• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

10/21.07.1719, пт. П. на флоте.




10.07.1719
10.07.1719
Ульрика-Элеонора (Ulrika Eleonora), младшая сестра Карла XII, королева Швеции , Апраксин Федор Матвеевич (27.11.1661 – 10.11.1728), стольник, пожалован в комнатные стольники (15.01.1693), двинской воевода и губернатор Архангельска (1693), поручик Семеновского полка (1694), полковник (1696), адмиралтеец, судья Адмиралтейского приказа (18.02.1700), адмирал и президент Адмиралтейств (08.03.1707), генерал-адмирал, действительный тайный советник (май 1709), генерал-губернатор Азова (май 1709 или 06.02.1710 - 1719), граф (вместе с П.М.Апраксиным)(1709), (06.02.1710 – 1719), боярин (1713?), под следствием (1714), сенатор (с 1717), подписал смертный приговор царевичу Алексею (24.06.1718);президент Адмиралтейств-коллегии (1717), губернатор Ревеля (1719), член Верховного тайного совета (1726), в отставке (с 1727). Жена Домна Богдановна (рожд. Хрущова), (ум. 1702) (Источн.: собств. информ.; Захаров. Боярские списки. (Дата обращения 17.06.2021)., Брюс Яков Виллимович, генерал-фельдцехмейстер, Остерман Андрей Иванович (Генрих-Иоганн Фридрих, Ostermann Heinrich Johann Friedrich), переводчик латинского, нем., франц. и голл. языков (1708); Посольско канцелярии секретарь («окроме сиденья в Посольском приказе за судеским столом») (12.07.1711), канцелярии советник (нач. 1717), тайной канцелярии советник КИД (Белокуров О Посольском приказе. С. 129 – 130) , Шафиров Петр Павлович (1669 или 1673 - 01.03.1739), из крещеных евреев, с 1691 г. переводчик в Посольском приказе, тайный секретарь (1704), ведал почтой (1701-1723), тайный советник и вице-канцлер (1709) заключил Прутский мир (1701), в Турции (1711-1713), сенатор (с 15.12.1717) подписал смертный приговор царевичу Алексею (24.06.1718); кавалер ордена Андре (1719), опала, лишение чинов, титула, владений, приговорен к смертной казни, замененной ссылкой в Н.Новгород (1723), возвращен, президент Коммерц-коллегии (1725), сенатор (1733). Жена Анна Степановна (рожд.Копьева). , Голиков И.И., историк , Фредрик I (Fredrik I ), король Швеции, ранее Фридрих I, ландграф Гессен-Кассельский (Friedrich Hessen-Cassel), муж шведской принцессы Ульрики-Элеоноры , Головкин Гавриил Иванович (Ганка, Гавриил Долговещный), постельничий, участвовал в боярских совещаниях (1700) на службе (1706), в армии (1709 – 1710), «государственный канцлер, тайный советник и кавалер, граф (1711 – 1713) подписал смертный приговор царевичу Алексею (24.06.1718); (Источн.: Захаров. Разрядные повестки; Захаров. Боярские списки (Дата обращения 03.06.2021)., Шереметев Борис Петрович (25.04.1652 – 17.02.1719), комнатный стольник (1665), боярин (1682), белгородский воевода (1692), путешествие за границей (1697 – 1699), генерал-аншеф (1700), генерал-фельдмаршал (1702). Жены: 1-ая (до 1671) Евдокия Алексеевна (рожд. Чирикова) (ум. 1703); 2-ая (ок. 1713) Татьяна Петровна (рожд. Лопухина); Анна Петровна (вдова Л.К.Нарышкина, рожд. Салтыкова (1677 или 1678 – 1728)., Бантыш-Каменский Н.Н., историк , Сенявин (Синявин) Наум Акимович (ок. 1680 - 24.05.1738), бомбардир (1698 или 1698-1704), боцманмат (1706), поручик (1709), капитан-командор (1719), шаутбенахт (1721), вице-адмирал (1727) (Источн.: ОМС.1. С. 443-448; Кротов. Вице-адмирал Н. А. Сенявин. С. 296–321). , Ягужинский (Егузинский, Егушинский) Павел Иванович (1683 – 17.04.1736), по одной версии родился в Москве, происходил из иноземцев «старого выезду», по другой - родился в Польше, в семье музыканта, лютеранского органиста Иоганна Евгузинского, привезен в Россию (1687), жил в Немецкой слободе, возм. был пажом у Ф.А.Головина, затем жил при дворе П., пожалован остров на р.Яузе «за ево верную службу» (1706), возм. тогда перешел в православие, был «неотлучно» с П., его камердинером или денщиком-адъютантом, возм. «камергером» (1712), не исключено, что был фаворитом и сожителем П., выполнял поручения, произведен в капитаны Преображенского полка (сверх комплекта в 7-ой роте 26.11.1718), участвовал в переговорах с турками на Пруте (июль 1711), генерал-адьютант (03.08.1711), дипломатическая миссия в Дании (конец 1713), сопровождал П. в поездке по Зап. Европе(1716-1717), генерал-майор (октябрь 1717), поручено наблюдать за созданием коллегий (02.06.1718), как генерал-майор и капитан гвардии подписал смертный приговор царевичу Алексею (24.06.1718), участие в Аландском конгрессе вторым послом (май 1719), поручение в Вене с целью задержания А.П.Веселовского, руководство группой задержания (1720), генерал-прокурор (18.01.1722 до 1726 и 02.10.1730-1731), генерал-лейтенант (22.01.1722), обер-шталмейстер, генерал-аншеф (1727), сенатор (04.03.1730), граф (19.01.1731), посол в Берлине (с 1732), кабинет-министр (1735-1736). Жены: 1-ая Анна Федоровна (рожд. Хитрово, развод август 1723, ум. 30.07.1733); 2-ая: Анна Григорьевна с ноября 1723 (рожд. графиня Головкина, ум. 1751) (Источн.: собств. информ.; Гоздаво-Голомбиевский Граф Павел Иванович Ягужинский, С. 1-21; Фурсенко В.В. Ягужинский С. 371-405; Серов. П.И.Ягужинский). , Веселаго Ф.Ф., историк , Михайлов Петр (Михайлоф Петр), псевдоним П., мастер, вице-адмирал, дьякон , Норрис Джон (Norris John), английский адмирал, Левашов Василий Яковлевич, бригадир, Фамендин (фон Менгден) Иван Алексеевич, фон, бригадир , Коэт, барон, шведский бригадир, Абарин, гардемарин


Поутру на дубель-шлюпке прибыл шведский бригадир барон Коэт и привез П. послание шведской королевы Ульрики-Элеоноры. П. в 12-м часу прибыл на флот, на «Ингермарландию» и дал шведам аудиенцию в своей каюте, взял послание, а шведы были посланы на берег к Г.И.Головкину, который принял и трактовал их в своем шатре. П. обедал на корабле с Я.В.Брюсом, П.И.Ягужинским и другими, в 4-м часу был у П.П.Шафирова со всеми министрами в консилии, где был и шведский бригадир Коэт. Он сказал, что его главной целью будет «декларовать имянем Е.в. о истинной и правдивой склонности на резонабилных и сносных кондициях о возобновлении и утверждении доброго согласия». Его пригласили на продолжение консилии. Потом было сказано, чтобы он ехал в Швецию, и решено с ним послать А.И.Остермана в Стокгольм к королеве Ульрике-Элеоноре с русскими условиями мирного договора. Остерману даны полномочия для заключения прелиминарного мирного трактата[1]. По окончании консилии дан приказ Ф.М.Апраксину идти с войсками в Швецию, за галерным флотом пошел и корабельный флот для его прикрытия*. Был туман, «Девоншир» налетел на камень, потом его сняли[2]. Другая запись: «Последняя конзилия поутру была и положено в вечеру итить, чтоб к утру в шхеры адмиралу войтить,  <…> и в девятом часу, во имя Господне, якори выняф, пошли все, ветр был ост норд ост, к полуночи встали на верп (якорь), а галеры из вида ушли, того ради послано с гардемарином Абариным к адмиралу (Апраксину – Е.А.) письмо, в котором сказано, что за штилем (тишью) корабли не могут идти» и чтобы он на корабельный флот не рассчитывал, а получил сведения о противнике у Н.А.Сенявина, который был в крейсерстве и действовал по ситуации[3]. Ему же, Ф.М.Апраксину, отданы несколько сотен манифестов c обращением к шведскому населению**. Тогда же А.И.Остерман с бригадиром Коэтом был отправлен на шняве «Наталия»[4]***.

Письма и бумаги П.: 1-4. Ульрике-Элеоноре грамота, переданная через А.И.Остермана, о заключении мира на условиях России[5]; полномочная грамота А.И.Остерману о «учинении прелиминарного мирного трактата», ему же инструкция и секретные пункты[6]; 5. Ф.М.Апраксину письмо «с карабля “Ингерманланд” под парусами» о походе к берегам Швеции[7]; 6. Резолюции на вопросы Ф.М.Апраксина о действиях в походе «на Свейскую сторону» («Чинить возможное с совету как лутче, чтоб неприятелю убыток принесть, а в газард не вдаватца»)[8].

Комментарий.

* В этот момент П. действовал решительно и смело – ему было ясно, что переговоры на Аландах вот-вот прервутся, из писем с конгресса было видно, что шведские дипломаты обратились к тактике проволочек и затягиванию переговоров, активные дипломатические действия Англии привели к фактической международной изоляции России, и делу могла помочь только диверсия против собственно Швеции. При этом надо было спешить – английский флот Джона Норриса стоял в Копенгагене и, по мнению П., мог помешать операции десантирования на шведский берег. Как отмечалось в газете «Ведомости» о прибытии английского флота в Балтику, «...и были в том Е.в. престороги, что оной имеет указ, по согласиею со Швециею, учинить препятие Е.ц.в. флоту в намеренных действиях против Швеции»[9].

** П. не желал, чтобы войска, высадившиеся на побережье Швеции, устроили резню и привычный в те времена захват полона. В резолюции П. на доклад Ф.М.Апраксина было сказано: «...разорять и жечь как можно, а людей не токмо брать, но ни грабить с них, и ничем не досажать, но внушать, что мы воюем для того, что Сенат их несклонен к миру, а нарочитым давать печатные листы, сие разумеетца о безоружных, церкви весма нерушимыми оставлять и сие заказать под смертью»[10]. Но, как часто бывает в таких походах, удержать солдат, а особенно казаков (которых использовали, чтобы «сделать аларм» Стокгольму), от грабежей было невозможно. Как известно, военная добыча – одна главных из целей войны. Фактически мародерство разрешало начальство: 24.07 Ф.М.Апраксин предписывал бригадиру И.А.Менгдену, «где найдут какие заводы, шляхетные дома, мызы и деревни разорять и жечь без остатка, и что найдется в пожиток брать, и велеть объявлять вам, такожде, что надлежит к пропитанию солдатам скота, хлеба и прочаго велеть брать, сколько возможно, и солдат довольствовать, а чего с собою взять будет невозможно, жечь без остатка»[11]. 28.07 П. в ответ на донесение бригадира В.Я.Левашова о том, что солдаты и матросы «просят для своих нужд» вещи с задерженных призов, с гневом писал: «…но я ныне был на всех прейсах сам, и видел, что ни единова шкафа или сундука не осталось не взломанова, также платье с матрозов ободрано, котлы, посуда и протчее побрано, будто на неприятельских судах, чему всему пришлю роспись впредь, но понеже ведаешь ты, которая галера которой карабль взяли, то сыщи все, а буде не сыщешь, то офицеры тех галер кончае повешены будут, и ты за слабую команду едва не тому ль последован будешь, знать что устав воинской редко чтешь»[12].

Вообще, этот день был самым драматичным в кампании: вдруг рухнул весь заранее продуманный план. Предполагалось, что галерный флот Ф.М.Апраксина под прикрытием корабельного флота вице-адмирала Петра Михайлова войдет в территориальные воды Швеции и начнет операцию по «принуждению шведов к миру». В жизни получилось иначе: наступил штиль, и корабельный флот не мог следовать вместе с весельным флотом Ф.М.Апраксина и вскоре отстал от него, скрывшись за горизонтом. Видя это, П. пошел на риск, он не дал Ф.М.Апраксину приказа об отступлении, а решил продолжать операцию, написав генерал-адмиралу: «Понеже ныне тишь настоит и мы не можем с вами идти, однакож, чтоб делу настоящему всевозможное получить, того ради, ежели ваша милость капитан-коммандора [Н.А.]Синявина встретите и от него уведаете, что вам безопасно от кораблей неприятельских на море, то извольте, с помощию Божиею, идти, ежели же известия такого подлинного не будете иметь, то не извольте на нас пенять, ежели что случится, когда нам поспеть нельзя»[13]. С этого момента всю ответственность за возможную неудачу похода в случае появления шведского флота П. возлагал на довольно робкого, нерешительного Ф.М.Апраксина – этакого «морского Б.П.Шереметева», причем позже выяснилось, что Ф.М.Апраксин не получил этого послания П. и по-прежнему был уверен, что сзади, с моря, его прикрывает корабельный флот П.[14].

*** А.И.Остерман привез в Стокгольм, в сущности, ультиматум (это и тогда понималось как последние, не подлежащие обсуждению условия). Он должен был потребовать незамедлительного ответа касательно заключения прелиминарного мира, причем П., во имя достижения мира, согласился купить Лифляндию за 1.5-2 млн. руб., либо «арендовать» ее на 20-40 лет[15]. А.И.Остермана встретили весьма нелюбезно, он находился фактически под домашним арестом, вначале он был принят супругом-консортом королевы принцем Гессен-Кассельским Фридрихом (Фредриком), 18.07 был на аудиенции у королевы Ульрики-Элеоноры в Карлсберге. Королева и ее сановники в резких выражениях осуждали военную операцию России и утверждали, что «они никогда себя к миру принуждать не допустят». В русском стане возникли опасения за судьбу А.И.Остермана и Ф.М.Апраксин, по воле П., послал запрос принцу-консорту Фредрику о причинах задержки русского посланца, а самому А.И.Остерману писал, что «время не терпит дальнейшего отлагательства». Наконец, 23.07 А.И.Остерман получил от королевы Ульрики-Элеоноры ответ на ультиматум, 30.07 состоялась отпускная аудиенция. А.И.Остерман прибыл к П. на флот 07.08 с грамотой королевы Ульрики-Элеоноры, в которой она требовала возвращения Финляндии, Эстляндии, Лифляндии, либо (в ответ на уступку России Эстляндии) Выборг с Кексгольмом. Все это не подходило П., хотя он отвечал грамотой от 21.08 с выражениями готовности подписать мир[16].

 

 


[1] ГСВ. 1. С. 487-488.

[2] ПЖПВ. 1719 г. С. 53-55; ГСВ. 1. С. 487.

[3] ПЖПВ. 1719 г. С. 6-7; КПБ. 90. Л. 392 об.

[4] ГСВ. 1. С. 488.

[5] КПБ. 91. Л. 11.

[6] Голиков. ДПВ. 7. С. 280-285.

[7] МИРФ. 2. С. 392; Берх. Собрание. 3. С. 190-191.

[8] КПБ. 91. Л. 8-9.

[9] МИРФ. 4. С. 182.

[10] КПБ. 91. Л. 8-9; Веселаго. Очерк. С. 320

[11] МИРФ. 2. С. 403-404.

[12] КПБ. 91. Л. 57.

[13] МИРФ. 2. С. 392.

[14] МИРФ. 2. С.394-395; ГСВ. 1. С. 489; КПБ. 91. Л. 19.

[15] Голиков. ДПВ. 7. С. 283-285.

[16] Бантыш-Каменский. Обзор. 4. С. 217; Фейгина. Аландский конгресс. С. 437-440.


 

Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!
Сервис предназначен только для отправки сообщений об орфографических и пунктуационных ошибках.