• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

"Карманные" третейские суды: новый шанс на жизнь

«Ситуация, когда бизнес вынужден принимать навязанные  предложения  экономически более сильного контрагента, является достаточно распространенной в России. Здесь и условия контрактов, которые навязываются крупными торговыми сетями  поставщикам и производителям - мелким и средним предприятиям, и условия кредитных договоров, исходящие от банков, и третейские оговорки, и многое иное. Наше законодательство практически всегда не учитывает очень важные для практики  бизнеса различия между формально-юридическим статусом субъектов бизнеса и их реальным экономическим статусом». Владимир Беляков, доцент департамента менеджмента НИУ ВШЭ – Санкт-Петербург в разговоре о Третейских судах с порталом РАПСИ.

Созданные при ассоциациях и иных некоммерческих объединениях третейские суды вправе рассматривать споры с участием их учредителей. К такому выводу на днях пришел Конституционный суд (КС) России. Несогласным с решением коммерческих арбитражей придется доказывать их зависимость.
Как и государственные, третейские суды должны беспристрастно рассматривать споры, исходя из принципа равноправия сторон. Но никаких стандартов обеспечения независимости не определено. Тогда как, в отличие от штатных служителей Фемиды – государственных судов – вершить правосудие в коммерческих судах могут практически любые избранные участниками спора лица. А сам суд – финансироваться одной из сторон конфликта.

Приватное разбирательство
Поводом для рассмотрения дела в КС стал спор ОАО «Сбербанк России» и небольшой петербургской компании – ООО «Софид». В заключенном кредитном договоре содержалась оговорка о возможности рассмотрения спора АНО «Центр третейского разбирательства».

Поскольку заемщик своевременно не погасил ссуду, банк обратился в обозначенный третейский суд, который полностью удовлетворил его требования о взыскании долга в 13 млн рублей. Не усомнившись в законности такого решения, Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области выдал исполнительный лист на принудительное взыскание долга.

Но ответчику удалось добиться пересмотра дела в Высшем арбитражном суде (ВАС) РФ. Юристы ООО «Софид» утверждали, что третейская оговорка была им навязана – включена в типовую форму договора, и без нее банк отказывался выдавать кредит. Тогда как сам Сбербанк выступает соучредителем АНО «Центр третейского разбирательства», то есть участвует в управлении, утверждает правила разбирательства споров и даже утверждает список арбитров.

Доводы кредитной организации о независимости самих третейских судей ВАС не принял: «В третейском разбирательстве ... банк имел собственный материально-правовой интерес, что свидетельствует о нарушении гарантии объективной беспристрастности суда и, следовательно, справедливости рассмотрения спора в виде нарушения принципов равноправия и автономии воли спорящих сторон», – заключила высшая судебная инстанция, отменяя все принятые в пользу Сбербанка решения.

К иному выводу пришли конституционные судьи. Не усматривая противоречий в действующем федеральном законе «О третейский судах», он указал, что факт учреждения некоммерческой организации одним из участников спора сам по себе не свидетельствует о нарушении принципа беспристрастности. А, следовательно, победившей стороне не может быть отказано в выдаче исполнительно листа. «Независимость судьи от учредителя самого постоянно действующего третейского суда обеспечивается запретом на вмешательство в его деятельность по рассмотрению спора и в принятие решения по делу», – констатировал КС. Судьи также рекомендовали законодателю усовершенствовать порядок и принципы создания третейских судов.

 

Владимир Беляков, доцент департамента менеджмента НИУ ВШЭ – Санкт-Петербург. Мнение эксперта:

 

- Ваше мнение о постановлении КС?

- Постановление КС является достаточно корректным и обоснованным.  Арбитражный суд СПб и Ленобласти, на мой взгляд, совершенно обоснованно указал на  тот факт, что в деле отсутствуют протоколы разногласий и иные доказательства, подтверждающие, что ООО "СОФИД"  выдвигало какие-то предварительные возражения против содержания третейского соглашения, а также нет иных доказательств, которые могли бы как-то позволить оспорить правомерность данного соглашения.
-  Как это постановление отразится на доверии бизнеса к третейским судам

- К сожалению, данная ситуация, когда бизнес вынужден принимать навязанные  предложения  экономически более сильного контрагента, является достаточно распространенной в России. Здесь и условия контрактов, которые навязываются крупными торговыми сетями  поставщикам и производителям - мелким и средним предприятиям, и условия кредитных договоров, исходящие от банков, и третейские оговорки, и многое иное. Наше законодательство практически всегда не учитывает  очень важные для практики  бизнеса  различия между формально-юридическим статусом субъектов бизнеса и их реальным экономическим статусом. С формально-юридических позиций ОАО Сбербанк и какое-нибудь ООО равны, и в том числе равны  в реализации принципа свободы договора. Реальная экономическая сила (власть) этих субъектов несоизмерима. 

Опираясь на свой многолетний опыт работы в качестве практикующегося юриста, могу сказать, что бизнес обращается в третейский суд (подобный указанному)  и, соответственно, идет на подписание соглашения с третейской оговоркой лишь в крайнем случае.
- Насколько, по вашему мнению, третейские суды при АНО и иных отраслевых объединениях (ассоциациях, ТПП и пр.) реально независимы от владельцев или членов? Доверили бы вы им разбирать спор между членом и не членом объединения?
- Фактически, данный казус очередной раз указывает на две очень серьезные проблемы, существующие в России, и обе они связаны с недооценкой значения экономических институтов для законодательства и правоприменения. Первая (она нашла отражение в постановлении КС) - несовершенство законодательства. В нашем примере - понятие заинтересованности, которая при буквальном токовании означает, прежде всего, определенную формально-юридическую связь (наличие трудовых, гражданско правовых, семейных и т.д. отношений) между третейским судьей и одной из сторон в споре. Понятно, что здесь бизнес-сообщество должно добиваться корректировки законодательства,  при этом  лоббироваться  должны, в первую очередь, интересы малого и среднего бизнеса как потенциально более слабой стороны в отношениях  с "гигантами" бизнеса и монополистами. Нормативные документы, прямо или косвенно влияющие на ведение бизнеса и его защиту, должны  проходить предварительную экспертизу  с учетом наработок в сфере экономического анализа права, новейших достижений экономической теории.  Вторая проблема - низкий уровень экономической грамотности  наших  юристов.

В нашей ситуации юристы стороны, противостоящей Сбербанку, должны были  просчитать экономические риски и издержки, связанные с третейской оговоркой, найти пути их минимизации. К сожалению, и это отмечалось на самом высоком уровне, наши юристы практически не имеют элементарных знаний в области менеджмента, экономической теории, институциональной экономики,  навыков экономического анализа последствий договора и т.д. На мой взгляд, компании должны привлекать специалистов, разбирающихся не только в законодательстве и правоприменительной практике, но и обладающих  хотя бы первичными навыками экономического анализа нормативных актов и заключаемых фирмой соглашений. 

Павел Нетупский, Санкт-Петербург (специально для РАПСИ)


Полный текст публикации: 

http://www.rapsinews.ru/judicial_analyst/20141126/272656865.html#ixzz3KdxmYuyF