• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Образ Российской империи в поэзии Болгарского Возрождения

Ещё со времен болгарского Возрождения Россия занимает центральное место в поэтическом слове болгар. Накануне Русско-Турецкой освободительной войны (1877 – 1878) значимые поэты, как Иван Вазов и Петко Славейков передают романтический взгляд на военные действия России против Османской империи.

“Патриарх болгарской литературы“

“Патриарх болгарской литературы“
ploshtadslaveikov.com

После пятивекового османского ига, для болгар того времени Россия является большим братом, спасителем, чья роль – дать свободу славянским народам. Однако в творчестве болгарских поэтов-студентов в России можем найти еще одну линию – Россия, как что-то необъятное и не до конца понятное, оторваность от родины и ностальгия.[1] В этой статье рассмотрим более подробно возрожденские восприятия образа России на основе стихотворений Ивана Вазова («Россия», «К русским солдатам»), Петко Славейкова («Царю и России»), Константина Миладинова («Тоска по югу»), Райко Жинзифова («На чужбине»).

Бесспорно политический образ «дедушки Ивана» гораздо более популярен. Патриарх болгарской литературы Иван Вазов пишет в своем стихотворении «Россия»[2]:
 

  • «Россия! Свято нам оно,
    то имя милое, родное.
    Оно, во мраке огневое,
    для нас надеждою полно.»

    «О, здравствуй, Русь, в красе и мощи,
    мир вздрогнет, услыхав тебя;
    приди, царица полуночи,
    зовем тебя, зовем любя.»

Пафос этих строк отвечает времени (стихотворение написано в 1876 г., в год Апрельского восстания) – виден конец исторической несправедливости, конец мучений болгарского народа. Вазов видит в российских солдатах посланцев православного Бога (Россия скоро нам протянет/Свою божественную длань) и какая-то божественная предопределенность в роли России в войне против османцев (И ждём тебя мы, как Мессию./Всё потому, что ты – Россия!). Болгары смотрят с надеждой на культурно и исторически близкую страну. Только православные славянские братья смогут избавить народ от султана, а огромная мощь страны и образ справедливого русского царя вернут болгарам их место среди свободных народов.
 

Петко Славейков был одним из самых популярных болгарских поэтов в XIX веке
Bulgarka Magazine

Таким настроением делится и Петко Славейков в его стихотворении «Царю и России»[1]:

  • «Русский царь есть на земле,
    среди прочих самый сильный,
    русский брат нам всех родней,
    кровь и плоть у нас едины.»

    «О, державный русский царь,
    Самодержец государь!
    К нам приди, как покровитель,
    как защитник и спаситель,
    Ты, державный русский царь.»

В отличие от Вазова Петко Славейков делает акцент и на сравнение отношения России к Восточному вопросу с отношением стран Западной Европы. Для Славейкова:

  • «Немцы, французы и англичане –
    все нам враждебные страны,
    дружат с кровавыми янычарами,
    любы им наши тираны.»

Славейков разочарован уклончивой политики, в которой «есть вечные интересы», и поэтому он видит спасение только в «русском Боге». «Царю и России» написано в марте 1877, во время объявления русско-турецкой войны. Факт, что русский солдат готов отдать свою жизнь за «православие и родство», дает уверенность, что «Русская сила, русская воля,/русские кровь и пот/освободят от позора неволи/наш угнетенный народ.» Пока остальным народам все равно за судьбу Болгарии, то Славейков верит, что «помнят о нас в России», русский народ готов на геройство, чтобы восстановить справедливость.

Интересную трансформацию переживает образ Российской империи в годы Первой мировой войны. Тогда Россия воюет с Болгарией в Добруджанской эпопеи. Вдохновленный этими событиями, Вазов пишет стихотворение «К русским солдатам»[1]:

  • «О русские! – давно ли я вас славил
    За подвиг ваш и героизм чудесный?
    Не вас ли я себе примером ставил,
    Не вам ли пел хвалебные я песни?

    Вы некогда под знаменем Христовым
    Сражались ради лучшей нашей доли,
    Избавили от тяжкой нас неволи...
    Зачем? Чтобы опутать игом новым?»

В «К русским солдатам» уже не находим  возрожденское»единство» русского царя и народа («Несчастные, вы защищать идёте/Грабителя и хищного злодея»). Болгарский народ по-прежнему считает русских братьями («Мы снова бы обняли вас, как братьев», «Ещё жива любовь к вам у народа»), однако сравнивая эту любовь с любовью к свободе, то выбор очевиден – болгарин не отдаст так выстраданную и долгожданную святыню:

  • «За этого кумира край наш бьётся
    Упорно – и с чужими, и с родными,
    Ни перед кем болгарин не согнётся,
    Ярма позорного на шею не накинет!»

Настоящее послание к русским солдатам можем найти в последнем четверостишии – триумф свободы, как ценность и желание, чтобы и братский народ ее приобрел:

  • «О, как мне жалко тех, кто угнетён!
    О, как же я желаю бедным братьям
    Свободы, как у нас, чтоб за неё
    Хотелось бы и жить и умирать вам!»

Второе восприятие – эмигрантское, не было столь популярным на фоне политических и социальных событий. Автор стихотворения «Тоска по югу» Константин Миладинов приобрел известность больше, как фольклорист и собиратель народных песен. Основной мотив в «Тоске по югу» – образ родных мест, как символ тепла и спокойствия, где «заря греет душу» и поле и гора являются «Божьей красотой». С другой стороны, в России лирический герой чувствует себя среди «тумана и земного мороза», а в груди – «холод и темные мысли». Он мечтает о возвращение в родные края красоты. Стихотворение Миладинова часто ассоциируется и с произведением Райко Жинзифова «На чужбине»[1], которое тоже образ России находится вместе с вечным морозом, где «птицы замерзают в воздухе» и «солнце днем без солнечных лучей». Сам Жинзифов посвящает свою жизнь сохранению болгарского языка и национального самосознания. Такое символьное восприятие России глазами болгарских поэтов приобретет популярность аж в 1990-х и 2000-х, в поэзии Ивана Теофилова и Марии Вирхов.

 

Денис Молодцов

Дальше

Другие темы курса