• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Распространение христианства и судьба миссионеров

Отголоски Реформации Мартина Лютера, первые проповеди на японском и первые обращённые.

Фрагмент памятника 26 японским мученикам на месте их казни (Нагасаки)

Фрагмент памятника 26 японским мученикам на месте их казни (Нагасаки)
Источник: https://pikabu.ru/story/mucheniki_iz_nagasaki_7210358

В первой четверти XVIв. в Европе было неспокойно. Римско-католическая церковь желала усиления своей власти и активно вытягивала из верующих деньги в виде налогов или посредством продажи индульгенций. Страны с сильной светской властью, где уже начал происходить процесс централизации, противились, а раздробленная в тот момент на множество княжеств Германия всё никак не могла дать отпор.

Мартин Лютер возглавил недовольных таким положением дел людей и дал миру новое учение. Из положений его следовало, что церкви следует умерить свои аппетиты, стать более «дешёвой» и отказаться от роли посредника между Богом и человеком. Учение Лютера стало быстро набирать популярность – с каждым годом сторонников его становилось всё больше.

Поэтому уже в середине XVI в. началась так называемая Контрреформация – борьба римско-католической церкви со сторонниками её реформации. Гонения на приверженцев Лютера и других течений протестантизма происходили на регулярной основе и с еретиками расправлялись весьма жестоко. Другой заботой церкви стало увеличение числа своих сторонников. Именно тогда появилась мысль отправить проповедников в далёкую Азию. К тому же, как нельзя кстати, в 1530-ых гг. в церковной среде сложился монашеский духовный орден иезуитов, основной целью которого была просветительская и миссионерская деятельность.

Первые христиане высадились в Японии в 1540-ых гг.. Это были отец-иезуит Франциск Ксавьер и два его товарища по ордену в сопровождении трёх крещёных японцев. Имя одного из них, Андзиро (крещёный под именем Паоло-де-Санта-Фе), стало особенно известно. Он помогал Ксавьеру в повседневной жизни, а также стал первым, кто постарался перевести на японский язык проповеди миссионеров. Не имея никакой базы, на которую он мог бы опираться, Андзиро столкнулся при переводе с определёнными трудностями. Причём в прямом смысле с самого начала: проповедь начиналась со слова «Бог», синонима для которого в японском не было.

Для объяснения новых явлений приходилось прибегать к буддийским терминам, из-за чего искажалась сама суть христианства. В связи с этим ещё сложнее было донести до японцев мысль о монотеистичности новой религии: некоторые начинали считать Иисуса ещё одним Буддой! Имел значимость и уровень образованности самого Андзиро. Зная определённые буддийские термины, он при этом имел посредственное представление о японском буддизме и синтоизме. Даже христианство он понимал лучше, ведь некоторое время учился в португальском религиозном колледже.

проповедь начиналась со слова «Бог», синонима для которого в японском не было

Франциск Ксавьер стал своего рода первооткрывателем японской культуры для европейцев, хотя он пробыл в Японии лишь два года, после чего покинул страну. Причин, по которой отец-иезуит решил свернуть свою миссионерскую миссию, было несколько. И одной из них являлись обычные для феодальной Японии междоусобные войны, которые препятствовали мирным путешествиям проповедника, а также личной встречи Ксавьера с императором.

Однако в Японии остались продолжатели дела Ксавьера – его помощники-иезуиты и несколько сотен новообращённых японцев. Помимо этого, в своих заметках и письмах он отмечал, что «среди язычников едва ли найдётся другой народ, равный японцам», имея в виду их хорошие манеры, дружелюбный настрой и незлобный характер. Это подстегнуло интерес к Японии нового поколения миссионеров, а сама деятельность Ксавьера стала отправной точкой для распространения христианства в этой удивительной стране.

Позу, в которой традиционно изображается Франциск Ксавьер, любят копировать и современные японцы. Особенно популярно это занятие у школьниц старших классов, желающих сделать в фотобудке забавное фото с друзьями.

В 1559 г. крещёных японцев было уже 20 тысяч. Изначально ориентированные на проповеди среди знати миссионеры к этому моменту начали рассказывать о новой религии и простым японцам, благодаря чему сумели увеличить количество своих сторонников. Однако в 1563 г. настал переломный момент - крестился первый даймё. Это был Омура Сумитада с острова Кюсю. Именно на Кюсю впервые высадились и начали проповедовать миссионеры, поэтому неудивительно, что на этом острове обращение населения происходило быстрее.

Однако не следует думать, что в 1563 г. иезуиты смогли внезапно открыть Омура глаза на его грехи и заставить раскаяться, выбрать правильный путь. Нет, едва ли тот вообще понимал, в чём заключается смысл заокеанского учения. Дело было в торговой выгоде. Омура осознал, что тесное сотрудничество с миссионерами может принести его провинции немалую сумму денег. А в условиях междоусобных войн дополнительный источник дохода явно дал бы ему преимущество перед соседями. 

Вслед за Омура начали принимать христианство и другие даймё. Абсолютное большинство делало это для увеличения торговли с иностранцами, для получения доступа к европейским новинкам. И если торговые отношения портились, христиан обычно начинали преследовать. Хотя, конечно, всегда были исключения. Так, видный военачальник эпохи Адзути-Момояма Кониси Юкинага действительно был рьяным приверженцем христианства и открыто заявлял об этом.

Путь к распространению религии лежит не через насилие, а через изучение языка, уважение к другой нации и её просвещение.

Однако иезуиты, обращавшие больше внимания на количество новообращённых, чем на глубину и искренность их веры, на этом не останавливались. Наряду с торговцами в Японию (в основном через подаренный в 1580 году иезуитам порт Нагасаки) прибывали всё новые и новые миссионеры. Особую значимость имели Луиш Фроиш и Алессандро Валиньяно.

Известные миссионеры и христианство в период Адзути-Момояма

Луиш Фроиш ступил на японскую землю в 1563 г., а уже в 1565 г. он получил патронат для иезуитской миссии в Центральной Японии. В 1569 г. он лично встретился с Ода Нобунага, с которым в дальнейшем имел дружеские отношения. А в 1580 г. Фроиш даже удостоился чести посетить только что построенный замок Адзути, новую цитадель Нобунага. 

Фроиш делал любопытные заметки о первом объединителе Японии и происходивших в те годы событиях. Воспоминания Фроиша о Нобунага стали впоследствии одним из источников для воссоздания образа великого полководца. Фроиш говорил о нём как о человеке справедливом, общительном и милосердном, но резком и честолюбивом.

«Презирал  японских императоров и князей, ни во что не ставил богов и идолов, (...) твёрдо считал, что (...) нет ни бессмертия души, ни потусторонней жизни».

Безусловно, не стоит принимать на веру абсолютно всю информацию, которую преподносит нам Фроиш, однако нельзя отрицать историческую ценность его описаний.

На монете обозначены годы жизни Фроиша, его принадлежность к ордену иезуитов и личная подпись. Здесь также отдаётся дань уважения многотомной “Истории Японии”, которую он написал в 1580-х гг.

Алессандро Валиньяно, чьим помощником был Фроиш, приехал в Японию в 1579 г. Его взгляды на миссионерскую деятельность были нетипичными для человека XVI в. В то время как большинство его братьев по ордену считали, что проповедовать всем «варварам» можно одинаково, не учитывая особенности культуры каждого народа, Валиньяно держался противоположной точки зрения. Он был одним из немногих, кто видел успех миссии в некой ассимиляции. По его мнению, европейцы должны прежде всего вникнуть в культуру Японии и ни в коем случае не разрушать её, заменяя своей. Путь к распространению религии лежит не через насилие, а через изучение языка, уважение к другой нации и её просвещение. Поэтому Валиньяно фактически стал инициатором появления колледжей, начальных школ при церквях и семинарий, о которых мы говорили в предыдущей статье. Такой метод, пожалуй, был действительно рабочим: если в 1579 г. христиан в Японии насчитывалось 130 тысяч, то в 1601 г. - 300 тысяч.

Однако каково было отношение к христианству в целом у тех военачальников, которые фактически правили бал в тогдашней Японии? Упомянутый выше Ода Нобунага формально принадлежал к довольно радикальному буддийскому течению - школе Нитирэн. На деле же, как следует из слов Луиша Фроиша, его взгляды вообще выходили за рамки привычного. Но его личные внутренние установки практически не имели отношения к той религиозной политике, которую он проводил.

Буддийские храмы в период междоусобных войн часто представляли довольно серьёзную силу, ведь среди них было немало крупных землевладельцев. Наличие у них земельных и людских ресурсов вкупе со способностью религии соединять в борьбе за правое дело тысячи последователей могли помешать Нобунага покорить провинции его соперников. Поэтому отношения с буддийскими храмами, особенно крупными (например, Энряку-дзи), у Нобунага были напряжёнными. Противовесом послужило христианство. Нобунага не преследовал ни самих миссионеров, ни крестившихся японцев; не препятствовал созданию христианских школ. Покровительствуя распространению христианства, он надеялся ослабить влияние буддийских храмов. В какой-то мере это ему удалось, но история отвела такому в меру дружественному отношению Японии к новой религии недолгий срок.

Преемник Нобунага и второй объединитель Японии, Тоётоми Хидэёси, сначала придерживался политики погибшего господина. Но со временем для утверждения своего авторитета ему потребовалась поддержка буддийского духовенства, которому он для той же цели даже разрешил восстановить сожжённый храм Энряку (а некоторым школам - увеличить земельные наделы). К тому же, Хидэёси справедливо полагал, что христианство обладает ничуть не меньшей разрушительной мощью, чем буддизм, когда набирает силу и обращает оружие против власти. А такое вполне могло произойти, ведь в эпоху Сэнгоку на стабильность политической ситуации рассчитывать не приходилось. Помимо этого, миссионеры сами рыли себе могилы, оговаривая друг друга перед местными правителями.

К тому времени в Японии проповедовали не только иезуиты, но также доминиканцы и протестанты. Достигнуть компромисса у представителей разных течений христианства не получалось даже на большой земле, а уж на далёких островах об этом не могло быть и речи. В 1585 г. Папа Римский Григорий XIII официально постановил, что так называемая японская миссия поручается целиком и полностью иезуитам. Не принадлежавшие к числу иезуитов католики были явно огорчены, и стали ещё усерднее доносить на членов ордена властям.

Хидэёси не мог сидеть сложа руки, и в 1587 г. подписал указ, предписывающий всем миссионерам покинуть Японию в течение 20 дней. В нём, однако, содержалась оговорка: уважающие буддизм и не пытающиеся обратить японцев в свою религию европейцы могут остаться. Эта лазейка в указе дала многим проповедникам возможность продолжить свою деятельность тайно. Не следует преувеличивать и желание Хидэёси расправиться с христианами. Судя по тому, что следующие десять лет указ его не особо соблюдался, эта мера была призвана лишь немного припугнуть миссионеров и дать им возможность уйти, избежав серьёзного конфликта. Миссионеры предоставленным шансом не воспользовались.

К середине 1590-ых гг. в стране (особенно на острове Кюсю) участились конфликты на религиозной почве. Сжигались буддийские храмы и святыни, над монахами издевались. Также до Хидэёси дошли слухи о том, что целью миссионеров является постепенная подготовка страны к колонизации её европейцами. Учитывая также возрастные изменения в характере Хидэёси (он стал более подозрительным, резким и даже жестоким), всё это не могло остаться незамеченным. Использовав для начала новой антихристианской кампании незначительный инцидент с испанским кораблём, потерпевшем крушении и приставшем к берегам Японии, второй объединитель в 1596 г. издал новый указ, запрещающий исповедание и проповедование христианства. Соблюдался он уже гораздо строже, чем первый.

Вскоре было схвачено 24 последователя христианства, которых за их приверженность этой религии надлежало казнить. По пути к месту казни ещё двое человек выразили желание умереть за веру. Все они попросили для себя такой же смерти, какую принял Иисус Христос, и 5 февраля 1597 г. их распяли на крестах возле города Нагасаки, отобранного Хидэёси у иезуитов, но по-прежнему остающегося самым большим местом скопления европейцев.

Среди так называемых двадцати шести мучеников были и францисканцы (первые францисканцы прибыли в Японию в начале 1590-х гг.), и иезуиты. К казнённым, возраст которых варьировался от 12 до 64 лет, относились уроженцы Японии, Португалии, Испании и Мексики. Зрелище произвело сильное впечатление на тех, кто, несмотря на запрет, пришёл проводить мучеников в последний путь. Об этом событии оставил записки и незаменимый Луиш Фроиш, в том же году умерший в Нагасаки.

В начале XVII в. власть в стране перешла к династии Токугава. Токугава Иэясу, основатель династии, до поры до времени не решался вновь применить к христианам суровые меры. Но те не прекратили своей деятельности даже после инцидента с 26 мучениками: они продолжали обращать японцев в свою веру, успешно работали их школы при храмах. В 1614 г. и его терпение кончилось.

Эпоха правления его потомков (1603-1853 гг.) отличалась нетерпимостью к христианству, хотя, конечно, уже пустившее корни оно не могло полностью исчезнуть в результате карательных кампаний. Всё это время оно продолжало существовать подпольно.

Эпоха Адзути-Момояма, как видно из вышеописанного, насыщена событиями религиозного характера. Японская миссия пережила в эти годы как свой расцвет (при Нобунага), так и свой упадок (в конце правления Хидэёси). Много сделав для просвещения японцев и укрепив торговые связи Японии с европейскими странами, миссионеры и христиане тем не менее оставались для большинства японцев чужаками. Однако новая религия, несмотря на все запреты, смогла закрепиться в Японии. Сменялись режимы, корректировалась идеология, страна закрывалась и открывалась, - но христианство, впервые пришедшее вместе с Франциском Ксавьером и развившееся во второй половине XVI в., уже никогда не покидало Японию.

Дина Кожухова

Список источников

  1. Лещенко Н.Ф. Япония в эпоху Токугава / Н.Ф. Лещенко. – 2-е изд., доп. – М.: Крафт+, 2010. – 352 с.
  2. Прасол А.Ф. Объединение Японии. Тоётоми Хидэёси / А.Ф. Прасол. – М.: Издательство ВКН, 2016. – 464 с.
  3. Всемирная история: Возрождение и реформация. / А.Н. Бадак, И.Е. Войнич, Н.М. Волчек и др. - М.: АСТ; Мн.: Харвест, 2001
  4. Christianity in Early Modern Japan: Kirishitan Belief and Practice / By Ikuo Higashibaba. - Leiden ; Boston ; Köln : Brill, 2001 [Электронный ресурс].
  5. Handbook of Christianity in Japan / edited by Mark R. Mullins. 2003 [Электронный ресурс].

Дальше

Другие темы курса