• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Современная Россия сквозь Берлинскую стену

Телеграф, Санкт-Петербург. 2014. № 07.11.2014. 7 ноября

В мире отмечают 25-летие падения Берлинской стены, что означало не только воссоединение Германии, но конец холодной войны и начало строительства Объединенной Европы. Многие тогда верили, что больше не будет войн, что демократические ценности станут, наконец-то, универсальными для граждан разных стран. Но сейчас мы понимаем, что фактически прошли лишь небольшой путь, чреватый конфликтами и рецидивами и холодной войны и тоталитарного государства.
В НИУ ВШЭ – Санкт-Петрбург прошел круглый стол "Падение Берлинской стены: прошлое, настоящее, будущее".

В мире отмечают 25-летие падения Берлинской стены, что означало не только воссоединение Германии, но конец холодной войны и начало строительства Объединенной Европы. Многие тогда верили, что больше не будет войн, что демократические ценности станут, наконец-то, универсальными для граждан разных стран. Но сейчас мы понимаем, что фактически прошли лишь небольшой путь, чреватый конфликтами и рецидивами и холодной войны и тоталитарного государства.

 

В Центре организации науки и академического развития Высшей школы экономики в Петербурге ученые из России, Германии и Эстонии на круглом столе, посвященном 25-летию падения Берлинской стены, размышляли о прошлом и настоящем и оценивали варианты будущего.

«То, что нынешние события приобрели взрывной характер в связи с последним кризисом, этого, конечно, никто не ожидал, здесь действительно сложно предсказать развитие конкретной ситуации, - отметил в беседе с корреспондентом «Телеграфа» заместитель директора Высшей школы экономики в Петербурге, профессор Александр Семенов. - Но тенденция эта наблюдалась давно, потому что после холодной войны было полнейшее отсутствие креативного отношения к политической архитектуре, к тому, как можно обустроить общество. Практически везде было представление о том, что наступает триумф капиталистической и демократической систем, что это теперь становится нормой».

«Мы понимаем, насколько опасны были тогда рецидивы блокового мышления и распространения НАТО на Восток, а также точка зрения СССР на то, что некая блочная структура останется, в которой бы Советский Союз «отвечал» за Восточную Европу, а потом и Россия за «постсоветское пространство». Теперь мы понимаем, как опасны были не устраненные до конца элементы «блокового мышления», - считает ученый.

На конференции были впервые представлены научному сообществу и фактически введены в научный оборот дневники помощника и спичрайтера с 1985 по 1990 год министра иностранных дел СССР Эдуарда Шеварднадзе Теймураза Степанова-Мамаладзе. Целый ряд страниц дневников посвящен падению Берлинской стены и «германскому вопросу». Вот как пишет Степанов-Мамаладзе о том, что же значило исчезновение ГДР для Советского Союза не в экономическом, не в геополитическом даже, а в плане исторически-ментальном: «Был перечеркнут самый большой триумф в истории нашей страны – победа над германским фашизмом, победа, которая опять таки как бы освящает право на существование такого государства: раз победили, раз выстояли – значит, не даром и так себя мордовали, столько крови пролили.

Единственное отличие, очень похожее на нынешние «антисанкции» России по отношению к странам ЕС и США, Берлинская стена создавалась не для защиты от внешнего врага, но «против собственного народа», - это уже слова представителя московского бюро фонда имени Конрада Аденауэра: Клаудии Кроуфорд.

События 1989 года в Германии, а чуть раньше в Польше и на площади Тяньанмынь в Китае привели к переменам как во всей восточной Европе, так и в Советском Союзе в 1991 году, размышляет доктор ВШЭ Диматр Вульф. Он подметил, что позиция «во всем виноват Горбачев» это упрощенная точка зрения: надо перестать смотреть на правительства, надо смотреть на страну в целом».

Личный представитель немецкого канцлера по вопросам Африки Гюнтер Нооке был свидетелем событий 1989 года в Германии. По его словам «немецкая революция свечей и молитв» началась сначала на периферии, в маленьких городах. По его словам «началось все с того, что были сфальсифицированы выборы» в одном из муниципалитетов. Это было 7 мая 1989 года. Летом, в Лейпциге, вышло на площадь сначала сто, затем триста тысяч и «только потом, когда мы увидели, что войска в народ не стреляют, мы поняли, что это можно сделать и в Берлине».

Ключевым моментом, по его словам стал тот факт, что «митингующие стали уже не просто критиковать правительство, сколько просто высмеивать, а это пострашнее критики». Сравнивая с 1991 годом, корреспондент ИА «Телеграф» попытался выяснить феномен того, что революция началась именно с периферии, а не со столицы, Нооке пояснил, что это скорее связано с близостью этих населенных пунктов к ФРГ. Тут же вспомнился первый массовый митинг последних лет в Калининграде…

Нооке напомнил о том, что мирная революция в Германии началась именно с гласности, которую провозгласил Горбачев. С другой стороны «у всех были телевизоры и все могли смотреть западногерманские каналы и видеть: как живут там и сравнивать как живут здесь». При этом он удивлен современности: «почему Путину удается сдерживать ситуацию в России – у меня ответа нет». Он уверен, что «это опасно в перспективе».

Переходя к дню сегодняшнему он сообщил, что сейчас в Германии «в обществе вопрос о пересмотре границ в принципе не стоит». Но вот что делать в сегодняшних отношениях между Германией и Евросоюзом в целом с Россией «я, пожалуй, первый раз не знаю ответа», - пояснил Вульф корреспонденту ИА «Телеграф». Он лишь размышляет: «Если Меркель признает аннексию Крыма, то это будет считаться слабостью, если Путин пойдет на попятную, то это будет слабостью вашего президента – патовая ситуация».

Впрочем, генеральный консул ФРГ в Петербурге Хайке Ренате Пайч хоть и считает, что «взаимоотношения наших стран сейчас переживают время испытаний», но надеется «что может быть завтра или послезавтра, или через год наши отношения наладятся». Дипломат, как ей и подобает, напомнила про 6 тысяч предприятий с немецким капиталом, которые работают в России, а научные и культурные обмены «особенно с Петербургом» продолжаются.

 

Галина Артёменко, Андрей Рысев