«Не надо бояться менять свою жизнь»

«Не надо бояться менять свою жизнь»

Анастасия Владычкина – юрист по образованию и выпускница магистерской программы «Право и государственное управление». Однако, признание Анастасия получила не как юристка, а как лидер арт-группы «Явь» и создательница приложения «AR Hunter». Об этих проектах писали различные СМИ России, а в апреле Анастасия появилась в новых выпусках журналов VOGUE и «Собака.ru».

 

— Кем Вы работали до появления арт-группы?

— Я училась на бакалавриате в другом вузе, тоже на юридическом факультете, и со второго курса я работала по специальности. С 2013 по 2019 я профессионально работала юристкой, в основном, это были арбитражные дела. В 2015 году я создала арт-группу «Явь». Мы занимаемся стрит-артом, я делаю уличное искусство. В 2018 году я окончательно оставила офисную работу, обучаясь в Вышке в магистратуре «Право и государственное управление». Я стала больше времени уделять учебе, «Яви», параллельно ещё занималась фрилансом. Этим летом я уже окончательно отошла от юридических дел, на это просто не остаётся времени. Желание есть, но нельзя одинаково профессионально развиваться и в уличном искусстве, и в разработке, и в юриспруденции – приходится выбирать.

 


— Почему вы решили выбрать не в пользу юриспруденции?

— Процесс создания стрит-арта – это совсем другие эмоции. Суды мне как-то быстро приелись. Ну выиграла дело и выиграла, здорово. Сильных эмоций все-таки не было. А если я долго не делаю какой-то стрит-арт, то у меня начинается почти физическая ломка. Плюс, мы же все-таки рисуем не такой стрит-арт, чтобы красиво нарисовать, и всем понравилось. Мы бабочки, цветочки не рисуем. Мы выражаем свои мысли по тем или иным событиям: по политическим, по социальным. Доносим свои месседжи до большого количества людей. В юриспруденции это не сделать.

 


— Как возникла идея создать арт-группу «Явь»?

— Она появилась в 2014 году. Мы первый год занимались ерундой типа уличных акций, перфомансов, у нас ничего не получалось, это никому не заходило, про нас никто не знал.

В 2015 году мы решили выразить свою мысль, нарисовав её на стене. Первая работа сразу всем «зашла». Мы нарисовали Милонова, как будто он стоит с черным зонтом и на зонт падает дождь из радужных человечков. Это была ирония над Милоновым и его отношением к ЛГБТ, но, как ни удивительно, это понравилось и представителям ЛГБТ, и Милонову. Он даже ездил к этой стене делать селфи. Эта работа нам и сейчас даже с точки зрения эстетики нравится. Тогда мы еще абсолютно не владели терминологией, то есть, не знали, что такое граффити, стрит-арт, паблик-арт, теги. Мы не знали даже про Бэнкси и долго не имели понятия, кто это. Мы уже сами были известны в России, но кто такой Бэнкси, не знали. И вообще, мы ни про кого ничего не знали, у нас было ощущение, что мы чуть ли не единственные в мире кто занимается стрит-артом.

Мы стали дальше рисовать и постепенно развивались в этом направлении, узнавали терминологию, знакомились с художниками, стал совершенствовать технику, стиль и так далее.

 


— Расскажите о своём приложении «AR-Hunter».

— Мы в арт-группе «Явь» захотели сделать несколько своих работ в дополненной реальности, потому что мы понимали, что в обычной реальности мы их сделать никогда не сможем. Во-первых, никто никогда не согласует, они слишком «острые», а незаконно нарисовать их тоже не успеем, они сложные в технике выполнения, и нас просто заберет полиция. Оказалось, что создать приложение с дополненной реальностью настолько сложно и финансово, и технически, что мы решили не делать приложение просто ради своих работ, а сделать агрегатор дополненной реальности, чтобы его могли использовать другие люди, без труда создавая что-то в дополненной реальности.

Сейчас есть 20-30 приложений, даже по Петербургу, с работами в дополненной реальности, в каждом приложении 1-2 работы. То есть, пользователю нужно скачать все 30 приложений ради 40 работ. Это никому не удобно, у всех этих приложений в среднем 50 скачиваний, максимально – где-то 500 скачиваний. Художникам это тоже невыгодно, их работы никто не видит. Так получился «AR Hunter».

Первую версию мы выпустили осенью 2020 года, там был восстановлен уничтоженный стрит-арт Петербурга в режиме дополненной реальности. Сейчас мы выпустили вторую версию, там уже Москва и Подмосковье, Нижневартовск, Екатеринбург, Нижний Новгород, Таганрог, еще больше работ из Петербурга. Также мы взяли 16 часто встречающихся дорожных знаков и добавили на них работы стрит-артистов. Знаки одинаковые по всей России, Беларуси, Украине, в Казахстане. Так наше приложение одним махом заработало не только в каком-то определённом городе, а абсолютно везде, где дорожные знаки идентичны российским знакам.

 


— Почему Вы решили обучаться на программе «Право и государственное управление»?

— Во-первых, в Вышке были интересные курсы, которых у меня не было на бакалавриате, например, налоговое право. Во-вторых, юриспруденция – это базовое хорошее образование. Это не какое-то специфическое образование, из которого трудно куда-то «перепрыгнуть». Юриспруденция даёт понимание процессов, происходящих в стране, и влияния этих процессов на обычную жизнь. Юридическое образование оно вообще очень близко к политологическому. И я даже считаю, что оно чуть серьезнее политологического, потому что все-таки законодательство и строит все политические процессы: без изменения законодательства, без знания законодательства нельзя изменить политическую ситуацию в стране. А это всегда было мне интересно и важно, я слежу за политической обстановкой, и в «Яви» мы делаем очень много работ на политическую тему. Плюс, я тогда ещё не знала, как сложится жизнь, и хотела, чтобы была ещё магистерская степень, на случай если вдруг я решу снова вернуться в юриспруденцию именно как сотрудник. Вышка научила более осознанно подходить ко многим вещам, логически выстраивать свою аргументацию. Магистратура дала много очков по общему развитию, это не только знание налогового права, это всё в совокупности.

 


— Несмотря на то, что вы кардинально сменили сферу деятельности, помогли ли вам университетские знания в вашей работе и если да, то как?

— Да, разумеется. Я перестала работать на кого-то в сфере юриспруденции, но свои юридические дела никуда не делись, их всё больше и больше. То же приложение – мы сейчас будем выходить на международный рынок, нюансы налогообложения в России, регистрация авторских прав и так далее. Всё равно я занимаюсь юриспруденцией, только теперь касательно личных вопросов. Пока нам не нужно делегировать это юристам, а, даже когда придётся, я буду в курсе дела, и я буду понимать, чем они занимаются.

 


— Какие у вас карьерные планы на будущее?

— Во-первых, у нас громадные планы на приложение: выход на международный рынок, создание единой экосистемы дополненной реальности, потому что сейчас её не существует. Все арт-объекты раскиданы по разным приложениям. Художникам, компаниям, которые тоже любят делать что-то в дополненной реальности, приходится искать разработчиков, тратить большие деньги за создание целого приложения под 2-3 объекта. Наше приложение решит эту проблему.

По юриспруденции: я надеюсь когда-нибудь, когда у меня появится время, создать организацию, которая будет заниматься юридической защитой художников. У нас в России очень тяжело, во-первых, с авторским правом. Художники, например, не знают, что, если у них украли работу и выпустили коммерческий мерч, то можно пойти в суд и защитить свои авторские права. Либо знают, но, опять же, у них нет на это времени, у них нет денежных средств – очень сложно найти юристов, которые согласятся работать под гонорар, который зависит от решения суда. Также у конкретно уличных художников много проблем с полицией. Многие верят, что если они успели наклеить скотч на трансформаторную станцию, и их поймала полиция, то это уже уголовное дело. Тут поле непаханое, я давно это держу в мыслях, в планах, и надеюсь, у меня когда-нибудь появится время для реализации и для создания такой организации.

 


— Как человек, который не побоялся изменить свою жизнь, что вы можете посоветовать студентам, которые на данный момент еще обучаются в университете? Возможно, как не бояться того, что будет после выпуска или как найти свое призвание?

— Нужно просто пробовать. Как тут ещё скажешь? Например, я не знала, что я не люблю семейное право, пока не появилась пара дел, после которых я сказала, что больше никогда в жизни я не буду брать семейные дела, мне это абсолютно не интересно. Нужно начинать ещё с вуза работать, искать своё призвание. Не нравится работа – нужно поискать другую, каждый раз устраиваться и вот так искать методом проб и ошибок. Главное – не бояться.

У меня есть знакомые, которые вплоть до окончания магистратуры ни разу в жизни не работали, аргументируя тем, что на работу не берут без опыта, а как получить опыт, если не берут на работу. Я не знаю, где они искали вакансии, есть HeadHunter, где очень много вакансий вообще по многим областям. Буду говорить именно про юриспруденцию. Огромное количество вакансий, где принимают студентов без опыта, которые ещё учатся, на неполный рабочий день. У меня никогда не было проблем с тем, чтобы устроиться на работу. Работы много. Если человек хочет, он всегда найдет. Просто не нужно откликаться на одну вакансию и думать: «Ну вот, не взяли, значит, не взяли». Нужно откликаться вообще на 200 вакансий, из них 20 будет собеседований, и, например, 5 компаний будут готовы принять на работу.

И не надо бояться менять свою жизнь, свою сферу деятельности. Нужно понимать, что работа занимает в среднем 70% всего времени, не считая сна. Тратить 70% всей своей осознанной жизни на что-то нелюбимое – это насколько нужно себя ненавидеть. Даже если человек поступил на специальность, которая ему не нравится, и отучился, и начал по ней работать. Есть много курсов, есть заочное образование, есть вечернее образование. Люди в 40 лет поступают в вузы и в 50 лет кардинально меняют свою жизнь. И, тем более, это совсем не сложно сделать в 24, 25, 30, 35. Главное – не бояться.

 

 

 

 

Интервью подготовила студентка 4-го курса

образовательной программы «Политология и мировая политика»

Пуртова Влада