• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

10/21.12.1712, ср. П. из Кривиц пошел обратно к Гюстрову.




10.12.1712
10.12.1712
Апраксин Федор Матвеевич (27.11.1661 – 10.11.1728), стольник, пожалован в комнатные стольники (15.01.1693), двинской воевода и губернатор Архангельска (22.08.1694-20.02.1698), поручик Семеновского полка (1694), полковник (1696), адмиралтеец, судья Адмиралтейского приказа (18.02.1700), адмирал и президент Адмиралтейств (08.03.1707), генерал-адмирал, действительный тайный советник (май 1709), генерал-губернатор Азова (май 1709 или 06.02.1710 - 1719), граф (вместе с П.М.Апраксиным)(1709), упомянут как адмирал среди написанных к строение на Котлине с 355 дв. (1712), боярин (1713?), под следствием (1714), сенатор (с 1717), подписал смертный приговор царевичу Алексею (24.06.1718); президент Адмиралтейств-коллегии (1717), губернатор Ревеля (1719), член Верховного тайного совета (1726), в отставке (с 1727). Жена Домна Богдановна (рожд. Хрущева), (ум. 1702) (Источн.: ДПС. 2-2. С. 101; Захаров. Боярские списки. (Дата обращения 17.06.2021); Барсуков. С. 66)., Карл XII (Король Шведской, Швед, Свицкий король, Karl XII), король, Долгоруков Василий Лукич, князь (ок. 1670 – 08.11. 1739), в посольстве во Францию с дядей кн. Я.Ф.Долгоруковым (1687), стольник (с 1691), позже комнатный стольник, товарищ воеводы (отца кн. Л.Ф. Долгорукова) Севска (1698 – 1700), в посольстве с дядей кн. Г.Ф.Долгоруковым в Польше (1700 - 1706), посол в Дании (1707 – 1720), посол о Франции (1721 – 1722), сентаор (1723), член Верховного тайного совета (с 1728), опала, разжалование, тюрьма (1730), казнь под В.Новгородом. Жена - Мария Юрьевна (рожд. княжна Трубецкая) упом. 1708 , Фредерик IV (Фридрикус Квартус, Frederik IV), король Дании и Норвегии , Левенгаупт Адам-Людвиг (Левенгопт, Левенгоупт, Лейгуп, Лейнгуп, Lӧwenhaupt Adam-Ludwig)(15.04.1659-12.02.1719), офицер в армиях Баварии и Голландии, с 1697 г. полковник полка армии Швеции, генерал-майор (1705), генерал-лейтенант и генерал-губернатор Лифляндии и Курляндии (с 1706), в плену (с 1709), умер в плену., Головкин Гавриил Иванович (Ганка, Гавриил Долговещный), комнатный стольник царицы Наталии Алексеевны (1676), стольник (1674), комнатный стольник П. (1686), постельничий П. (07.02.1689), участвовал в боярских совещаниях (1700) ; был с П. в походе по Осударевой дороге (1702);на службе (1706), в армии (1709 – 1710), «государственный канцлер, тайный советник и кавалер, граф (1711 – 1713), подписал смертный приговор царевичу Алексею (24.06.1718); (Источн.: Захаров. Разрядные повестки; Захаров. Боярские списки (Дата обращения 03.06.2021); О высочайших пришествиях; Маршал По. С. 400)., Шереметев Борис Петрович (25.04.1652 – 17.02.1719), комнатный стольник (1665), боярин (1682), белгородский воевода (1692), путешествие за границей (1697 – 1699), генерал-аншеф (1700), генерал-фельдмаршал (1702). Жены: 1-ая (до 1671) Евдокия Алексеевна (рожд. Чирикова) (ум. 1703); 2-ая (ок. 1713) Татьяна Петровна (рожд. Лопухина); Анна Петровна (вдова Л.К.Нарышкина, рожд. Салтыкова (1677 или 1678 – 1728)., Флеминг Якоб-Генрих (Флеминк, Фламенк, Flemming Jacob Heinnrich) фон, граф, саксонский генерал-фельдмаршал , Стенбок (Штенбок), Магнус-Густафсон (Stenbok Magnus), граф, шведский генерал-фельдмаршал , Беспалов А.В., историк


П. из Кривиц пошел обратно к Гюстрову и прибыл в Силоу, тут кушал и ночевал, гвардии дан приказ идти назад и стать по деревням вокруг Кривиц[1]. 

Письма и бумаги П.: 1. Фредерику IV грамота («из Силоу») с выражением сочувствия по поводу поражения и упреком, что тот не двинулся ближе к Ростоку*. «Но уже прошедшее не действительно суть, но надлежит мыслить о переднем, чего для желаю слышать от Вашего величества о том совету, где с войском обретатися изволите и какой урон в войске вашем»[2]**; 2-3. Я.Г.Флемингу письмо о том же и приглашение для встречи. Ему же дубликат[3]. 

Комментарий. 

В русской версии причиной поражения датчан и саксонцев (которые подошли к датской армии буквально за час до начала сражения) было то, что король Фредерик IV не стал дожидаться подхода русских войск и не уклонился для этого ближе к Ростоку. В этом случае, как писал П., «не только чтоб неприятель выиграл, но чаю и в баталию не вступил бы»[4]. Да и перед сражением датчане вели себя, по мнению П., глупо – «имея ревность, но не по разуму» потребовали от союзников только 30 эскадронов конницы, «сказывая, что довольно их сил (я чаю, что з гордости, чтоб однем слава была), не дождався нас, в бой вступили»[5]. Тем самым, отрицаются полководческие способности М.Г.Стенбока – одного из лучших шведских генералов. Он как раз и действовал так, чтобы расправится с датчанами до прихода основных сил русских и именно он начал битву, умело используя артиллерию, внезапно начавшую обстрел датских позиций, а следом бросил в атаку свою пехоту[6]. Поэтому более объективен Г.И.Головкин, который в письме к А.Г.Головкину от 15.12, описывая срежение, сообщал, что М.Г.Стенбок, «стоящий при Висмаре, упреждая случение нашей армеи з датцкою, собрався с своими войски и взяв в прибавку людей еще из Висмаря, и многое число пушек, в один марш под датцкие войска пришел. И не допустя случитца (с русскими – Е.А.) <…> на датчан напал»[7]. Важно отметить, что в оценке силы и возможностей корпуса М.Г.Стенбока П. противоречит сам себе. Если 28.11 в письме Б.П.Шереметеву, а потом в письме Фредерику IV от 07.01.1713 он серьезно опасался силы шведского корпуса М.Г.Стенбока и даже был убежден в том, что тот совершит прорыв в Польшу для соединения с королем Карлом XII (наподобие попытки А.Л.Левенгаупта в 1708 г.), то 14.12. в письме Ф.М.Апраксину он пишет обратное: «…мы было, с помощию Божиею, так свое дело привели к такому доброму концу, что Штейнбоку (М.Г.Стенбоку – Е.А.) или софсем было пропасть или капитулировать»[8]. И в тот же день в письме Б.П.Шереметеву царь вновь пишет, что, возможно, М.Г.Стенбок «пойдет в Польшу и будет проходить в случение своему королю»[9]. Да и в письме королю Фредерику IV от 15.12. он выказывает свою нескрываемую боязнь шведов, отмечая, что вступать в сражение без кавалерии он не будет (при этом в русском корпусе было 4 тыс. драгун!), что, в случае поражения союзников от шведов, датчане «по разбитии от неприятеля» отойдут на свою территорию, а «мы в таком случае никаким образом не можем себе получить спасения, ибо назади не токмо что своих границ, но и фута никакова себе не имеем, также Одр и Штетин ззади нас будут, чем мы будем и от Польши отрезаны». И далее П. старается оправдаться в деле со Штеттином: «А ежели бы, по нашему мнению, как мы с весны предлагали о добыванье Штетина, было исполнено, то бы нынче не имели такой великой опасности, ибо оное место всегда бы за доброй фут себе имели и все бы наши действа безопаснее и лутче могли происходить»[10]. Кажется, что все это пишет вовсе не победитель шведов под Лесной и Полтавой. В «пунктах» от 07.01.1713 кн. В.Л.Долгорукову П. возвращается к теме возможного поражения от шведов, требуя от датчан: «Чтоб для ретирады нашей определили нам из крепостей датцких которую пристойно, к которой бы, от чего Боже сохрани, в нужной случай нам ретироватца, а лутче б ис тех, кои возле моря <…>. Чтоб по случившемся (от чего Боже да отврати) бесщастии, на первой час от страны Датцкой пропитанием были войски наши снабжены». В случае поражения датчан, «ежели неприятель вступит внутрь королевства Датцкого и, получа себе транцпорт, против нас усилитца, чтоб в таком случае (датчане – Е.А.) всеми силами нам вспомогали. А ежели (от чего Боже сохрани) при баталии случитца несчастие, чтоб приняли нас под свою оборону в крепости и прочие безопасные места». В случае же заключения датчанами сепаратного мира со шведами П. просил русскую «инфантерию морем в Росию отвесть, а конница б сухим путем чрез безопасные места пропущена была»[11]. Датский король Фредерик IV дал согласие на прием русских войск при возможном поражении, хотя не скрыл своего удивления по поводу слов полтавского победителя: «Понеже Его королевское величество Дацкой никогда не чаял, чтоб при нынешнем времени, когда с большею силою вдвое против неприятелской неприятеля аттаковать могли б <…>, того ради Его королевское величество то не инако зело чювственно быть может»[12].

** Датский король Фредерик IV, который – по словам кн. В.Л.Долгорукова – был «во отчаянии и руки опустил»[13], тотчас откликнулся на послание П. теплым письмом, благодарил «за склонность и дружбу» и согласился предоставить конницу, которой у русских было недостаточно, а также с готовностью обсуждал план дальнейших коллективных действий[14].

      

 


[1]ПЖПВ. 1712 г. С. 48; ГСВ. 1. С. 386.

[2]ПБП. 12-2. № 5730. С. 244-245.

[3]ПБП. 12-2. № 5731, 5732. С. 245.

[4]ПБП. 12-2. С. 246.

[5]ПБП. 12-2. С. 250.

[6]Беспалов. Сподвижники. С. 141-143.

[7]ПБП. 12-2. С. 506; АФАК. 6. С. 123-124.

[8]ПБП. 12-2. С. 250.

[9]ПБП. 12-2. С. 252.

[10]ПБП. 13-1. С. 12.

[11]ПБП. 13-1. С. 13 - 14.

[12]ПБП. 13-1. С. 200 - 201.

[13]ПБП. 12-2. С. 507.

[14]ПБП. 12-2. С. 509.


 

Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!
Сервис предназначен только для отправки сообщений об орфографических и пунктуационных ошибках.