• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Манифест 17 октября 1905 года: новые условия для прессы

Архаичная государственная структура Российской империи не смогла долго уживаться с новыми – общемировыми – политическими тенденциями. Противоречия, накопившиеся во всех сферах жизни империи, вылились в революцию 1905-1907 гг.

Попытки правительства контролировать ситуацию быстро провалились, поэтому к концу 1905 года все силы были брошены на её стабилизацию. Примером одной из «успокоительных» мер стал известный Манифест 17 октября – частичная уступка требованиям Первой русской революции.

В рамках этого курса стоит рассмотреть один из пунктов Манифеста, а именно – провозглашение свободы слова. Населению Российской империи «даровались незыблемые свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний, союзов»[1]. Весьма важным следствием этого положения Манифеста было то, что печатные издания по всей стране освобождались от предварительной цензуры. Однако в ходе столь бурных и устрашающих правительство событий полностью цензура исчезнуть не могла, из-за чего и возникли новые формы государственного контроля печати.

 

[1] Высочайший манифест об усовершенствовании государственного порядка // Ведомости Санкт-Петербургского Градоначальства и Столичной полиции. 1905. 18 октября. № 221.

Предыстория Манифеста: Цензура XIX века

Формальной основой цензурной политики до 1905 г. был еще николаевский Цензурный Устав 1828 года. В ходе реформ Александра II 1860-х гг. цензурное управление перешло от Министерства народного просвещения к Министерству внутренних дел, что повлекло значительные изменения законодательстве, отражённые во «Временных правилах о печати» от 6 апреля 1865 года. С одной стороны, это было смягчение старого Устава, соответствовавшее либеральному духу александровской эпохи – от предварительной цензуры освобождалась столичная научная литература и периодика, а судебные разбирательства по делам цензуры переходили в ведомство Министерства юстиции – наиболее либерального органа власти вследствие реформ[1]. Однако при этом цензурное управление полностью оказалось во власти бюрократического аппарата. Ушла эпоха хорошо образованных цензоров, часто – писателей и поэтов, которые стремились не столько ограничить печать, сколько минимизировать нападки правительства на литературу и выступали в роли редакторов (в их числе были, например, известные русские писатели Федор Иванович Тютчев, Иван Александрович Гончаров).

Постепенно снизился и приоритет суда, закрепленный во «Временных правилах»: вереница дополнительных указов в 60-70-е годы наделила цензурный аппарат рядом возможностей административных взысканий (право министра внутренних дел на запрет розничной продажи от 1868 г., необходимость предоставлять в цензурный комитет книги, печатаемые без предварительной проверки, после выпуска от 1874 г. и т.д.[2]).

Все эти меры сформировали крайне запутанный механизм цензурного управления к началу XX века. Неповоротливость бюрократической машины была обусловлена не только сумбурностью законов, но и включением в ход цензурного регулирования множества различных инстанций (Министерства внутренних дел, Министерства юстиции, Министерства народного просвещения и даже Священного Синода), которые должны были согласовать друг с другом свои действия – что, конечно, в разы увеличивало срок рассмотрения дел.

При этом штат цензоров и их финансирование не росли, в отличие от объёма печати. Тем временем техническая сторона издательского дела переживала новый подъём: изобретение американским инженером Отмаром Мергенталером в 1884 году нового полиграфического оборудования – линотипа – в четыре раза увеличило скорость печати и сделало её значительно выгоднее, поэтому, наряду с литераторами, в борьбу с цензурными ограничениями активно включились предприниматели.

 

[1] Жирков, Г.В. История цензуры в России XIX-XX веке. М.: Аспект-Пресс, 2001. С. 80.

[2] Патрушева, Н.Г. Цензурное ведомство в государственной системе Российской империи во второй половине XIX – начале XX века. СПб: Северная звезда, 2013. С. 136.

Новые методы цензуры

Расстрел демонстрации рабочих в воскресенье 9 января 1905 года повлек за собой социальный и политический взрыв, известный нам как Первая русская революция. Попытки реформировать цензурное законодательство, чтобы усмирить революционную печать, начались с 21 января 1905 года, с созыва особого совещания под руководительством директора Императорской публичной библиотеки Дмитрия Фомича Кобеко.

Компромиссные реформы, разрабатываемые комиссией, оказались несвоевременными, что подтверждается словами Николая II:

«Печать за последнее время ведет себя всё хуже и хуже. В столичных газетах появляются статьи, равноценные прокламациям с осуждением действий высшего Правительства»[1].

Вынужденная публикация Манифеста 17 октября вызвала лавину бесцензурной периодики, однако новые «Временные правила» от 24 ноября и дополнения к ним 1906 года свели на нет ликование издателей.

 

[1] Жирков, Г.В. Указ. соч. С. 105.

Основными результатами Временных правил 1905-1906 гг. стали:

  • явочный порядок (без необходимости предварительного разрешения) издания периодики;
  • повсеместная замена предварительной цензуры карательной (предоставление материала цензору не до, а одновременно с его публикацией);
  • отмена административных наказаний и полный перевод разбирательств по поводу нарушения цензурного законодательства в судебное ведомство.

Тем не менее, прежние законы о «сохранении основ самодержавия» оставались в силе, что легитимизировало масштабную кампанию 1905-1906 гг. против оппозиционной журналистики. В конце 1905 года начались уголовные преследования редакторов оппозиционных изданий, сами издания запрещались и конфисковывались. Также распространилась практика наложения штрафов. В 1906 году было создано Осведомительное бюро, работники которого ежедневно наблюдали за новой печатью и оповещали Министерство внутренних дел о нарушениях закона.

Манифест 17 октября, скорректированный Временными правилами 1905-1906 гг., не решил многих проблем в отношениях власти и печати. Несмотря на снятие важных ограничений, возможность ввести чрезвычайное положение позволила сохранить репрессивный механизм в отношении оппозиционных печатных изданий. Однако и частичных послаблений хватило для появления огромного количества новых изданий, отвечавших на современные экономические, социальные и культурные запросы.

Елена Кушарина

Список литературы

  1. Жирков, Г.В. История цензуры в России XIX-XX веке. М.: Аспект-Пресс, 2001. 368 с.
  2. Патрушева, Н.Г. Цензурное ведомство в государственной системе Российской империи во второй половине XIX – начале XX века. СПб: Северная звезда, 2013. 620 с.
  3. Текст Манифеста об усовершенствовании государственного порядка, 17 октября 1905 года. URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/oct1905.htm

Дальше

Другие темы курса