• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

110 лет со дня "Кровавого воскресенья"

Радио Свобода. 2015. № 10.01.2015. 20 января

В России сегодня необходимо выработать какой-то иной сценарий. В этом смысле, кроме возвращения идеи регионализма, федерализма, я думаю, другого пути нет, чтобы собрать новый баланс разных территорий. Если на этом пути мы не продвинемся, то в стране очень быстро может накопиться центробежный потенциал, - считает руководитель департамента истории НИУ ВШЭ - Санкт-Петербург, профессор Александр Семенов. Своим мнением он поделился со слушателями программы «Петербург Свободы».

Первая русская революция - уроки забыты? Чем похожи и чем не похожи вызовы, стоявшие перед Россией в 1905 году и сегодня? Гости Радио Свобода - историки Александр Семенов и Даниил Коцюбинский.

9 января исполняется 110 лет со дня «Кровавого воскресенья», расстрела в Петербурге мирной манифестации рабочих, шедших к Зимнему Дворцу с петицией Николаю II. О первой русской революции 1905-1907 годов, о вызовах вековой давности, актуальных для сегодняшней России, в рамках программы «Петербург Свободы» беседуем с историками: профессором Высшей школы экономики в Санкт-Петербурге Александром Семеновым  и кандидатом исторических наук  Даниилом Коцюбинским.

Виктор Резунков:  В каком состоянии Россия встречала 1905 год и можно ли считать «Кровавое воскресенье» началом первой русской революции 1905-1907 годов?

Даниил Коцюбинский:  Мне кажется, говорить о начале первой русской революции применительно к 9 января можно, потому что революция как силовое выступление масс против власти произошла именно по итогам событий 9 января. Конечно, события развивались и до этого. Их условно можно разделить на стратегические, длительные, и более краткосрочные. К более длительным событиям, которые подвели к 1905 году, относится нарастание оппозиционных настроений среди интеллигенции. Это проявилось уже с первых дней восшествия на престол Николая II, к которому сформировалось негативное отношение, во многом потому, что он сам себя повел не очень политически умело, когда, выступая перед земцами, заявил: «Ваши конституционные мечтания бессмысленны…». Причем Победоносцев ему написал «беспочвенны», а он оговорился. «Беспочвенны» было бы не так обидно, но, когда он назвал собравшихся почтенных людей, грубо говоря, дураками, с этого момента к нему стало нарастать негативное отношение. А дальше такое отношение стало ускоряться с каждым следующим годом. Случилась «Ходынка», которая сразу же стала причиной считать нового царя неудачником. Затем, с 1899 года, начались студенческие демонстрации, стали регулярными отстрелы высокопоставленных чиновников, стали убивать министров… И всё это шло под негласные аплодисменты образованной части общества, которая сочувствовала и студентам, и террористам-эсерам. Другая линия: неудачная русско-японская война. Во многом она была подготовлена нашим «миротворцем» Александром III, который начал ориентацию на Дальний Восток. Николай II только продолжил эту политику. В конце концов, конфликт с Японией оказался неизбежен, а сама война, которая представлялась как «маленькая победоносная», оказалась неудачной. А из российской истории известно, что, когда Россия проигрывает ту войну, которую сама начинает, то потом начинаются реформы. Например, Николай I решил себя противопоставить всей Европе, в результате потерпел поражение, и после этого начались реформы. С Николаем II - такая же история. Вышел с «макаками» повоевать, а «макаки» (он так называл японцев) его побили. Это, конечно же, и явилось той последней каплей, которая сделала неизбежной последующую либерализацию. Что окончательно подвело к революции? «Наверху», следуя французской поговорке «если наверху играет музыка, то внизу рано или поздно все захотят танцевать», уже давно «играла музыка», интеллигенция уже давно фрондировала. Более того, вся вторая половина 1904 года, после убийства  министра внутренних дел Вячеслава фон Плеве, прошла в «банкетной кампании», в озвучивании либеральных программных лозунгов. В декабре 1904 года ожидалось, что царь издаст манифест, то есть дарует ограниченную конституцию. Министр внутренних дел Петр Святополк-Мирский как бы пообещал это общественности. Вместо этого он уходит в отставку, Победоносцев простирает «свои совиные крыла», никакой конституции не обещано.

Александр Семенов:  Самое интересное - откуда это берется? Давайте посмотрим. Россия середины XIX века совершенно не похожа на Россию конца XIX - начала XX века. Если пройтись по Петербургу сегодня, то можно обнаружить, что самое заметное расширение мегаполисной застройки происходило именно на границе веков. Общество в эти годы начало развиваться очень интенсивно. Стал изменяться облик городов, создаваться новые социальные структуры. Резко пошел в гору рост значимости профессиональных знаний. Земство как институт обрело большую силу. Земская статистика, например, оказалась решающей для всех последующих социальных и политических реформ. Откуда, собственно, взялось это «9 января»? Если бы не было такого сильного сплочения рабочего класса на окраинах Петербурга, этой демонстрации было бы неоткуда взяться. Здесь надо отметить, что в каком-то смысле, когда «играла музыка наверху», она уже ориентировалась на абсолютно изменившуюся ситуацию «внизу». Было представление о том, что страна существенно изменилась. Земцы считали себя вправе говорить, потому что в их руках были земские бюджеты, в их руках были цифры, с которыми они доказывали (как в Тверском земстве, например) необходимость роста налогообложения, внедрения медицины, искоренения сифилиса и т.д. Мы можем очень долго перечислять результаты той огромной работы, которая совершалась. Это – общий контекст России, которая в это время бурно и динамично развивалась. И, как всегда, когда происходит такое бурное развитие промышленности, возникают антагонизмы, возникают параллельные движения. Мы только что сказали, что в политическом смысле развивалась земская оппозиционная линия, и в то же время возрождался террор как политическая тактика «политики тела», убийства. Эти линии между собой слабо пересекались, хотя и было ощущение общей солидарности и с тем, и с другим. При этом параллельно происходит восстание крестьян в Харьковской губернии. Но это восстание в 1902 году не сыграет роль спускового крючка, как в 1905 сыграло «Кровавое воскресенье». Очень интересно понять, что за рабочие шли к Зимнему? Это ведь было проявление так называемой «зубатовщины». Во время кризиса приближенные императора, в частности, его дядя, великий князь Сергей Александрович, поддержал идею о том, что этих новых рабочих можно приручить. Этот московский опыт был перенесен в Петербург. А что было создано? Были созданы структуры, объединявшие людей вокруг конкретных требований, которые были потом перехвачены и направлены в оппозиционное русло. Таким образом, получилась очень интересная, активно изменяющаяся ситуация, вызывающая острые конфликты. Власть неудачно на них реагирует, не создавая настоящих инструментов саморегуляции этого нового общества, а рабочие удачно используют это обстоятельство.

Полный текст программы: http://www.svoboda.org/content/transcript/26795422.html