• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

04.10.1694, чт. П. в лагере.




4.10.1694
4.10.1694
Куракин Борис Иванович, князь (псевдоним Панов Лука), комнатный стольник (1693), дипломат , Ромодановский Федор Юрьевич (1640 –17.09.1717), князь, стольник, комнатный стольник (15.01.1693), судья Преображенского приказа (с 1686), ведал Пушкарским и другими приказами (1704). Носил множество прозвищ (князь-кесарь, генералиссимус, Siir, Государь – адмирал, царь Федор Плешбургский, царь и государь Плеспурхъский). Жена Евдокия Васильвна. , Лефорт Франц Яковлевич, генерал-адмирал , Лефорт Ами (Амадей), старший брат Ф.Я.Лефорта , Соймонов Федор Иванович, капитан-лейтенант, Гордон Петр Иванович (Патрик-Леопольд Го́рдон оф Охлухрис, Patrick Leopold Gordon of Auchleuchries), генерал , Софья Алексеевна (София, в монашестве Сусанна, в схизме Софья), царевна, правительница, сестра П. , Поссельт М. (Posselt), историк , Бутурлин Иван Иванович Старший (погиб 04.08.1710), стольник, комнатный стольник (1693), ведал Семеновской съезжей избой (с 1703), Земским приказом (Приказ Земских дел), шутовской «царь государь Семеновский и Польский король», ≪генералиссимус≫ (1694), «…августа в 4 день в доме князь Якова Колцова Мосалского задавило полатою» (источн.: Захаров. Боярские списки. 22.04.2021; собств. информ.)


В день тезоименитства Ф.Я.Лефорта (день Св. Франсиска) был обед в лагере. Решили после полудня атаковать крепость, начали около 3 часов пополудни с неудачной попытки поджечь стену, через 2 часа штурма были взяты внешние укрепления крепости, потом войска кн. Ф.Ю.Ромодановского ворвались в форт и вынудили армию И.И.Бутурлина бежать в свой лагерь*. Семеновский полк оставлен охранять форт. Ранение Ф.Я.Лефорта, сочувствие П. фавориту, ужин с Ф.Я.Лефортом и офицерами. П.И.Гордон о ранении Ф.Я.Лефорта не пишет[1]**.

Комментарий

* В маневрах под Кожуховым с этого момента стороны стали проявлять ожесточение. Ф.И.Соймонов писал, что в основе его стояла взаимная неприязнь стрельцов (сидевших в крепости) и солдат, ее штурмовавших. «А понеже Е.в. приметить изволил, что между прежними стрелцами и новыми солдатами немалая зависть была, первые величалися своим старшинством, а другия укаряли их прежними бунтами, и потому государь изволил принять намерение посмотреть на деле их ненависти. И для того под видом потехи, стрельцы были посажены в крепости, а для атаки и приступу – салдаты». И когда начались штурмы, то «с обеих сторон толь великая драка произошла, что с немалым трудом и разведены были. С того времени и случая государь на салдат в верности их твердую надежду положить изволил»[2]. Кн. Б.И.Куракин писал, что военные экзерциции весьма способствовали обучению П. военному искусству, вообще улучшению военного дела, но были «отчасти и политикою для того, что с одной стороны всегда были полки гвардии Преображенский и Семеновский, и два полка старых и первых солдатских Бутырской и Шепелевской (или потом названной Лефортовским), а к ним присовокуплены были из полков  стрелецких, которые верны были Е.в., как полк Сухорева и некоторые подобные тому. А с другой стороны были полки стрелецкие, как Стремянной и Белой полк и другие, которые были ему всегда противны и в интерес сестры его, царевны Софии. И так чрез те екзерции положена была вражда между тем полками, а особливо между солдат и стрельцами, что не могли друг друга не ненавидеть и непрестанно между ними драки бывали на всех сходбищах»[3].

** О ранении Ф.Я.Лефорта мы знаем также из письма его брату Ами Лефорту от 02.11.1694:«Когда я поднял знамя моего первого полка, вся армия обрела бесстрашие. И в ту пору, когда я самолично шел на приступ, в меня бросили горшок с 4 фунтами с лишком пороха, который пришелся в правое плечо и ухо и совершенно оные опалил, то есть кожу на шее и правое ухо, волосы и я даже на 6 дней ослеп. Хотя кожа свисала с моего лица, я, однако, сделал все, чтобы мое знамя было над равелином и все равелины были взяты <…>. Меня силой принудили уехать, дабы позаботиться о себе и в тот вечер я удостоился множества почестей. Их величество принимают участие в моей беде и изволят ужинать со всеми офицерами, князьями и княгинями. Принимаю их с обвязанной головой и лицом. Завидя меня, Е.в. говорит: «Я огорчен твоим несчастьем. Ты сдержал слово, яко-де скорее умрешь, нежели отступишь. Нынче нечем тебя наградить, но я сие сделаю». Я отнюдь не уехал из лагеря и для меня разбили теплую палатку, где и прожил в компании почти до моего выздоровления. Спустя пятнадцать дней учинилось много сражений. Я в оных участвовал, несмотря на мои повязки и чуть не приключилось со мной большего несчастья, чем прежде»[4].

 


[1] Гордон. Дневник. 1690-1695 гг. С.298-299; Posselt. Der General und Admiral. 2. S. 214-215.

[2] Соймонов. История. С. 45-46.

[3] Куракин. Гистория. С. 66.

[4] Ф.Лефорт. Документы. С. 13 9-141.


 

Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!
Сервис предназначен только для отправки сообщений об орфографических и пунктуационных ошибках.