• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Между политикой культуры и культурой политики

21 апреля, в рамках регулярного семинара "Границы истории", состоялся круглый стол "Между политикой культуры и культурой политики" с участием главного редактора издательского дома "Новое литературное обозрение" и одноименного журнала Ириной Прохоровой и главного редактора журнала "Неприкосновенный запас" Ильей Калининым.

Мероприятие было организовано Департаментом истории, Центром исторических исследований НИУ ВШЭ – Санкт-Петербург и издательским домом "Новое Литературное Обозрение". Модератором дискуссии выступил Александр Семенов  (PhD, профессор, руководитель департамента истории НИУ ВШЭ - Санкт-Петербург).

Главной темой обсуждения стало конструирование общей идентичности (национальной, политической, культурной) – один из последних доводов государственных режимов и элит, стремящихся к собственному воспроизводству и сохранению существующего положения. В этой ситуации культура рассматривается как важный ресурс реализации политической программы, а политика – актуальным горизонтом культурного производства. Обнаружению этих взаимных пересечений, равно как и препятствий, стоящих на пути конструирования доминирующей культурной идентичности, и был посвящен разговор.

В начале своей речи Ирина Прохорова отметила, что современные гуманитарные исследования отмечены складыванием новой, междисциплинарной парадигмы,  что в том числе отражается и на новой издательской политике "Нового Литературного Обозрения". Например, один из недавних номеров журнала был посвящен антропологии закрытых обществ, которые специфическим образом реагируют на модернизацию, развиваясь по собственным законам эволюции. В частности, исследовалась роль государства и общества в конструировании коллективной идентичности.

Илья Калинин в своем рассказе о журнале "Неприкосновенный запас" отметил, что изначально издание носило иное название: "Неприкосновенный запас: очерки нравов культурного сообщества". Таким образом, попытка обнаружения за культурой некоторое политическое окружение изначально было одно из целей издательской политики журнала. С другой стороны, редакция стремится обнаружить за политикой культурные измерение – какими языками, какими формами и культурными сферами она оперирует, а что пытается скрыть. Такая область исследовательских интересов, как историческая политика, посвящена анализу борьбы различных способов интерпретации реальности. Как отметил Илья Калинин, политическое в современной России во многом конструируется как символическое, наделяя власть"культурными алиби". Таким образом, политика функционирует лишь с опорой на представление о национальной идентичности, тогда как культура дает возможность наделить политическое презентабельностью.

В продолжение темы, Ирина Прохорова отметила, что в Советском Союзе, в отличие от общепринятого мнения, сложилось множество локальных идентификаций, отличных от общей конструируемой коллективной идентичности. Диаспоры не только оставались консерваторами традиционных ценностей, они еще и динамично развивались, приходя в метрополию и влияя на культурные процессы в центре. Диаспора развивала те ценности в культурной памяти и идентичности, которые не могли бы развиться в Советском Союзе самостоятельно. "Когда мы говорим об идентичности, самое интересное понять, кто ее заказывает и кто ее формирует", – отметила Ирина Прохорова. Зачастую общество  самостоятельно воспроизводит уже существующие системы. Например, в Российской империи главными идентификаторами были православная религия и русский язык, тогда как после Гражданской войны на первый план выдвинулись такие категории общности, как политические убеждения, гражданство, этничность. Попытка сохранить дореволюционную культуру вылилась в то, что в современной ситуации состояние и возможные направления политики памяти остаются достаточно неясными. Диаспора развила ту систему культурных идентичностей, которые не могли самостоятельно развиться в Советском Союзе – в постсоветской ситуации это было довольно странно осмысленно, и привело к некоторому парадоксу интерпретаций, который мы наблюдаем сейчас.

Илья Калинин, на примере анализа документа «Основы национальной культурной политики», выпущенного к году культуры в России, обратил внимание аудитории на то, что внутри культурной политики государства существует специфическое понимание патриотизма, которое связано прежде всего с лояльностью в отношении к государству – так описывается культура в рамках официального канона. Именно с воспроизводством этой традиции и связана легальная современная российская культура. Инструментами такого воспроизводства и конструирования национальной идентичности являются государственные праздники и коммеморативные практики, которые разбирались в юбилейном сотый номере"Неприкосновенного запаса". Для иллюстрации данного тезиза Илья Калинин привел определение Робеспьера, который охарактеризовал государственный праздник как действие или событие, в ходе которого народ становится виден самому себе, делает зримым единство определенного сообщества – организованной массы.

В ходе разговора о специфике национальных праздников в национальных государствах и империях также был поднят вопрос о грядущем юбилее Октябрьской революции в России. Илья Калинин отметил, что несомненно в настоящей ситуации революция и Гражданская война – очень неудобные события для большого национального нарратива современной России. Будет ли сделана попытка вписать ее в историю русской государственности, или же это разговор о модернизации и старом режиме – эти вопросы до сих пор остаются очень актуальными.

Участники дискуссии такжеотметили, что, естественно, юбилей Октябрьской революции станет одной из центральных тем в издательской деятельности обоих изданий в следующем году – будет произведена попытка обнаружить диалектический скачок в способах самолегитимации и саморепрезентации российского государства. Каждая советская эпоха отмечала революцию по-разному, наделяя это событие различными смыслами и интерпретациями. Так, авторы попытаются проследить единство и внутренние различия этих практик, которые не проявляются в повседневности или, наоборот, оказывают влияние на сегодняшнюю ситуацию.

Также было отмечено, что интересной темой остаетсясопоставление революции и перестройки, которая началась как еще одна попытка перезапуска революционного проекта. Ирина Прохорова, напротив, отметила, что, по ее мнению, Перестройка шла с отрицанием революции, с идеализацией досоветского периода и гражданского мира. Черта перестройки – это страх гражданской войны, столкновения, постоянное возвращение к дореволюционному. Например, русской классике, потерянной дворянской культуре.

С другой стороны, в ходе издательской деятельности спикеры пообещали не обойти стороной и темы Февральской революции и Июньских дней, которые часто остаются в тени Октября. Было отмечено, что у этих событий также есть символический капитал, связанный с традицией республиканизма в России, а также с разговором об альтернативных институтах власти, перспективах федерализации. Словом, увлекательный разговор в рамках альтернативной истории.

В ходе дискуссии был поднят вопрос о провале символической политики России в Крыму и природе этой политики как таковой. Является ли символическое продолжением политического? Можем ли мы, анализируя символическую политику, понять запрос власти и укрепить коллективную идентичность?

Илья Калинин пояснил, что символическое или культурное наполнение политических процессов действительно становиться актуальным. Но совершенно необязательно, что эта интенсификация приходит к успеху. Согласно официальному нарративу, помимо баз НАТО в Севастополе, в Крыму живут "наши люди" – отсылка к национальной культурной идентичности. Севастополь обладает "геополитическим значением", потому что там крестился князь Владимир – а это уже аргументы от истории.

В целом, спикер высказал мнение о том, что внутренний культурный рынок в России сейчас существует не по модели рынка как такового, а по модели плановой экономики: у значительной части общества нет выбора культурного потребления. Государство, чтобы заблокировать какие-то альтернативные формы артикуляции идентичности, стремится монополизировать это пространство на разных уровнях. Рынок форм и смыслов формально существует, но альтернативы доступны лишь для ограниченных слоев населения, остальное общество потребляет то, что предлагают государственные медиа. В качестве иллюстрации тезиса был приведен проект "Русский мир", по сути являющийся имперским проектом, который разворачивается на уровне символического, культурного, а не экономического поля, конструируя воображаемые границы империи.

Ирина Прохорова пояснила, чтов современной ситуации границы русской культуры не совпадают с границами Российской Федерации, это нормально – таким образом во всем мире реализуется идея транснационализма. Однако в России эти идеи не характеризуют культурное многообразие, а, напротив, продвигают понимание государства как единого коллективного тела.

Михаил Гаспаров задал вопрос о перспективах анализа провинциального дискурса и провинциальной культуры, отметив, что "провинциальная неотесанность" как негативная категория становится важной движущей силы в России.

Ирина Прохорова отметила, что в эпоху интернета и мобильности людей грани между провинцией и центром постепенно стерлись, и подобную неотесанность можно обнаружить и в больших культурных центрах.

Илья Калинин добавил, чтоконечно, единство состоит из различий, однако у интеллигенции на местах и у культурного сообщества в центре существуют различные стратегии по взаимодействию с властью, а также проявляются различные запросы на политику. Так, провинциалы, по мнению спикера, чаще заинтересованы в разрешении  социально-экономических проблем, нежели в метрополии.

 В завершение разговора спикеры пригласили присутствующих на ежегодную конференцию Малые Банные чтения, которая, наряду с Московской конференцией, является неотъемлемой частью реализуемого изданиями просветительского проекта.