• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Магистерская программа «Бизнес и политика в современной Азии»

Людмила Веселова о карьерных возможностях востоковедов-китаистов

Александра Полосухина побеседовала с академическим руководителем магистерской программы «Бизнес и политика в современной Азии» Людмилой Веселовой на тему трудоустройства выпускников-китаистов.

Людмила Веселова о карьерных возможностях востоковедов-китаистов

© Архив НИУ ВШЭ - Санкт-Петербург

— Расскажите про свой карьерный путь и  научные интересы.

— В аспирантуре на Восточном факультете СПбГУ я начала совмещать учебу  с работой в бизнесе: руководила отделом закупок и логистики, работая преимущественно  со странами Азии. В моей жизни параллельно всегда шли два трека: академический и прикладной. Во время работы в бизнесе я столкнулась с проблемой — в компанию нужны были новые сотрудники, а именно востоковеды-китаисты для работы со странами Азии. Тогда было очень сложно найти таких сотрудников, даже на базовые позиции менеджеров. Всегда присутствовал дисбаланс: или кандидат был востоковедом с отличными знаниями по истории и культуре Китая, с высоким уровнем китайского языка, но со слабо развитыми деловыми качествами. Или, наоборот, человек приходил с замечательными бизнес-навыками, но при этом страдали коммуникация, кросс-культурное общение, отсутствовал китайский язык.

Около десяти лет назад я задумалась, почему происходит такая нестыковка в системе образования. Студенты выпускаются из вузов совершенно не приспособленными к условиям рынка труда. При трудоустройстве выпускники Восточных факультетов не пользуются спросом, и им сложно найти работу из-за недостатка компетенций. Например, я специализировалась на истории Китая. При выходе на рынок труда с историческим образованием я столкнулась с проблемой низкого спроса на меня как на специалиста. Тогда еще не было очевидного «поворота на Восток», поэтому основными требованиями были знание английского языка и опыт работы, а владение редким на тот момент китайским языком и отличные знания региона практически никому нужны не были. 

Однако мне повезло и, уже начиная с первого места работы, где моя стартовая позиция была просто «менеджер по закупкам», я начала работать с Китаем. И далее моя карьера развивалась именно со странами Азии и производствами в Китае. Я не забыла китайский язык, и мне пригодились все знания по региону, особенно география Китая. Можно сказать, я была одной из немногих, кто пошел работать по профессии. Самое интересное, что практически на всех местах работы, я впоследствии проводила мастер-классы по работе с китайскими поставщиками и особенностям китайской этнопсихологии.

Несколько лет назад я полностью ушла в академический трек и погрузилась в работу в университете. Для меня было важно, чтобы магистерская программа «Бизнес и политика в современной Азии», которой я руковожу, была прикладной и максимально полезной для студентов. Только так высшее образование сможет разрешить проблемы рынка труда. А также позволит выпускать специалистов, которые разбираются в бизнесе и понимают деловые процессы, связанные с Азией.

Мои научные интересы достаточно разнообразны. Кандидатская диссертация была посвящена теме неформальных отношений (гуаньси) в Китае. Это исследование было напрямую связано с моей работой в бизнесе с Китаем, то есть было построено на прикладном опыте. Сейчас я занимаюсь менеджментом талантов, гендерной политикой стран Азии, изменениями на рынке труда и формированием среднего класса в Китае. Последнее кажется мне очень важным, поскольку именно средний класс — двигатель экономики в Китае. 

— Чему было посвящено ваше выступление на Восточном лектории в Казанском федеральном университете?

— Прежде стоит обозначить, что такое Восточный лекторий. В Казанском федеральном университете (КФУ) существует интересный формат встреч — приглашаются различные специалисты, которые общаются со студентами о странах Востока.  

Мое выступление было продолжением доклада, который был представлен на конференции в ноябре 2021 года в Казани. Речь тогда шла про рынки труда России и Китая в разрезе гендерной проблематики. Мы обсуждали положение мужчин и женщин на рынках труда, дисбаланс в заработных платах, неравные условия продвижения. Ноябрьский доклад коллегам понравился, и они позвали меня рассказать студентам выпускных курсов в более прикладном формате о проблемах рынка труда в России и Китае.

Для многих выпускников вопрос «Что делать дальше?» животрепещущий, ведь многие страны Азии до сих пор закрыты из-за пандемии и по политическим причинам. На рынке труда в России также не совсем понятная ситуация. Мы с коллегами решили, что разговор о трудоустройстве будет очень полезным для студентов.

— Гендерные исследования — это больше про ваши личные интересы в исследованиях?

— Да, мы с коллегами из Гамбургского политехнического университета в Германии проводим исследование по нескольким странам, включая Россию, Китай, США и Нидерланды. В результате хотим понять, как женщины чувствуют себя на рынке труда в этих странах. Мой доклад — это лишь маленькая часть большого исследования.

— Какие тенденции преобладают сегодня на рынке труда для специалистов-китаистов? Какие компании заинтересованы в выпускниках данного направления?

— Могу сказать, что для востоковедов в целом ситуация становится тяжелой, потому что раньше изучением восточных языков занималось лишь небольшое количество людей. С недавнего времени в России произошла переориентация высшего образования на Китай. Во многих университетах или на языковых курсах появилась возможность изучать восточные языки. Так сложилась ситуация, когда студенты непрофильных направлений начали изучать восточные языки, и язык перестал быть чем-то уникальным. 

Начали появляться экономисты, юристы, социологи, которые, помимо знания восточного языка (пусть и не на очень высоком уровне по сравнению с профильными востоковедами), владеют дополнительными навыками и компетенциями. Мы видим на сайтах для поиска работы, что с 2010 года произошел бум количества соискателей, владеющих китайским или другим восточным языком. 

В 2022 году особым спросом начали пользоваться специалисты в сфере логистики и закупок. Сейчас идет полная переориентация российской экономики на Восток, поэтому все больше фирм открывают отделы внешнеэкономической деятельности (ВЭД). Также большой спрос на специалистов в компаниях, ориентированных на азиатские рынки: это и производители бытовой электроники и техники, и продавцы, и крупные производства. Например, недавно мы с директором Центра развития карьеры Анной Котовой ездили на Императорский фарфоровый завод, который планирует выходить на рынки Азии и заинтересован в сотрудничестве с нами и нашими студентами-выпускниками. У них есть нехватка специалистов по Азии, несмотря на масштаб производства и известность бренда.

Многие производственные компании пытаются выйти на азиатские рынки. Без сотрудников, которые владеют восточными языками и понимают специфику работы с Востоком, сделать это будет проблематично. Поэтому, с одной стороны, мы можем говорить про звездный час востоковедов, с другой — конкуренция на рынке труда значительно возросла. 

— Каково количественное соотношение соискателей и работодателей на рынке труда?

—  В среднем соотношение — 11 человек на место. Конкуренция есть, за хорошую работу придется побороться.

— Какие тенденции на рынке труда будут преобладать в ближайшие 5–10 лет?

— Сложно прогнозировать, так как рынок труда очень сильно зависит от ситуации в мире и от отношений с Китаем. Последние три года Китай для нас закрыт, и многие выпускники, которые раньше уезжали туда работать, это сделать не могли. Сейчас Китай постепенно открывается, становится больше авиарейсов. Я думаю, как только Китай будет открыт, специалисты вновь туда поедут. Ведь он все так же привлекателен. Существует большое количество людей, которые любят эту страну, хотят в ней работать, находиться в среде и повышать уровень китайского языка.

Возникает другой вопрос: где в новой реальности смогут работать специалисты-востоковеды? С прошлого года китайское правительство активно взялось за школьное и дошкольное образование. Дополнительные курсы и школы иностранных языков были запрещены, а ведь именно эта сфера предлагала наиболее привлекательные стартовые позиции для выпускников. В этой связи огромное количество репетиторов, которыми работали в том числе и наши выпускники, потеряли возможность легально преподавать в стране. Сегодня для выпускников в Китае сложилась непростая ситуация — они могут претендовать либо на стартовые позиции, которые не очень хорошо оплачиваются, либо на руководящие должности, которые требуют хорошего опыта работы. 

— Каково соотношение тех, кто работает в Китае, и тех, кто остается работать в России? 

— Все зависит от региона. В дальневосточном регионе исторически так сложилось, что люди выбирают Китай, Корею или Японию. Во-первых, сказывается территориальная близость этих стран. Во-вторых, легче осуществлять логистику перемещений, работая с партнерами из стран Азии. Сейчас есть вакансии в китайских компаниях в России — не выезжая из страны, человек получит и практику китайского языка, и понимание российского бизнеса. 

В Центральной России и мегаполисах много китайских компаний. Не выезжая из России, можно поработать в новой бизнес-среде, попрактиковать язык. Кроме того, уровень зарплат в Москве и Санкт-Петербурге может конкурировать с зарплатами в Китае.

О соотношении сейчас говорить сложно. Часть выпускников все-таки остается в России, так как Китай — слишком дорогое для релокации место. Выпускники без опыта работы обычно идут на начальные должности. На мой взгляд, этот этап лучше пройти за год-два, находясь в родной стране рядом с близкими. Хорошая стратегия — пойти в российско-китайскую компанию, поработать два года, получить опыт и рекомендательные письма, после чего двигаться в Китай.

— Каким вы видите портрет соискателя, который выйдет на рынок и успешно найдет работу по специальности?

— Все организации очень разные. Порой ко мне обращаются компании из сырьевого сектора. Они ищут соискателей, которые хорошо знают, как формируются закупки, тех, кто умеет делать продажи, понимает логистику, владеет базовыми знаниями химии, свободно говорит по-китайски и по-английски. Такого соискателя найти сложно, это довольно специфические знания и серьезный для начальных позиций набор компетенций. 

Есть компании, которые больше всего ценят soft skills. Например, ряд консалтинговых компаний, с которыми работает наша программа, подготовка наших студентов полностью удовлетворяет. 

Есть компании, которые не всегда довольны подготовкой студентов. Например, сейчас двое наших студентов  проходят практику в компании TOLMUCH, которая  занимается продвижением российских компаний в китайской социальной сети WeChat. Директор организации в целом довольна работой выпускников, но расстроена, что ребята не знают многих функций WeChat и используют сеть только как мессенджер. Последнее неудивительно — когда ты не работаешь в бизнесе и необходимости собирать бизнес-аналитику нет, WeChat действительно нужен только для коммуникации с китайцами. Более того, при регистрации из России большинство функций WeChat недоступны. Поэтому студенты могут о них не знать. Знакомство с полным функционалом сети происходит только при работе в довольно специфической сфере аналитики по социальным сетям Китая. 

С одной стороны, мы понимаем будущих работодателей, с другой — невозможно предугадать все запросы со стороны бизнеса. Мне кажется, в этом вопросе бизнесу нужно подключаться к образовательным процессам. Это мы и стараемся делать — приглашаем коллег из бизнеса для выступлений на нашей программе. Например, Ольга Сергеевна Субанова, директор TOLMUCH, приходила к нам в Китайский клуб и рассказывала о возможностях WeChat. Бизнес должен показывать, какие компетенции нужны, а еще лучше — принимать участие в образовательном процессе, чтобы потом иметь возможность забрать выпускников с нужными для конкретной сферы компетенциями. Намного проще делать это в рамках магистерской программы, где бизнес может обучать одновременно 30–40 человек, а потом выбирать лучшие кадры. 

В целом, запрос бизнеса я бы описала так: во-первых, соискатель должен быть адекватным; во-вторых, кандидат должен уметь работать в команде, с этим выпускники Вышки успешно справляются из-за богатого опыта проектной деятельности; в-третьих, соискатель должен уметь презентовать себя и продукт, начиная от юридических и консалтинговых услуг и заканчивая продажами; наконец, важны знание иностранных языков и экономики, понимание бизнес-процессов  в странах Азии — многие работодатели не хотят тратить время на обучение соискателей.

Мы часто сталкиваемся с тем, что за четыре года бакалавриата студент ни разу не делал публичной презентации в своем университете. Для многих это стресс — выйти и выступить перед своими однокурсниками. Конечно, к этому лучше подготовиться в ходе обучения, чем непосредственно при выходе на работу. 

— Есть ли отличия между российскими и китайскими компаниями? 

— Самое большое отличие — трудоустройство в российские и китайские компании. В китайских организациях, как внутри страны, так и в представительствах в других странах, публичный доступ к вакансиям зачастую закрыт. Из-за большой численности населения на китайском рынке труда огромное количество соискателей — если ты выложишь вакансию в публичный доступ, то просто утонешь в море заявок. Там принято приглашать на важные должности через знакомства или рекомендации. Если человек намерен работать в организации из Азии, нужно выходить на связь с кадровыми агентствами. Наши партнеры China Professionals собирают интересные вакансии и периодически делятся ими в своем телеграм-канале  

Другим отличием является зарплата. В китайских компаниях не всегда понятно, какую зарплату ты получаешь, и как она формируется. Соискателю нужно быть к этому готовым и обсуждать зарплату с работодателем на старте. С российскими работодателями все намного проще и прозрачнее. 

— Куда устраиваться выпускнику сегодня? 

— Я предполагаю, что в ближайшие полгода будет сокращение количества вакансий в китайских компаниях. Я бы рекомендовала не терять время и устраиваться в российские компании. Там получать опыт работы и параллельно искать вакансии либо в представительствах, либо в самом Китае. На мой взгляд, это самая грамотная стратегия на сегодняшний момент.

— Нужно ли идти в магистратуру сразу после выпуска из бакалавриата? 

— В России есть интересная тенденция — после окончания бакалавриата студенты по инерции идут в магистратуру. Я и сама была таким студентом, после выпуска не понимала, что дальше делать. В Европе другой подход — ребята заканчивают бакалавриат, работают по специальности несколько лет, анализируют, каких навыков  им не хватает, и после выбирают магистратуру, часто полностью меняя специализацию. Иностранные студенты, которые учатся у нас, зачастую старше студентов из России на 3–7 лет. Их выбор магистратуры более осознанный. Необходимо проводить работу с бакалаврами выпускных курсов, советовать им найти себя на рынке труда. Магистратура — это не просто возможность продлить свое студенчество, а возможность стать квалифицированным специалистом. Ее выбор должен быть осознанным, только тогда это принесет пользу.

Выпускникам бакалавриата я бы дала такой совет — попробуйте год-два поискать себя на рынке труда, а после, когда вы найдете пробелы в знаниях, поступайте в магистратуру. 

Что касается выпускников-магистров, я не думаю, что найти работу сложно. Я верю, что талантливый и целеустремленный человек всегда сможет попасть на то место, к которому стремится. Я бы рекомендовала студентам, которые сейчас пойдут на второй курс магистратуры, начинать присматриваться и искать вакансии, стажировки, практики. В Питерской Вышке мы предлагаем практику именно на втором курсе обучения. К ней стоит подойти очень серьезно, ведь это возможность поработать и посмотреть. По опыту нашей программы я вижу, что практика работает. Студенты уходят на практику, а после защиты диссертации им предлагают место от надежного партнера. Поработав в этой компании, наши выпускники уже берут на себя роль работодателя и могут сами приглашать на практики и стажировки. «Карьерный бумеранг» — это то, к чему мы должны стремиться!

— Почему возникает проблема с поиском работы, когда есть острая нехватка кадров?  

— С коллегами из Китая мы опубликовали статью «Феномен китайской рабочей силы: сложности с трудоустройством выпускников и “острый дефицит рабочей силы”», где обозначили три основные проблемы. Во-первых, каждый год университеты выпускают много студентов одной специализации, которые единовременно выходят на рынок труда. Конечно, рынок захлестывает огромным количеством специалистов. Вышка хорошо справляется с этой проблемой — у нас есть МАГОЛЕГО и курсы по выбору, которые позволяют готовить специалистов разной направленности в рамках одной программы. Студенты с разными компетенциями не конкурируют между собой. 

Во-вторых, есть проблема завышенных карьерных ожиданий. Молодые специалисты без опыта работы, но с дипломом хорошего университета, не готовы работать на стартовых позициях с небольшой зарплатой. Им сложно объяснить, что зарплата должна быть оправдана навыками и квалификацией. К сожалению, и в России, и в Китае выпускники не хотят идти на нулевые позиции с небольшой зарплатой. 

Наконец, есть несоответствие учебных планов запросам рынка труда. Если внешний фон стремительно меняется, быстро внести изменения в учебный план, который обычно формируется весной, крайне проблематично. Поэтому должно быть прогнозирование спроса рынка труда со стороны университета. Ежегодно мы пересматриваем учебные планы, стараемся учитывать обстановку в стране и в мире, чтобы наши студенты получали актуальные знания. 

— Какие компетенции получают студенты «Бизнес и политика в современной Азии», которые дают конкурентное преимущество на рынке труда?

— Пул компетенций довольно обширный. С прошлого года у нас много кредитов выделяется на практику. То же самое с проектами — на прикладной траектории на них отведено шесть кредитов. Много внимания мы уделяем экономике, кросс-культурной коммуникации, особенностям ведения бизнеса с Азией. Ввели семинар Experts about Doing Business in/with Asia, на котором представители бизнеса делятся со студентами полезной и актуальной информацией.

— Какой совет вы бы дали абитуриентам этой программы? 

— Самый важный совет — не переставайте учиться после выпуска из университета. Я сторонница принципа Life-long learning. Мы должны учиться всю жизнь: это хорошо и для здоровья, и для карьеры. Мои коллеги и я постоянно проходим обучение — в год более трех курсов повышения квалификации, связанных не только с востоковедением, но и с другими направлениями: программированием, маркетингом, СММ и другими. Наш мир постоянно меняется, чтобы не выпасть из колеи, необходимо больше читать, развивать себя, общаться с другими людьми. Всегда важно выстраивать отношения с людьми из разных сфер, это поможет и при трудоустройстве, и в работе, и в обучении. Посещайте карьерные мероприятия, слушайте подкасты, смотрите вебинары, старайтесь найти новые знания. При этом важно уметь отсеивать «белый шум» и отбирать только самое важное для себя.

Текст подготовили

Александра Полосухина и Маргарита Котельникова,

менеджеры Центра развития карьеры НИУ ВШЭ — Санкт-Петербург