• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
ФКН
Глава в книге
Базари и политическая борьба в Иране (на примере Организации муджахединов иранского народа - ОМИН)

Алексеев А. К.

В кн.: XXX Международный Конгресс по источниковедению и историографии стран Азии и Африки: К 150-летию академика В. В. Бартольда (1869-1930). Т. 1. СПб.: Студия НП-Принт, 2019. Гл. 4.1. С. 169-170.

Препринт
Symbolic Representations of ‘Sovereignty’ in Modern Political Discourse (Comparative Analysis of Contemporary Discourse From France, USA, Russia, and China)

Krivokhizh S., Akopov S.

Basic research program. WP BRP. National Research University Higher School of Economics, 2019. No. 65/PS/2019 .

"Быть или не быть востоковедом? Профессор Е.И.Зеленев отвечает на вопросы об образовательной программе "Востоковедение" в НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге"

«Западу и Востоку для адекватного понимания друг друга фатально не хватает специалистов, способных организовать ситуацию взаимного общения, стоя при этом не на какой-то одной, а сразу на двух культурных платформах». На вопросы абитуриентов бакалавриата отвечает руководитель департамента востоковедения и африканистики НИУ ВШЭ – Санкт-Петербург, профессор Евгений Зеленев.

- Востоковедение не входит в топ-10 самых востребованных современных профессий, где в лидерах IT сфера, медицина, финансово-банковские, инженерные и некоторые другие направления, тем не менее конкурс на востоковедные специальности в России и за рубежом один из самых высоких, а желающих получить такое образование год от года становится все больше и больше. В чем причина?

- Ответ — на поверхности: просто Восток перестал быть противоположностью Запада.Готов пояснить. Есть три современных крупнейших экономики мира — США, Европейский союз и Китай – более 50% всей глобальной экономики. Китай или точнее КНР — Восток по определению. США - это страна эмигрантов в том числе из восточных стран, где Восток и Запад неразделимы. Наконец, Европа еще пытается быть не Востоком, но с каждым годом делать это ей становится все труднее — процент выходцев из стран Азии и Африки в европейских странах растет угрожающими для европоцентризма темпами.
Да и мир меняется. О чем говорить, когда экс-президент США Барак Хуссейн Обама имел афро-исламские корни, нынешний губернатор Лондона происходит из белуджей Пакистана, уличным языком столицы Евросоюза Брюсселя, наряду с французским и английским, уже давно стал арабский, а мэр седьмого района Марселя Стефан Равье публично признается, что в его родном Марселе идет война, причем не всегда холодная, между французами и franko-quelquechose (так называемыми «не совсем французами» — буквально - «француз и что-то еще») — то есть мигрантами.
Европа постепенно становится Востоко-Западом, точно так же как Западо-Востоком становятся мегаполисы Китая, Японии, Южной Кореи, Индии, Турции и еще многие другие модернизирующиеся последние 150 лет по западным лекалам города и целые страны Азии и Африки. За два века колонизации и неоколонизации в большинстве стран Азии и Африки возникло устойчивое общественное неприятие западных ценностей, а в западном обществе все еще сильно заблуждение, что условный Запад может по-колониальному «управлять» условным Востоком. Это – две платформы, с которых западоцентристы и востокоцентристы оценивают и объясняют друг друга, маскируя свои взаимные неприязненные ощущения рассуждениями о толерантности.
В этих условиях и Западу, и Востоку для адекватного понимания друг друга фатально не хватает специалистов-гуманитаров, способных организовать ситуацию взаимного общения, стоя при этом не на какой-то одной, а сразу на двух культурных платформах, то есть сознавая русскую и, например, китайскую или арабскую культуры не как непримиримо различные, а как единый культурный массив, где культуры не вытесняют, а взаимно дополняют друг друга. Этому, собственно, и учат востоковедов, это и есть тот секрет, который привлекает абитуриентов и обеспечивает нашим выпускникам трудоустройство. 

Для успеха практически любого международного проекта востоковедная экспертиза становится столь же необходимой, как, например, экономическая или юридическая. Кто этого не понимает, тот проигрывает. Количество успешных проектов в РФ, доведенных до реализации с китайским партнерами составило в 2016-217 году 2,5-3% от всех начатых. Не многим лучше ситуация сотрудничества и с другими странами условного Востока. На европейском и американском направлении процент успешных сделок от начатых существенно выше. Одна из причин: мы не знаем, с кем имеем дело на Востоке, да и о нас, нередко, существует весьма извращенное представление.

- Год назад программа НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге оказалась самой рейтинговой среди всех востоковедных бакалавриатов России. Имея наивысший проходной балл и, следовательно, самых лучших абитуриентов, она сегодня формально считается самой престижной в стране. Как Вы это можете прокомментировать?

-Прокомментирую притчей. Однажды правитель одной восточной страны, любивший своего верного первого министра, решил выразить ему публичное уважение и приказал министру сесть на коня, а сам в это время держал стремя. Министр напрасно отказывался, правитель настоял на своём. И вот, оказавшись в седле, министр заплакал. На вопрос правителя о причинах его слез, тот ответил: «Раньше мне было куда стремиться, а теперь – только вниз!» Так что при мысли о нашем первенстве я почти что плачу.
На самом деле мы уже несколько лет были вторыми в российском востоковедном рейтинге после наших коллег – востоковедов московской Вышки. В прошлом году мы их обошли по популярности, но это не принципиальная победа, поскольку наши проекты очень похожи. Может быть сказалось обаяние неповторимого Петербурга, который притягивает своей красотой и гармоничностью и жить в котором – мечта многих.

- Если сравнить востоковедение НИУ ВШЭ с другими образовательными моделями, то в чем его своеобразие?

- Университетский востоковедный проект в ВШЭ – самый молодой в России, ему немногим больше 10 лет, а в Петербурге и того меньше – одна пятилетка. Проект появился как альтернатива традиционной историко-филологической модели востоковедного образования, возникшей в СССР вскоре после Великой Отечественной войны по личному распоряжению И. Сталина. Дело в том, что востоковедение, появившееся примерно 200 лет назад, стояло на четырех опорах – лингвистике, географии, источниковедении и, наконец, истории. Примерно в таком виде российское и мировое востоковедение (ориенталистика) вошло в ХХ в., перекочевало через 1917 г. и вот тут разделилось: европейское востоковедение продолжило эволюцию, выделяя и отделяя от себя отраслевые науки: географию, экономику, правоведение, социологию, лингвистику, историю, политологию и пр. А что же осталось? На Западе осталась социальная и культурная антропология Востока. А в СССР к 1938 г. востоковедение без поддержки государства как бы само по себе угасло. Нечто подобное произошло тогда же и несколько позже с геополитикой, генетикой, кибернетикой, но в более радикальной идеологической форме.
В ходе Второй мировой войны и после нее неожиданно возникла потребность в востоковедах. К этому подтолкнули гражданская война в Китае, война с Японией, национально-освободительные движения в странах Азии и Африки. Тогдашнее руководство страны приняло решение возродить университетское востоковедное образование в СССР, прежде всего в Москве и Ленинграде, а также в Баку, Тбилиси, Ереване, Ташкенте, Казани, во Владивостоке и некоторых других городах.
Повсеместно востоковедов создавали из специалистов-лингвистов с восточными языками, которые не понимали истории, и историков-страноведов, которые знали историю Востока, но, как правило, не владели и не могли в силу возраста овладеть живыми восточными языками. Так, обучая друга-друга, они овостоковеделись, но в отрыве от своих коллег на Западе.
Именно такое филолого-историческое востоковедение практикуется в большинстве российских университетов и сейчас. Согласно этой модели, в 17 лет абитуриент должен выбрать, кем он хочет быть: востоковедом-филологом или востоковедом-историком, в редких случаях ещё можно стать экономистом и всё, точка. Причём, каждый год набирается или историческое, или филологическое направление. Например, в этом, 2019 году, в некоторых вузах есть китайская филология, а истории нет: хочешь стать китаистом и поступить в этом году – учи филологию.

- А что, в Питерской Вышке разве не нужно выбирать специальность?

- Нужно, но не исключительно между историей и филологией, выбор гораздо шире. Вышкинское востоковедение – система молодая, но все же уже система. Так вот в этой системе я насчитал пять уровней выбора, не все из которых есть у коллег-востоковедов в других российских университетах. Первый уровень – выбор первого восточного языка, весьма условен: абитуриенты знают какой основной восточный язык они будут учить и указывают это во вступительном заявлении. Тем не менее уже поступившие к нам первокурсники 2-4 сентября проходят весьма строгое собеседование, позволяющее скорректировать выбор первого восточного языка. Примерно 15-20% поступивших по итогам собеседования меняют решение о том, какой основной восточный язык учить.
Далее, второй уровень: на втором курсе студент может несколько скорректировать свою образовательную траекторию, выбрав второй восточный язык, которым в нашем случае может быть язык совершенно другого региона Азии. Сегодня стало популярным выбирать вторым восточным языком, наряду, например, с китайским и корейским, арабский. Специалистов с таким набором языков в России в принципе никто, кроме нас, не готовит. Но можно сохранить традиционный набор языков, добавив к основному восточному другой регионально близкий язык. Третий уровень:на втором курсе студенты выбирают майнор, то есть специализацию на любом другом факультете, программе или департаменте. Предлагается филология, история, международные отношения, дизайн, социология, статистика, экономика, менеджмент, финансы, право и многое другое. Честно, я даже немного завидую такому разнообразию возможностей, в мое студенческое время это было немыслимо, увы.
Наконец, после 3 курса студент может выбрать одну из двух модераций внутри востоковедной программы: «Общество и культура стран Востока» и «Политическое и экономическое развитие стран Востока». В чем смысл выбора? Первую модерацию выбирают студенты, склонные к научно-исследовательской, преподавательской или аналитической деятельности, здесь основное внимание будет уделено религиоведению и философии, искусствоведению и литературе. Вторая - для тех, ктоо хочет связать своё будущее с практическим востоковедением, т.е. экономической, дипломатической, административной или политической деятельностью.
Есть ещё и пятый уровень выбора. Его нужно делать на старших курсах бакалавриата: это выбор научного направления курсовых работ (третьего и четвёртого года обучения) и выпускной квалификационной работы – так называемого диплома. Наши студенты вольны выбирать область научного знания, в которой они планируют писать исследовательскую работу и делать проекты. Это важный момент, поэтому я перечислю рекомендуемые направления: лингвистика, литературоведение, история, культурная и социальная антропология, экономика, политология, теория и история международных отношений, юриспруденция, психология, религиоведение, культурология и искусствоведение. Специалисты по всем этим направлениям научного востоковедного знания работают у нас в департаменте востоковедения и африканистики, в котором к настоящему моменту трудится более 70 человек. В том случае, если студент выбирает тему, по которой нет специалиста у нас, мы привлекаем научного руководителя извне, часто из структур Российской академии наук, отраслевых институтов и научных центров, причём не только Санкт-Петербурга, но и Москвы. Не стоит забывать, что НИУ ВШЭ – Санкт-Петербург – это университет, располагающий всеми возможностями столичного вуза.
Кроме того, на третьем курсе студенты выбирают второй европейский язык, а на четвёртом программа позволяет уехать на стажировку в страну изучаемого языка на полгода или на год без отрыва от освоения основного курса.

- Сейчас очень много говорят о сложности изучения восточных языков, кроме того, существуют электронные девайсы, облегчающие коммуникацию, и поговаривают, что переводчик – профессия умирающая. Так стоит ли тратить такие силы на изучение восточных языков?

- Если отвечать совсем коротко, то да, стоит. Наполеон, не отличавшийся особыми лингвистическим способностями, признавал, что человек, знающий иностранный язык, стоит двоих не знающих. Поддержу Наполеона: человек, знающий иностранный язык, и чувствует себя лучше того, кто языками не владеет, увереннее, счастливее. Ещё аргумент: кому-то в ближайшие 20-25 лет придётся «учить языку» электронные переводчики, носителей языка тут будет недостаточно, понадобятся и уже сейчас нужны квалифицированное лингвисты, причём за большие деньги.