• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

О том, как снять фильм про анархистов.

Социолог и режиссер Дмитрий Омельченко рассказал на Science Slam, как научную статью превратить в увлекательный фильм. В Центре молодежных исследований он занимается видеопроектами и уже снял документальные ленты об анархистах и прокремлевских движениях.

Что представляет собой современная молодежь, почему анархисты не вызывают симпатии и как документальное кино может помочь государству — в интервью Дмитрия на «Бумаге».

Об образовании

Я жил в Ульяновске, там же учился в государственном университете и окончил аспирантуру по социологии. Я совмещал учебу с научно-исследовательскими проектами в социологическом центре и работой в рекламном агентстве. И тогда появилась идея делать визуальные репрезентации данных. Мне было неинтересно заниматься ни социальной рекламой, ни тем более комерческой, поэтому я с головой погрузился в документальное кино. Уехал учиться на режиссера в Лос-Анджелес, а потом вернулся в Питер, где уже полтора года вплотную работаю над видеопроектами для Центра молодежных исследований ВШЭ.

Первые любительские документальные фильмы я начал создавать довольно давно, когда мне было около 22 лет. Мы сделали истории о воркутинских скинхедах, сочинских наркотических практиках и о всей субкульурной сцене Петербурга. Мы занимались включенными исследованиями, когда необходимо погрузиться в поле на долгое время: например, к скинхедам в Воркуту мы отправляли исследователя на полгода. Он жил вместе с ними и изучал все их практики, а потом приезжали мы и начинали съемки фильма.

О молодежи

И в Ульяновске, и в Петербурге я работал в центрах, которые занимаются исследованием молодежи. Конечно, большую долю исследований мы посвящаем так называемой обычной молодежи. Но чаще всего мы работаем с пограничными маргинальными группами — они интересны, поскольку отношение общества к ним неоднозначное. Существует проблематизация молодежи благодаря именно субкультурным группам. И из-за них вся молодежь считается потенциально опасной для среднестатистического человека. Наша цель — развенчать этот миф, показать, что в этом нет проблемы.

Если человек что-то делает, у него есть на это причины, а нам важно их услышать и донести до окружающих и власти. И если они сделают правильные выводы — наша работа выполнена.

Мы не в той позиции, чтобы заставить определенные властные органы прочитать наш отчет и действовать согласно ему. Но мы предоставляем информацию, которая может помочь в формировании направлений молодежной политики.

О видеопроекте

Темы для фильмов выбираем не мы, а заказчик. В рамках международного проекта мы сняли фильмы про анархистов и прокремлевские движения. До этого мы снимали скинхедов в Воркуте. Для себя я понял, что мне не близки крайние позиции, да и центристские тоже. Я могу как поспорить с любой из них, так и отстоять в каких-то моментах обе. Я слушаю, что мне говорят, иногда даже интересно поспорить для киношного эффекта, но выводов каких-то мне не удалось извлечь.

Пожалуй, я сформулировал для себя одну мысль, как бы убого она ни звучала: молодежь очень разная, но она очень одинаковая.

Если взять тех же ребят, которые собрались послушать выступления на Science Slam, — я уверен, их жизненные трактовки во многом совпадут с каким-нибудь металлистом их же возраста. Вот это меня всегда интересовало и завораживало: как настолько разные люди оказываются схожи во взглядах на жизнь? Их объединяет возраст. И это происходит не только в России — в Португалии, например, говорят и мыслят в том же направлении, только там молодежь менее агрессивна, поскольку сильно сказывается климат.

Та пропасть, которая существует между разными субкультурами, сравнима с Марианской впадиной. Ситуация, когда для анархиста сто рублей за кофе является излишеством, а для меня это обычная социальная практика, хороша для теоритизации и исследований. Если мне в своей области удастся самому осмыслить и показать другим те вещи, которые формируют современную молодежь, это будет успех.

О финансировании исследований

Финансируется проект на средства грантов — как российских, так и зарубежных. Это не очень высокая зарплата, даже по меркам Питера. Мне 30 лет, все мои сверстники получают в два раза больше, чем я. Расстраивает ли меня это? Нет, ни капельки. Я могу пойти и снять какой-нибудь коммерческий клип или небольшой рекламный ролик, для меня это вообще не проблема. Я получу за это 5-6 тысяч рублей в качестве бонуса к основной зарплате, и мне этого вполне хватит. У меня не очень высокие потребности — мне не нужна дорогая машина, не нужно, чтобы по дорогим часам другие люди определяли мое положение в обществе. Зато я занимаюсь тем, что мне нравится.

О целях проекта

Для ученого важно думать, что когда-нибудь его работа дойдет до масс. Всегда есть маленькая надежда, и главное, чтобы она оставалась. Сначала нужно завоевать себе имя, и если постепенно, пусть даже очень медленно, будет расти число зрителей, которые будут доверять тебе и тому, что ты показываешь, это будет уже хорошо. Я радуюсь, например, тысяче просмотров — тысяча человек увидели то, что сделал я. Однако выйти на тех, кому это интересно, очень сложный и длительный процесс.

Фильмы, которые мы создаем, это не социологическое исследование, это некий трейлер. Если людям хотя бы немного интересна тема, то они посмотрят фильм и обратят внимания на более глубокие исследования. И это уже успех.

Человек сможет сделать вывод, что та или иная группа людей ему не нравится, но этот вывод будет основан на фактах. Он сможет обосновать свою позицию в споре, а не говорить, что те или иные люди ему не нравятся, потому что он считает их врагами, образ которых насаждаются государством и СМИ. Такая позиция очень печальна.

Для меня важно не то, что будет через 10-20 лет, а то, что будет завтра. Мне интересно отвечать на новые вызовы. Например, год назад мне предложили поехать в Сирию снимать документальный фильм. Тогда только начиналась война и мне это было интересно. Постоянная работа над проектами, которые могут раскрыть новую сторону этой жизни — вот, что важно.