"Исследования в области ESG для компаний коммунальной отрасли" (Дарья Столярова)

На семинаре 24 марта 2025 г. выступила Дарья Столярова с обзором научных публикаций в области исследований ESG в коммунальной отрасли. Коммунальная отрасль (на английском ее обозначают как Utilities) охватывает широкий спектр видов деятельности — водоснабжение и водоотведение, теплоснабжение, обращение с отходами, эксплуатацию городской инфраструктуры, а также газораспределение — и обеспечивает непрерывное функционирование городской среды, социальной сферы и промышленности.

Исследования в области ESG для компаний коммунальной отрасли

На семинаре 24 марта 2025 г. выступила Дарья Столярова с обзором научных публикаций в области исследований ESG в коммунальной отрасли. 

Коммунальная отрасль (на английском ее обозначают как Utilities) охватывает широкий спектр видов деятельности — водоснабжение и водоотведение, теплоснабжение, обращение с отходами, эксплуатацию городской инфраструктуры, а также газораспределение — и обеспечивает непрерывное функционирование городской среды, социальной сферы и промышленности.

В одной из ранних отраслевых публикаций (Andrews, Slater 2002) авторы исследовали, как энергокомпании начинают использовать отчетность в области устойчивого развития как  инструмент управления. Эмпирическая база статьи представляет собой аналитический обзор первых корпоративных практик отчетности с разбором конкретных примеров компаний TransAlta, TXU Europe, ScottishPower, Arizona Public Service и Green Mountain Energy. Авторы показывают, что у предприятий коммунальной инфраструктуры повестка устойчивого  развития отражается в отчетности через природоохранные системы и через климатическую повестку. Наиболее разработанным в начале 2000-х годов являлся экологический блок отчетности: выбросы парниковых газов, экологические риски генерации, повышение эффективности. Социальный и экономический блоки были заметно слабее: в отчетности первых компаний, руководствовашихся GRI, полноценно раскрывались прежде всего экологические показатели, тогда как социальные и экономические индикаторы освещались значительно хуже. Для нашего исследования эта статья важна тем, что уже на раннем этапе фиксирует три специфики отрасли: привязку ESG к климату и технологии производства энергии, связь отчетности с общественной легитимностью коммунальных компаний и необходимость встраивать сбор нефинансовых данных в обычные контуры управления, а не рассматривать его как отдельную коммуникационную кампанию.

В статье (Alrazi, de Villiers, van Staden, 2016) авторы осуществляют эмпирический анализ экологического раскрытия в электроэнергетике. Цель их исследования состоит в том, чтобы выявить, какие факторы определяют полноту экологической отчетности компаний отрасли и отражает ли она реальную экологическую результативность. Для этого авторы построили два индекса раскрытия — по информации о выбросах CO2 и по общему экологическому раскрытию — и применили их к выборке из 205 генерирующих компаний из 35 стран. Затем показатели раскрытия были сопоставлены с характеристиками институциональной среды и самих компаний. Основной результат состоит в том, что более подробное экологическое раскрытие связано прежде всего с внешним давлением и институциональным контекстом: больше раскрывают компании из стран с высокой экологической ориентированностью и с системами торговли выбросами; кроме того, значимыми факторами оказались размер компании, возраст активов, листинг и медийное внимание. При этом уровень выбросов CO₂ статистически никак не был связан с объемом раскрытия. Для нашего исследования данный результат может быть важен с точки зрения способов валидации рейтинга ESG (не следует ожидать связи объема раскрываемой информации и эффективностью компании в области отдельных показателей ESG.

В работе (Paredes-Gazquez et al, 2016) на примере предприятий электроэнергетики решают важную методологическую задачу для построения рейтинга: можно ли свести многомерную социальную ответственность предприятий к одному составному индексу. В качестве эмпирической иллюстрации авторы берут 74 компании из 23 стран и одного специального административного региона за 2011 год и строят сводный показатель по социальной составляющей. В основу индекса положены 50 социальных индикаторов базы ASSET4, сгруппированных в пять блоков: занятость, вознаграждение работников, условия труда, прочие трудовые вопросы и более широкие социальные вопросы. Далее авторы обсуждают этапы нормировки, агрегирования и взвешивания показателей в логике методики ОЭСР по составным индексам. Главный вывод работы состоит в том, что значительная часть «шума» в расчете рейтинга начинается уже на раннем этапе расчета показаталей, так как  часть данных по компаниям отсутствует, а сами показатели неоднородны по смыслу и масштабу. Кроме того, итоговый результат крайне чувствителен к выбранным весам. Поэтому единый индекс легко скрывает принципиально разные профили компаний: например, хорошие результаты по трудовым практикам могут соседствовать со слабыми результатами по отношениям с сообществами или наоборот. Данное исследование подтверждает необходимость публикации и анализа ключевых компонентов ESG-рейтинга, а не только общей оценки.

В статье (Ait Sidhoum, Serra 2017) изучается связь корпоративной социальной ответственности и результативности на материале американских электроэнергетических компаний. Цель их работы состояла в проверке того, существует ли обратная связь между экологической, социальной, управленческой и экономической результативностью. Авторы  использовали данные данные Thomson Reuters ASSET4 по 19 американским электроэнергетическим холдинговым компаниям, находящимся в собственности инвесторов (investor-owned electric utility holding companies), за период 2005–2012 гг. ASSET4 давал четыре сопоставимых показателя: economic, environmental, social и corporate governance performance, которые строятся на основе более чем 250 KPI и нормировались по шкале от 0 до 100%. Авторы применили «метод статистических копул», которая позволяет изучать структуру зависимости между переменными отдельно от их индивидуальных распределений. Проще говоря, авторы не просто считали обычную корреляцию между ESG и финансовыми результатами, а проверяли, как связаны разные измерения результативности по всему распределению: например, одинаково ли связаны ESG и экономическая эффективность у слабых, средних и сильных компаний. Авторы прямо пишут, что копулы позволяют учитывать нелинейные и ненормальные зависимости и не требуют жесткого предположения о стандартном многомерном распределении данных. Результатом данного исследования стало выявление интересных зависимостей — связь была положительной, но неодинаковой по компонентам ESG. Экономическая результативность сильнее всего была связана с 1) социальной результативностью: среднее Kendall’s τ ≈ 0,611; 2) экологической результативностью: среднее Kendall’s τ ≈ 0,594; 3) слабее — с корпоративным управлением: среднее Kendall’s τ ≈ 0,423.То есть компании с более высокими экономическими показателями, как правило, имели и более высокие экологические и социальные показатели. При этом авторы не утверждают, что ESG автоматически вызывает рост прибыли. Они делают осторожный вывод о том, что в американской электроэнергетике ESG-показатели и экономическая результативность совместимы, между ними нет отрицательной связи.

Авторы статьи (Arena et al 2019) пытаются понять, почему компании одной и той же отрасли выстраивают разные модели социальной и экологической политики даже при схожем регулировании. Авторы осуществляют качественное исследование трех итальянских компаний коммунальной инфраструктуры на основе документов компаний и полуструктурированных интервью. Результаты показали, что в секторе одновременно действуют несколько институциональных логик. Часть давления оказывается общей для всех компаний и ведет к сходству стратегий; например, все исследованные компании связывают свою ответственность с локальной территорией и местными сообществами. Но другие давления противоречат друг другу, и тогда возрастает роль управленческого выбора: компании по-разному балансируют между общественными обязательствами, производственными целями и требованиями эффективности. Для нашего исследования эта статья важна тем, что показывает неоднородность компаний коммунальной отрасли с точки зрения разных внешних давлений и, соответственно, предлагает ожидать различия в их ESG-активностях, вызванные этим давлением.

В работе (Slacik, Greiling 2020) изучается принцип существенности (materiality) и проблема раскрытия областей ESG, которые компании объявляют наиболее важными, на примере отчетности электроэнергетических компаний по версии GRI G4. Авторы сформировали выборку из 186 отчетов об устойчивом развитии электроэнергетических компаний со всего мира, выгруженных из базы GRI по состоянию на конец 2017 года. Далее была проведена двойная процедура контент-анализа: сначала оценивался перечень заявленных существенных тем, затем — качество их коммуникации; дополнительно использовался корреляционный анализ и логика conversation theory для оценки ясности и релевантности раскрытия. Прежде всего, нужно заметить, что лишь 108 из 186 отчетов, то есть 58%, вообще содержали матрицу существенности. Далее, авторы обнаружили, что даже там, где компании формально используют язык существенности, этот принцип редко направляет отчетность по-настоящему: качество описания существенных тем остается средним, прозрачность недостаточна, а потребности заинтересованных сторон учитываются неполно. Соответственно, при построении рейтинга ESG нужно обязательно следить за выделением существенных показателей для каждой отрасли, а также тем, насколько компании уделяют внимание этим показателям.

 

Основные публикации по ESG в коммунальной отрасли (таблица) (PDF, 185 Кб) 

 

Список источников

Ait Sidhoum, A., & Serra, T. (2017). Corporate social responsibility and dimensions of performance: An application to U.S. electric utilities. Utilities Policy, 48, 1–11.

Alrazi, B., De Villiers, C., & Van Staden, C. J. (2016). The environmental disclosures of the electricity generation industry: A global perspective. Accounting and Business Research, 46(6), 665–701.

Andrews, D., & Slater, F. (2002). Energy utilities tackle sustainability reporting. Corporate Environmental Strategy, 9(1), 86–94.

Arena, M., Azzone, G., & Mapelli, F. (2019). Corporate social responsibility strategies in the utilities sector: A comparative study. Sustainable Production and Consumption, 18, 83–95.

Paredes-Gazquez, J. D., Rodriguez-Fernandez, J. M., & de la Cuesta-Gonzalez, M. (2016). Measuring corporate social responsibility using composite indices: Mission impossible? The case of the electricity utility industry. Revista de Contabilidad – Spanish Accounting Review, 19(1), 142–153.

Slacik, J., & Greiling, D. (2020). Compliance with materiality in G4-sustainability reports by electric utilities. International Journal of Energy Sector Management, 14(3), 583–608.

Slacik, J., & Greiling, D. (2020). Coverage of G4-indicators in GRI-sustainability reports by electric utilities. Journal of Public Budgeting, Accounting & Financial Management, 32(3), 359–378.