• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Контакты

198099, Санкт-Петербург,
ул. Промышленная, д.17, каб. 306
(ст. метро «Нарвская»)

Руководство
Книга
Инвестиционное право России и Китая

Лаптева А. М., Скворцов О. Ю.

М.: Юрайт, 2019.

Глава в книге
Преобразования в суде кочевников Туркестана в контексте судебной реформы 1864 г.: дискуссии 1870-х – начала 1880-х гг.

Почекаев Р. Ю.

В кн.: Судебная правовая политика в России и зарубежных странах. СПб.: Астерион, 2019. С. 216-226.

Препринт
New Bukhara: An “Island” Of Russia In Central Asia

Почекаев Р. Ю.

Law. LAW. Высшая школа экономики, 2018. № WP BRP 86/LAW/2018.

5 вопросов к новому декану юридического факультета

"Так получилось, что я занимаюсь публичным правом, хотя всегда интересовался частным правом и мое уважение к нему безмерно. Моя основная специальность (и моя любовь) – это гражданский процесс в широком смысле", – искренне признался в своем интервью новый декан юридического факультета Высшей школы экономики в Санкт-Петербурге профессор Антон Ильин.
  • Антон Валерьевич, нам бы хотелось, чтобы вы сказали пару слов о себе.
  • Я родился в Ленинграде. С Петербургом связана и вся моя профессиональная жизнь. Здесь я закончил экстерном школу. Я окончил юридический факультет СПбГУ, аспирантуру там же. Защитил в СПбГУ кандидатскую и докторскую диссертации.

Так получилось, что я занимаюсь публичным правом, хотя всегда интересовался частным правом и мое уважение к нему безмерно. Моя основная специальность (и моя любовь) – это гражданский процесс в широком смысле. Под влиянием моих учителей я еще в Университете заинтересовался финансовым правом, и оно стало моей второй специальностью. Проработав много лет в Конституционном Суде рядом с выдающимися коллегами, я не мог не начать думать конституционно-правовыми категориями.

  • Сегодня мы видим, что все стараются приобрести узкую профессиональную специализацию. Вы, напротив, имеете весьма широкий круг профессиональных интересов. Почему?

Все мы видим, как увеличивается объем информации и соответственно, объем знаний, необходимых для работы юриста. Поэтому специализация неизбежна: просто физически невозможно все объять, невозможно быть во всем одинаково хорошим специалистом. Но стремиться к очень узкой специализации тоже опасно: можно замкнуться в себе и, оторвавшись от прогресса смежных отраслей и институтов, утратить понимание тенденций развития своей родной области. Да и в условиях конкуренции на рынке узкий специалист по понятной причине находится в уязвимом положении.

Спасением может стать наличие хорошего юридического образования: крепкие фундаментальные знания по базовым отраслям, понимание, как и почему они так устроены, позволяет юристу не только ориентироваться во все время меняющемся юридическом мире, но и развиваться, в том числе в своей узкой области.

Я сам всегда старался сохранять широкий юридический кругозор, чему во многом способствовала моя увлеченность гражданским процессом. Поскольку в гражданском процессе рассматриваются дела самой широкой отраслевой принадлежности просто необходимо иметь об этих материальных отраслях довольно ясное и четкое представление. А для науки широта взглядов просто необходима. Как говорил А.Н.Колмогоров, неизвестно ведь, откуда придет новая идея. 

  • Какие изменения в образовательном процессе вы планируете?
  • Не секрет, что в большинстве случаев во всех высших учебных заведениях содержание основных курсов отстает от развития соответствующих наук минимум на 10 лет. Если же мы примем во внимание особенности юридической науки, то поймем, что сюда нужно прибавить еще и постоянное изменение судебной практики, переворачивающее подчас наши сложившиеся представления о предмете. Я хочу изменить такое привычное положение дел. Для этого мы постараемся усовершенствовать наши программы, ввести ряд новых предметов, пригласить новых выдающихся юристов с тем, чтобы они обогатили всех нас своими знаниями и опытом.

Другое изменение коснется приобщения студентов к практической юриспруденции. Мы будем активно привлекать известных практиков с тем, чтобы они рассказывали студентам, какие знания действительно необходимы юристу, каковы особенности той или иной юридической работы, как они добились успехов на юридическом поприще. Мне думается, посредством таких мастер-классов студенты смогут составить свое впечатление, какими юристами им стоит быть и чем именно заниматься. 

  • Вы упомянули новые курсы. О чем конкретно идет речь?
  • Я думаю, что мы сможем обогатить образовательную программу дисциплинами, которые, с одной стороны, позволили бы познакомить студентов с новыми тенденциями в юриспруденции, а с другой стороны, углубили бы их знания по тем базовым дисциплинам, которые они уже изучили.

Примером тому может служить курс административного судопроизводства. Здесь мы можем изучить целый ряд процессуальных институтов, до которых у нас не доходят руки в рамках гражданского процесса. И здесь же нам представляется возможность увидеть, как действительно работают институты административного права.

Сейчас мы думаем над теми курсами (скорее всего, они будут курсами по выбору), которые будут введены уже в этом году. Уверен, у нас получится, и студенты смогут углубить свои знания в трудовом, процессуальном или налоговом праве. 

  • А как вы относитесь к тому, что многие полагают, что обучение юристов излишне теоретично?
  • Часто, когда говорят о счастливом сближении теории и практики в образовательном процессе, имеют в виду вульгарную идею о необходимости обучения студентов в ущерб догматическому изучению юриспруденции сугубо практическим навыкам. Многие даже полагают, что собственно юриспруденция и состоит в умении написания всяких бумаг и подачи их в различные учреждения. Неясно только, зачем вообще нужны юристы, зачем обучаться юриспруденции, когда теперь после ликвидации безграмотности все умеют читать (например, нормативные правовые акты) и писать (например, жалобы в Роспотребнадзор).

Позвольте мне привести несколько юмористическую иллюстрацию, в некоторой степени характеризующую мое отношение к этому, которую я позаимствовал из очень интересной автобиографии Г.А.Гамова. Как-то на лекции профессор Шатуновский сделал арифметическую ошибку. Когда кто-то из студентов его поправил, Шатуновский, не отрицая своей ошибки, сказал: “Не дело математика проводить правильные арифметические операции. Это работа банковских клерков”.

Большинство фундаментальных вещей в одиночку выучить практически невозможно (надо ведь понимать, что является фундаментальным, почему, для чего это нужно). Учебный процесс ограничен во времени, это время нам нужно максимально использовать для того, чтобы усвоить то самое важное и необходимое, чтобы стать профессиональным юристом. Настоящее юридическое образование, помимо овладевания фундаментальными знаниями, состоит в привитии навыка юридического мышления. Именно наличием этого навыка юрист отличается от любого грамотного человека.

Практическое же юридическое образование, на мой взгляд, состоит в том, чтобы понимать, как и для чего пригодятся те знания, которые мы даем, как использовать эти знания для того, чтобы решать конкретные практические проблемы. Именно этот подход мы будем стараться реализовать в образовательном процессе.