• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

06.11.1682, пн. П. с семьей прожил в Кремле весь ноябрь и декабрь.




6.11.1682
6.11.1682
Наталия Кирилловна (рожд. Нарышкина), царица, мать П., Бушкович П., историк, Куракин Борис Иванович, князь (псевдоним Панов Лука), комнатный стольник (1693), дипломат , Матвеев Андрей Артамонович, дипломат, Погодин М.П., историк , Софья Алексеевна (София, в монашестве Сусанна, в схизме Софья), царевна, правительница, сестра П. , Лавров А.С., историк , Иван Алексеевич (Иоанн Алексеевич, Иоанн, Иван), царевич, царь, Иоаким, патриарх Московский, Змеев Венедикт Андреевич, окольничий , Шакловитый Федор Леонтьевич (Шакловитов, Щегловитов) (казнен 12.09.1689), подьячий Брянской приказной избы (до 1666), подьячий Разряда (1668 – 1673), Приказа тайных дел (1674), дьяк (пожалован 1674), думный дьяк (23.07.1682), судья Стрелецкого приказа (1684 – 1685), в Крымском походе (1687), думный дьяк Разряда (1687/1688), пожалован в думные дворяне (26.01.1688), казнен «за воровство и измену» (12.09.1689) , Кочегаров К.А., историк , Иона, митрополит Ростовский , Кохен Кристофер (Кох, Кокен, Христофор), ван, шведский дипломат , Биргегорд У., историк


 

Можно предположить, что П. с семьей прожил в Кремле весь ноябрь и декабрь*.

Письма и бумаги П. и Ивана: указ о назначении начальником Стрелецкого приказа окольничего В.А.Змеева, а через месяц на его место – думного дьяка Ф.Л.Шакловитого, предложившего «перебрать» полки и выслать ненадежных стрельцов в украинские города[1]*.

Комментарий.

* После возвращения в Москву ситуация в царской семье стабилизировалась: по мнению кн. Б.И.Куракина, П. и его двор «жили по вся лето в Преображенском своим двором, аж до самой зимы, а зимой жили на Москве <…>. И царица Наталья Кирилловна и сын ея ни в какое правление не вступали и жили тем, что давано было от рук царевны Софии Алексеевны. И во время нужды в деньгах ссужали тайно Иоаким патриарх, также Троице-Сергиева монастыря власти и митрополит Ростовский Иона, которой особливое почтение и склонность имел к Царскому величеству Петру Алексеевичу»[2]. Тема отношения двух соперничавших кланов была в центре внимания иностранных дипломатов на протяжении всего регентства. Они писали о постоянной атмосфере недоверия в Верху, о кознях и мелких стычках Софьи Алексеевны и Наталии Кирилловны, о слухах и взаимных обвинениях сторон, словом, о хрупком, неустойчивом равновесии, точнее - о постоянной напряженности в верхах политической элите, часть которой была расколота и находилась в антагонистических отношениях между собой, а большинство, как писал весной 1683 г. шведский посланник Кристофер Кохен, выжидало: «...знатнейшие люди не знают толком за кем следовать, а потому стараются держаться подальше от двора как можно больше времени»[3]. Это неустойчивое состояние сохранялось до самого конца регентства, его отмечал в своей книге А.С.Лавров, заметивший, что в Троицу в самый ответственный момент прибыло лишь 13 из 45 бояр[4]. Примечательно, что, согласно польским источниками семья Нарышкиных, опасаясь за жизнь П., вела переговоры с поляками об укрытии П. в Речи Посполитой (см. подр. Кочегаров К.А. Борьба боярских группировок. С. 48-51; Биргегорд У. Почему казнили Павла Негребецкого? С. 254; Артамонов В.А. Страны Восточной Европы. С. 324.   

 

 


[1] Матвеев. Описание. С. 398; Погодин. Семнадцать первых лет. С. 97-98.

[2] Куракин. Гистория. С. 53.

[3] Цит. по: Бушкович. Петр Великий. С. 141.

[4] Лавров. Регентство. С. 184-189.


 

Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!
Сервис предназначен только для отправки сообщений об орфографических и пунктуационных ошибках.