому».

Главный редактор журнала MAXIM Александр Маленков в 2007 году прямо призывал «не слушать mp3-музыку», замечая, что её избыток быстро ведёт к пресыщенности и разочарованию в музыке вообще.

Андрей Горохов (один из самых известных русскоязычных музыкальных журналистов) замечательно описал практики слушания виниловой пластинки:

«Несколько лет назад я испытал странное чувство, когда поставил на проигрыватель грампластинок маленький виниловый сингл. Он был толстым и тяжелым. Он играл, точнее, гитарно выл три минуты. Отойти от него было нельзя, ты отойдешь и отвлечешься, а он тут же и кончится. Приходится слушать не отвлекаясь, так следят за закипающим молоком, чтобы оно не убежало. В такой ситуации не просто сам черный и толстый звуконоситель является предметом, но и звучание музыки становится материальным предметом, ценной тяжестью. А вот музыка на компакт-диске и тем более в виде mp3-файла воспринимается совсем по-другому, она не тяжелая, не черная и не ценная» [Горохов, с. 500].

Можно сказать, нарастает усталость от «цифровой культуры», от излишка разной, но «ни к чему не обязывающей» цифровой музыки, которая оказывается всего лишь информацией, измеряющейся в мегабайтах.

Другая причина возвращения винила – это явное различие в звучании цифровой и аналоговой музыки. Конечно, существуют фанаты винилового звучания, протестующие против теоремы Котельникова и утверждающие, что цифровой сигнал, как бы ни была высока частота его дискретизации, никогда не передаст «всей полноты и глубины» аналогового звука; что звучание винила «теплее», естественнее звучания CD и т.д. Но дело даже не в этом, а в том, что музыка, выпускаемая на компакт-дисках, в последние лет десять испытывает воздействие т.н. «гонки громкости». Не только современная, но и музыка прошлых десятилетий, переиздаваемая на CD, подвергается обработке аудиокомпрессорами, сжимающими её динамический диапазон и т.о. уменьшающими размах между самым тихим и самым громким звуком. Это означает, что музыка на протяжении всего диска звучит одинаково громко, но монотонно и плоско. И как считается менеджерами больших фирм звукозаписи, подобный звук привлечёт больше покупателей. Более широкий динамический диапазон компакт-диска (по сравнению с винилом), в конце концов, сыграл с ним злую шутку; в случае винила подобная обработка очень сложна в силу его физических ограничений: звукоинженеру приходится выбирать между громкостью записи (т.е. более извилистыми и, следовательно, более редкими канавками на поверхности пластинки) и её длительностью – чем менее извилистые и более компактные канавки и, следовательно, чем более тихая музыка, тем больше её вместится на пластинку.

Один и тот же релиз на CD и на виниле будет звучать по-разному. Не стоит забывать и о том, что качество воспроизведения виниловых проигрывателей, по сравнению с техникой 70-х–80-х гг., сильно повысилось. При этом речь идёт не только о Hi-End аппаратах, но и об относительно дешёвых ($100–150) потребительских устройствах. Появились даже гибридные аналогово-цифровые электрофоны с USB-портом, которые позволяют легко перевести звук с винила на компьютер.

Ситуация с современной музыкой усугубляется и повсеместным распространением mp3-алгоритма, который «выбрасывает» из звукового файла часть информации о высоких частотах и стереопанораме, чтобы достичь большей степени сжатия. Поэтому звучание записи, где используется интенсивная реверберация и сложные пространственные эффекты, как, к примеру, в музыке 80-х, уплощается или даже ощутимо «хлюпает» (этот характерный артефакт mp3 знаком, пожалуй, всем). Естественно, это, скорее, проблемы субъективного слуха, качества воспроизводящей аппаратуры и настроек mp3-алгоритма. Да и решаться эти проблемы стали использованием lossless-кодеков, которые сжимают звуковую информацию, не выкидывая из неё ни единого бита. Однако теперь многие продюсеры уже изначально записывают музыку так, чтобы избежать ограничений mp3 (в который она всё равно превратится у конечных её потребителей): компрессируют динамический диапазон и стереопанораму, подавляют высокие частоты и т.д. В результате получается совершенно пластмассовая, нединамичная музыка, льющаяся непрерывным потоком, в котором не видно ни конца, ни края, ни просвета. И звучание такой музыки уже совершенно не зависит от класса аппаратуры, на которой она воспроизводится. Всё это заставило специалистов констатировать «смерть hi-fi». Добавим к этому и другие проблемы современной музыки: повсеместное засилье автотюна, недостаток красивых и запоминающихся мелодий, отсутствие оригинальности, эклектизм, злоупотребление музыкальными структурами прошлых десятилетий. (См. пример того, как все эти проблемы отразились на тяжёлой гитарной музыке.) Виниловый ренессанс поэтому уже и не кажется особо удивительной тенденцией.

 

Литература:

Андрей Горохов. Музпросвет. М.: ИД Флюид, 2010.

Максим Кудряшов