• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Магистерская программа «Бизнес и политика в современной Азии»

«Важно расширять свой кругозор и анализировать языковые конфликты»

Интервью с доцентом департамента политологии и международных отношений Ксенией Максимовцовой - об опыте работы в Германии, вопросах языковой политики на постсоветском пространстве и особенностях «Проектного семинара» как дисциплины.

«Важно расширять свой кругозор и анализировать языковые конфликты»

Ксения Максимовцова является доцентом кафедры политологии и международных отношений НИУ ВШЭ с сентября 2020 года. Получив степень бакалавра и магистра Санкт-Петербургского государственного университета в качестве социолога и политолога, она позже продолжила обучение в докторантуре в Гисенском университете им. Юстуса Либиха в Германии. За это время ей удалось посетить множество конференций, посвященных восточноевропейским исследованиям и языковой политике в Северной Америке и Европе. Сфера интересов: языковая политика, методы цифровых исследований, дискурсивно сконструированные политические конфликты и «санкционная война» между Россией и Западом.

– Вы получили докторскую степень в Германии и некоторое время работали там в университете. Расскажите, пожалуйста, какие возможности Вам открылись и столкнулись ли Вы с какими-то проблемами?

– Честно говоря, я ни секунды не жалею о том, что решила учиться в Германии. Эта страна предлагает прекрасные карьерные и финансовые возможности, щедрые стипендии и гранты на поездки для посещения самых важных конференций в интересуемой научной области. В нынешнем подверженном пандемии мире, в котором мы живем почти год, это действительно является привилегией. Программа научных ассистентов, которая была запущена в Гисенском университете им. Юстуса Либиха, была специально ориентирована на иностранных кандидатов наук и докторов наук, которые хотели получить опыт преподавания в университете. В рамках этой программы я провела два воркшопа, относящихся к разным областям моих компетенций: «Языковая политика и демократизация в современной Эстонии, Латвии и Украине» и «Социологические подходы к изучению социальных проблем». Основные трудности, возникшие при получении докторской степени в Германии, были, конечно, связаны с бурным процессом культурной интеграции и адаптации в чужой стране несмотря на то, что я приехала в Германию с уже довольно высоким уровнем владения языком - С1. С одной стороны, это очень помогло мне, так как я люблю говорить по-немецки и использую его везде. С другой стороны, основные трудности были связаны с пониманием немецких правил жизни, которые часто казались чрезвычайно строгими, но действенными. Академический путь в Германии был еще одним вызовом, поскольку страна использует интересную стратегию: с одной стороны, нанимает большое количество международных специалистов; с другой стороны, возможность подняться на вершину академической «пирамиды», то есть стать профессором университета, является сложно достижимой, а конкуренция довольно активная.

– В настоящий момент Вы - доцент в НИУ ВШЭ, что Вы думаете об опыте работы в нашем университете?

– Опыт в НИУ ВШЭ отличается от моего предыдущего, но я очень ценю возможность преподавать, публиковаться и работать на кафедре, где много отличных преподавателей и исследователей. В качестве пост докторанта в прошлом году я участвовала в международном исследовательском проекте «Пост-имперское разнообразие», в котором я особое внимание уделила периоду распада Советского Союза и тому, как Украине удалось изменить ландшафт языковой политики в то время. После этого я решила попробовать более учебно-ориентированный путь и стала доцентом.

– Вы написали книгу «Языковые конфликты в современной Эстонии, Латвии и Украине. Сравнительное исследование дискурсов в постсоветских русскоязычных цифровых медиа». Не могли бы Вы рассказать нам немного о своей книге и о том, что вдохновило вас на ее написание?

– Эта книга возникла как результат моей докторской диссертации, которую я успешно защитила в мае 2018 года. Серия книг, в которой я опубликовала свою работу, называется «Советская и постсоветская политика и общество». Эта серия книг привлекает многих талантливых ученых в области постсоветских исследований, и я решила попробовать стать частью этой известной серии. Работа над рукописью была чрезвычайно тяжелой, поэтому если я когда-нибудь решу написать вторую книгу, я постараюсь сделать ее значительно короче. Моя книга о том, как вопросы, связанные с языком, которые чрезвычайно обострились после распада Советского Союза в 1991 году в постсоветской Эстонии, Латвии и Украине, были политизированы и превращены в неотложную социальную проблему в дискурсах популярных русскоязычных блогов и новостных сайтов в этих трех странах. Итак, я осталась на более дискурсивном уровне и не задавалась вопросом, действительно ли языковые конфликты существуют в этих странах (предыдущее исследование уже показало, что языковые проблемы привлекают внимание людей и средств массовой информации в Украине и странах Балтии). Я попыталась деконструировать основные модели аргументации, связанные с использованием языка в Эстонии, Латвии и Украине, которые были сформулированы в цифровом медиапространстве. Затем я продвинулась еще дальше и написала новую статью, в которой особо остановилась на периоде после революции в Украине; я применила теорию секьюритизации к анализу дебатов в СМИ и пришла к выводу, что ситуация в постреволюционной Украине резко изменилась. Вместо широко распространенных утверждений о «пренебрежении» русским языком аргументы, которые создали «экзистенциальную угрозу» украинскому языку, были распространены украинскими цифровыми СМИ и поддержаны многими блогерами и онлайн-комментаторами, независимо от того, рассматривают ли они себя «украинцами» или «русскоязычными».

– Не могли бы вы рассказать нам немного о курсах бакалавриата, которые вы преподаете, в частности о «Языковой политике в сравнительной перспективе»? Какие преимущества мог бы получить студент, записавшийся на данный курс?

Я веду два курса на уровне бакалавриата - «Международная политическая экономия» и «Языковая политика в сравнительной перспективе». Второй курс лежит в области моих компетенций и предлагается на нашем факультете впервые. На занятиях мы обсуждаем теоретические подходы к языковой политике и планированию (LPP), основные методы исследования LPP. Мы также затрагиваем особо важные темы взаимосвязи этничности/национализма и языка, а также правовых инструментов защиты прав этнических и языковых меньшинств. Я хочу, чтобы студенты расширяли свой кругозор и анализировали языковые конфликты и сложные этно-национальные и лингвистические структуры в разных регионах, применяя знания основных теоретических и методологических предпосылок исследований LPP. Курс носит междисциплинарный характер и делает упор на социолингвистику, политологию, социологию, исследования СМИ и т.д., что я считаю преимуществом этой дисциплины.

– Вы также ведете Проектный семинар для студентов 2-го курса магистерской программы «Бизнес и политика в современной Азии». Расскажите, пожалуйста, об этом курсе и его особенностях?

– Я разработала курс таким образом, чтобы студенты могли получить практическую информацию о том, как работает управление проектами. Я также предоставляю дополнительную информацию о различных возможностях карьерного роста, стажировок и стипендиальных программ, которые могут быть чрезвычайно важны для будущих выпускников. Посредством различных тематических исследований студенты знакомятся с наиболее важными аспектами управления проектами. Работая в небольших группах, они должны узнать, как написать хорошее проектное предложение, как получить для него финансирование и каким критериям следует соответствовать.

– Как вы думаете, как лучше всего такие страны, как Эстония, Латвия и Украина, могут избежать языковых конфликтов для России? Увидим ли мы решение в ближайшем будущем?

– На сегодняшний момент в Украине, особенно после принятия закона «Об обеспечении функционирования украинского языка в качестве государственного» в апреле 2019 года, украинские политики стали придерживаться более «балтийского» пути языковой политики, сосредоточив внимание на снижение роли русского языка во всех сферах общественной жизни. Я не хочу судить их политику, потому что языковая ситуация во всех трех странах довольно сложная. С одной стороны, я могу понять, почему политики вкладывают столько усилий в то, чтобы сделать украинский, эстонский и латышский основными языками в этих странах; эти языки являются важной вехой их политической и национальной идентичности. В случае с Украиной это особенно актуально, поскольку украинский язык понимается как символ единства Украины. С другой стороны, ситуация в этих странах усугубляется наличием значительных групп меньшинств, не только русских, но и венгров, румын (в Украине), что делает реализацию моно язычной языковой политики в полиэтнических государствах реальной проблемой. Одним из прекрасных примеров, которыми могут руководствоваться эти три страны в Европе, является Финляндия, страна, которая успешно проводит двуязычную языковую политику и проявляет толерантное отношение к различным группам меньшинств.

– Какой совет вы могли бы дать нашим студентам, интересующимся этой областью исследований?

– Данная область исследований требует некоторого любопытства и готовности заглядывать за пределы текстов и того, что говорится и реализуется. Меня всегда вдохновляет изучение того, почему язык может стать своего рода конфликтом, и какие факторы влияют на выбор той или иной модели языковой политики. Таким образом, я могу только посоветовать студентам быть любознательными, открытыми, гибкими и готовыми погрузиться в эту интересную область исследований.