• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Развитие арт-активизма в России 2000-х годов

“Война”. Штурм Белого Дома. 2008 г.

“Война”. Штурм Белого Дома. 2008 г.
Фото: https://discours.io/events/exhibition/vystavka-o-legendarnoy-art-gruppe-voyna-arhivnaya-istoriya

Введение

Бурное развитие медиа-источников в начале 2000-х всё больше оказывало влияло на жизнь государства, общества и арт-индустрии. Поэтому неслучайно, что арт-активизм стал развиваться именно в эти годы, когда в нашу жизнь вошли тактические медиа, дающие возможность создавать свои средства массовой информации для продвижения различных проектов.

Несмотря на то, что арт-активизм в виде акционизма в России сформировался в 1990-х, в том виде, в каком мы его знаем сегодня, он появляется лишь на рубеже 2000-х. Несмотря на всю легендарность прошлого десятилетия, оно всё же сохраняло внутреннюю ориентацию на встраивание себя в историю искусства и вписывание себя в западные традиции и контекст.

В то же время художники и активисты новой эпохи по мере усиления государственного давления постепенно начали терять интерес к созданию профессиональной карьеры в рамках арт-институций, часто при этом отказываясь от статуса “художник”. Всё внимание теперь полностью направлено на процессы, происходящие непосредственно в обществе. Так, главной темой становится вопрос о границах и пределах художественного высказывания. 

Как пишет искусствовед Татьяна Волкова, активизм, как и активистское искусство возникает в тех случаях, когда государство начинает давлеть над обществом, ужесточая государственную политику. В таких случаях появляются частные лица или группы, своими личными усилиями пытающиеся изменить общество с помощью искусства.[1] Из-за усиления авторитарного режима власти многие художники перестают считать себя таковыми и начинают звать себя активистами, призывая всех покидать музейные площадки, выходить на улицу и менять ситуацию.

Радикальный религиозный активизм

Значимый тренд начала 2000-х – это радикальный религиозный активизм. В мировой истории искусств существует множество эпох, которые представляли этот тренд. В современной России расцвет радикального религиозного активизма стал возможен из-за того, что к тому моменту государство ещё не выработало новую национальную идею, которая смогла бы соперничать с эффективными социально-политическими установками СССР. Тогда на помощь стране приходит православие, и религия, которая не приемлет иных кроме канонических подходов к религиозному искусству, становится главным элементом новой идеологии страны, объединяющая нацию.

Но после предпосылок, заложенных в искусстве еще 1990-х, фокус художников в первом десятилетие XXI в. смещается на новые интерпретации вероучений. Именно поэтому, “современное искусство с его тягой к изучению более сложных экзистенциальных вопросов становится в оппозицию к православному мировосприятию”.[1] Поэтому в отечественной культурной среде новое время ознаменовалось радикальными столкновениями искусства и религиозного мировосприятия. Современное искусство начало исследовать очень важную проблему – “как относиться к христианской теме в искусстве с учётом сложившейся в художественной сфере радикальной ситуации”.[2]

Здесь, важно отметить отличительную черту русского искусства в этой сфере, а именно чёткое разделение на церковное, каноническое искусство и искусство, которое просто изображает религиозную тему. Именно поэтому в российской художественной сфере так отчётливо проглядывается конфликт между религиозными деятелями, которые не признают любое искусство, и художниками, отвергающими существующие религиозные идеалы.

Так, одним из самых известных и громких перфомансов на религиозную тему, демонстрирующих сложившуюся ситуацию, произошёл ещё в 1989 году и назывался “Юный безбожник”. В выставочном зале арт-активист Авдей Тер-Оганьян на выставке “Арт-Манеж-98” разрубил топором такие иконы как “Спас Нерукотворный”, “Владимирская Божья Матерь” и “Спас Вседержитель”. Его идея заключалась в противостоянии ортодоксальному христианству как государственной религии.

По словам самого Авдея “этот перформанс был гротескной моделью рождения искусства из духа авангардизма”, отчасти отсылающий к антирелигиозным авангардистским советским практикам 20-х годов. “Учитывая современный российский контекст - наступление религии на социум - и для меня, и для учеников, это было возможностью продемонстрировать активную социальную позицию”.[3]

За этот перфоманс на Тер-Оганьяна возбудили уголовное дело по статье “Возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды”, которое было закрыто только в 2010 году.

Дополнительная информация:

После этого инцидента практически все выставки и перфомансы на религиозную тему в 2000-х годы перенеслись сразу в юридическую плоскость отношений между художником и церковью с длительными разбирательствами в суде. Например, выставка “Осторожно, религия”, проведённая в 2003 году в Сахаровском центре в Москве. Она содержала такие работы как изображение лика Христа на фоне логотипа "Кока-кола", распятая на кресте кукла обнаженной женщины с иконой на животе и другие. В итоге эти выставки и перфомансы привели к прецеденту, когда любой акт современного искусства на религиозную тему, даже самый миролюбивый, воспринимался как провокация церкви и осуждался за разжигание национальной и религиозной вражды.

Запретное искусство

Ещё одно событие на религиозную тему с многолетним судебным разбирательством произошло в 2007 года – выставка “Запретное искусство - 2006”. Искусствовед Андрей Ерофеев организовал в московском Музее им. А.Д. Сахарова экспозицию, где собрал 24 работы на религиозную тему, не допущенные к участию в официальных музейных выставках по тем или иным причинам. Например, одной из самых скандальных работ выставки стала картина “Нагорная проповедь” из цикла “Путешествия Микки Мауса по истории искусства” Александра Савко[1].

Протестующие против выставки представители ультраконсервативного движения “Народный собор” инициировали уголовный процесс над организаторами.

В приговоре суда было указано, что картины – это “предельно циничное, издевательское оскорбление, дисфорическое высмеивание религиозных убеждений и религиозных чувств православных верующих, унижение их человеческого достоинства”.

Однако, по словам А. Ерофеева, это никогда не было целью при создании выставки – организаторы лишь хотели показать те работы, “которые сами считают настоящими, независимо от любых внешних оценок”.[2]

Уголовное дело за разжигание религиозной розни длилось до 2010 года и закончилось обвинительным приговором для преследуемой стороны. Как писала газета “Коммерсантъ” в 2010 году: “Абсурдный процесс заставил теоретиков искусства и художников встретиться лицом к лицу с религиозными фанатиками, которые в другой исторической ситуации, возможно, не стали бы церемониться и просто развели бы костер прямо во дворе суда.”[3]

“Бомбилы”

Возникновение второй волны уличного акционизма и арт-активизма в России можно считать с появления группы “Бомбилы” в 2004 году. Объединение было направлено, в первую очередь, на концептуальное искусство, участники называли себя артивистами – последователями акционистов с переработанной идеологией, которая была сфокусирована на большей политизированности и интерактивности действий. Отличие также состояло в том, что современные артивисты не старались придумать новый язык донесения информации, они лишь использовали уже существующие языки социальных медиа для того, чтобы создать медиа-вброс, цель которого – вызвать бурную реакцию и последующее обсуждение.[1]

Участники группы – художник Антон Николаев (“Безумец”) и Александр Россихин (“Супергерой”) – создали свою группу после двух лет жизни в машине и поездок по российской провинции. Все их действия в составе этой группы были направлены на максимальную популяризацию жанров и практик современного искусства в попытке сделать современное искусство понятным неподготовленному зрителю.

Свой рассвет и признание группа получила только в 2007 году, после успешной акции “Автопробег несогласных”, когда по улицам Москвы ездила Жигули «семёрка» с укреплённой на ней красной кроватью, на которой гетеросексуальные пары занимались любовью.

По словам организаторов “эта акция должна была показать, что контроль над обществом – это контроль над сексуальной сферой. И единственный возможный протест, который не будет вписан в политический спектакль – это демонстрация сексуальной свободы”[2].

Официально акция посвящена борьбе с “кровавым путинским режимом”. Несмотря на то, что идея противопоставления любви политике и режиму не нова, это была первая акция в России, которая использовала половой акт в качестве политического протеста.

Также, группа известна своей акцией “Мы не знаем чего хотим” весной 2007 года, когда организаторы вышли на главные улицы Москвы с шестиметровым лозунгом, тем самым помешав движению пешеходов и транспорта.

Акцией “Белая линия” в 2007 г., которая была посвящена очищению “России от нечисти, окопавшейся в центре столицы”. Как в произведении Н.В. Гоголя “Вий”, организаторы установили центр зла, сосредоточенный внутри Садового кольца Москвы, и нарисовали символический белый меловой круг вокруг этого места, тем самым “возводя незримую магическую стену”.[1]

“Война”

Также поворотным моментом русском арт-активизме 2000-х годов стало появление радикальной арт-группы “Война” в 2007 году. После “Автопробега несогласных” группы “Бомбилы” с подачи и с поддержкой Антона Николаева участники группы решили заняться уличными акциями. Просуществовав всего лишь четыре года, они ознаменовали создание новой эпохи активизма, выдвинули на первый план самые актуальные проблемы современного российского общества (чаще всего политические) и были признаны деятелями современного искусства на государственном уровне, после получения награды “Инновация” в 2011 году. Поэтому несмотря на все проблемы, как в составе группы, так и за её пределами, не будет преувеличением сказать, что её существование – это история исключительного успеха.

В интервью The New Times Н. Толоконникова – одна из участников группы – рассказывала:

“Рождение “Войны” стало результатом встречи меня, Петра Верзилова, Олега Воротникова и Натальи Сокол. У нас был общий бэкграунд: очевидные симпатии к культуре бунта и нежелание искать своё место на карте существующих художественных и политических систем. “Война” задумывалась как движение, а в перспективе – как целый жанр художественно-политической деятельности. Формат “Войны” должен стать жанром, к которому будут прибегать испытывающие потребность в протесте. Такова сверхзадача группы: создать направление”.[1]

В интервью 2009 года участники группы сформулировали её кредо:

“группа “Война” стоит у истока совершенно нового акционизма. В нём ударение сдвинуто с абстрактного и символического мини-жеста в рамках галерейного арта на конкретное голое уличное действие, приближенное к зрителю вплотную”.[1]

То есть в действиях группы видна чёткая направленность и фокус на вынос искусства на улицы, где его могут увидеть, почувствовать, поучаствовать обычные граждане страны, а не только политические активисты или маленькое арт-сообщество.

Также, несмотря на то что группа не использовала определение “артивисты”, именно ими они и являлись, так как их главной целью было распространение своей деятельности в Интернете и создание повода для обсуждения. Это стало заметно в начале 2008 года, когда акции группы стали активно освещаться в блогах многих активистов, философов и арт-деятелей.

Важной фигурой в деятельности группы был медиа-художник Алексей Плуцер. Так как никто из участников “Войны” в свои первые годы существования группы не имел личной страницы в Интернете, то именно он может считаться главным человеком, сделавшим группу известной, распространяя новости и отчёты о проведенных акциях.

Ему удалось сделать то, что не удалось более никому в современном русском акционизме – превратить почти каждую акцию “курируемой” им группы в едва ли не главное событие Рунета. Однако особенностью его стиля было то, что он больше фокусировался не на реально произошедшем событии, а на желаниях публики. Чутко понимая, что может увлечь потенциальную аудиторию, Плуцер содержательно и стилистически “подгонял” свои репортажи об акциях группы под запросы социума, раз за разом попадая в цель.

Они стали голосом улиц, визуально выражая энергетику российского общества на понятном всем языке. Именно поэтому самым значимым перфомансом этой группы стала акция “Х*й в плену у ФСБ” в 2010 году в Санкт-Петербурге. На Литейном мосту, который находится напротив центрального офиса ФСБ, группа нанесла соответствующее изображение, за которое и получило премию “Государственного центра современного искусства”. Искусствоед П. Митенко считает эту акцию шедевром стрит-арта не только из-за высокого уровня критичности и смелости, но и острого звучания на фоне нарастающего конформизма художественной среды.[2]

Другими заметными акциями были “Е*ись за наследие медвежонка”, “Унижение мента в его доме”, “Памяти декабристов”, “Штурм Белого Дома”, “Леня Ё*нутый крышует Федералов”, “Тараканий суд”.

Можно заметить, что во всех своих акциях “Война” активно критиковала государство и его лидеров, полицию, ФСБ, прокуратуру, суды, правительство и привилегии чиновников.

Считается, что оглушительный успех деятельности группы как в Интернете, так и в СМИ, связан с тем, что группа стала самым резонансным голосом независимого гражданского общества. Особенно в таких ограничительных условиях, которое постепенно создавало государство. Группа определённо видела свою чёткую позицию против репрессивного аппарата государства. Тем самым она объединяла вокруг себя всех несогласных с политикой страны и неравнодушных людей.

Отсутствие ясной политической программы и идеологии лишь укрепляло группу последователей “Войны”, так как проблема раскола и противостояния мнений была устранена. Анализируя деятельность группы, некоторые искусствоведы приходят к мнению, что “Война” чем дальше, тем больше стремилась предложить новый язык социально-политического протеста, существенно расширяя круг его потенциальных участников.

В итоге, за первые два года своего существования главным достижением группы стало привлечение очень многих из тех, кто до этого даже не интересовался ни политикой страны, ни, тем более, искусством. Восприняв и развив опыт московских концептуалистов, группа с помощью Интернета осознанно перешла к этапу артивизма.

Дополнительная информация:

Другие важные перформансы и акции, проходившие в эти годы

  • Выставка “Осторожно религия” - 2003 г.
  • Монстрации в Новосибирске - 2004-2012 гг.
  • Выставка “Искусство или смерть. Двадцать лет спустя…” в 2006 г.
  • “Карикатурный скандал” - 2006 г. (В России - Газета.ру, Правда.ру, газета “Городские Вести” в г. Волгоград)
  • Скандал из-за фотоработы арт-группы “Синие носы” – “Эра милосердия” в 2007 г.
  • Noize MC песня “Мерседес S666” - 2010 г.

Заключение

Нужно упомянуть, что те изменения, которые происходили в российской арт-активистской среде, являются закономерными. Как писал Петер Вайбель – художник-акционист и теоретик медиа – функция художника со временем непременно меняется. От обычного создателя работ он превращается в системного критика, берущего на себя задачи, ранее считавшиеся прерогативой государственных органов. Если раньше всё, что было доступно – это лишь художественные принадлежности, листовки, граффити, выступления, то теперь это Интернет, медиа-ресурсы, видео-эссе, которые привлекают в разы больше внимания у большинства населения.

Однако теперь у художников всё больше вставал вопрос границ между искусством и политической активностью. Некоторые видели свою задачу в просвещении и расширении круга участников политической борьбы за счёт аудитории своего творчества. Кто-то занимался разработкой новых форм взаимодействия искусства и политики, кто-то же постепенно занимал ясную политическую позицию, всё больше отдаляясь от искусства.

Так, многие художники говорили о том, что им больше не интересно заниматься современным искусством в традиционном его понимании, то есть производством объектов внутри сложившейся арт-системы.[1] Они требовали изменений, которые не заставили себя ждать.

Список источников

  1. Волкова Т. Хроники активистского искусства. Часть 1 // [Электронный ресурс] АРТГИД. 2014.
  2. Шендарев Н. А. Проблема поиска «Границ» художественного восприятия веры в искусстве 2000-х годов // Вестник СПбГУК. 2017. №3 (32).
  3. 1998. Юный безбожник. Тер-Оганьян // [Электронный ресурс] Запрещенное Искусство 18+.
  4. Выставка "Запретное искусство" не имела цели оскорбить чувства верующих, заявляют организаторы // [Электронный ресурс] Интерфакс. 2010.
  5. Адашевская Л. ОБ АРТИВИЗМЕ, ПРОВИНЦИИ И ПОЛИТИКЕ // [Электронный ресурс] ММОМА. 2011.
  6. Блог арт-активизма “Артивизм”. Акции бомбил и с их участием // [Электронный ресурс] блог на сайте LiveJournal. 2011.
  7. Эпштейн А.Д. Арт-активизм в отсутствие публичной политики. Группа «Война»: от зарождения – к всероссийской известности // [Электронный ресурс] Журнальный клуб «Интелрос».
  8. Митенко П. 13 акций, которые сделали московский акционизм // [Электронный ресурс] сигма. 2018.
  9. Волкова Т. «Арт-активизм сейчас будет только расцветать» // [Электронный ресурс] “Искусство”. 2012.

Дальше

Другие темы курса