• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Кампус вСанкт-Петербургеvisionusersearch

Востоковеды собрались! …в петербургском кампусе НИУ ВШЭ

Объявлен набор на образовательную программу «Востоковедение и африканистика» на учебный 2014-2015 год. Руководитель департамента с одноименным названием Евгений Зеленев рассказывает о том, как он и его сотрудники планируют из вчерашних школьников растить востоковедов.

Объявлен набор на образовательную программу «Востоковедение и африканистика» на учебный 2014-2015 год. Руководитель департамента с одноименным названием Евгений Зеленев рассказывает о том, как он и его сотрудники планируют из вчерашних школьников растить востоковедов. 

Евгений Ильич, профессия востоковеда всегда была популярна, так как сегодня?

- А знаете, давайте объявим конкурс: кто найдет объявление примерно такого содержания «Требуется востоковед со знанием восточных языков, заработная плата такая-то». Мне такие объявления не встречались ни разу. Объяснение простое: востоковед – это не совсем профессия. 

Востоковед – это однозначно специалист. Поэтому востоковедение я бы определил как специальность, а профессиональная принадлежность востоковеда в огромной мере зависит от его склонностей, способностей и той модели востоковедного образования, которую ему посчастливилось освоить. Поэтому востоковед-специалист может быть историком и лингвистом, экономистом и юристом, бизнесменом и журналистом, так далее и тому подобное. Добавлю, что востоковедение как специальность возникло примерно лет 200 назад в Европе, а в России и того меньше – примерно полтора века назад. А что же до этого не изучали восточных языков, не было соответствующих переводчиков?  Конечно, изучали, и переводчики были, их еще называли в России толмачами. Только современный востоковед – это не толмач, и даже не  переводчик в сегодняшнем весьма высоком смысле этого понятия. Хотя абсолютное большинство востоковедов – люди, владеющие одним или даже несколькими восточными и минимум двумя европейскими языками и обладающие, как теперь принято говорить, компетенциями переводчиков, но это составляет только часть востоковедной специальности – вершина востоковедного айсберга. «Подводная» же часть востоковедного образования – это уникальный набор знаний и навыков, умений и компетенций, дающий их обладателю блестящий фундамент для саморазвития.

Итак, востоковед – знаток чего-то необычного и редкого был популярен всегда,  а вот востоковед-специалист, пожалуй, никогда не был столь востребован как в нынешний век глобальных изменений.

- Как будет построен образовательный процесс нового факультета?

Отвечу одним словом – нетрадиционно, то есть так, как в нашей стране еще никогда востоковедное образование организовано не было. Прежде всего, позволю себе Вас поправить, мы называемся не факультетом, а Департаментом востоковедения и африканистики. Кто-то может предположить, что использовано модное название, которое не влияет на существо дела. Полагаю, что такое мнение не будет верным. Дело в том, что избирая название Департамент, мы ориентировались на принципиально новую модель образования, получившую в последнее время широкое распространение в мире, и не только англоязычном. Переход на эту модель происходит по инициативе и при полной поддержке руководства Санкт-Петербургского кампуса НИУ ВШЭ, прежде всего его директора профессора Сергея Михайловича Кадочникова. Суть новой модели  в том, что все участники образовательного процесса делятся как бы на три автономных институциональных объединения:

- коллектив преподавателей, объединенных в департамент, и играющий роль стабилизирующего фактора в новой модели образования;

-  часть преподавателей департамента, объединенных в программы, призванные совершенствовать учебный процесс, системно влияя на его качество;

- и, собственно, коллектив студентов, которые все вместе и каждый в отдельности имеют право и возможности усиливать стабилизирующий или инновационный векторы развития  востоковедного образования.

Принципиальные отличия департамента от факультета – отсутствие кафедр, отсутствие жесткого прикрепления студентов к той или иной группе преподавателей, свободное конструирование студентом индивидуальной образовательной траектории, начиная уже с того, что студент поступает на образовательную программу «Востоковедение и африканистика», а уже после поступления выбирает основной, второй и третий восточные языки, определяет набор европейских языков, специализацию внутри департамента (международные отношения, культурология, искусствоведение), или специализацию на основе сотрудничества с другими департаментами (и факультетами) – экономика, международный бизнес, право и некоторые другие.  У студента департамента принципиально шире возможности влиять на содержание получаемого им образовательного продукта, но и тяжелее бремя ответственности за сделанный выбор.

Особый акцент в подготовке востоковедов в Департаменте будет сделан на развитие у всех без исключения студентов заложенного в них природой исследовательского потенциала. Параллельно с Департаментом уже работает Центр азиатских и африканских исследований, перед которым ставится задача максимально широко развивать научное тьютерство – привлечение студентов не к имитационной, а к реальной научной исследовательской деятельности. Наука «понарошку» в ВШЭ не проходит!  Вот так в общем можно ответить на Ваш вопрос.    

- Кто будет готовить современных востоковедов?

Могу с полной ответственностью и  гордостью сказать, что ядро преподавателей департамента составляют замечательные люди и блистательные специалисты, заметные и признанные в своей области, имеющие прекрасную преподавательскую репутацию. Главная отличительная черта всех наших преподавателей – они одновременно и профессиональные ученые, и профессиональные преподаватели, затруднюсь сказать, что же преобладает. В этом суть кадровой политики Департамента. На фоне некоторой девальвации таких понятий как исследователь, ученый, по крайней мере, в их русскоязычном звучании, мы вынуждены обратиться к английскому, а в принципе, и общемировому понятию “research” – смысл которого противоположен показной учености и научной симуляции. Исследователь-researcher это творец нового знания, новой научной реальности, пусть даже небольшой по масштабу. В повседневной жизни – это умение видеть реальность, следовать рациональной логике, искать смысл в лабиринте значений и всегда знать несколько больше, чем те, кто потребляет только чужое знание.

Не секрет, что часть преподавателей перешла к нам из СПбГУ. По этому вопросу мы придерживаемся позиции уважения выбора преподавателя и рассматриваем разные возможности сотрудничества, в том числе и такие, которые позволяют нашим преподавателям совмещать работу в обоих университетах.           

- А какие вузы по этому направлению являются для ВШЭ конкурентами?

Конкурентами в какой сфере? В сфере привлечения абитуриентов? Здесь у нас нет конкурентов – поскольку именно такой модели востоковедного образования в России пока еще нигде нет, мы первый в российском востоковедном образовании Департамент востоковедения и африканистики с особой структурой и особой образовательной философией. Главное, чтобы об этом узнали абитуриенты и их родители.

Наша базовая учебная программа (БУП)  по востоковедению и африканистике не имеет аналогов, если, конечно не считать наших коллег на отделении  востоковедения  НИУ ВШЭ в Москве, которое возглавляет профессор Алексей Маслов. С нашими вышкинскими востоковедами в московском кампусе нас  объединяет общий взгляд на востоковедение как на востребованный образовательный продукт, который должен стать и объективно становится компонентом любого гуманитарного образования и даже шире. У нас также весьма сходные академические планы по созданию единого московско-петербургского востоковедного образовательного пространства, когда студенты-востоковеды обоих кампусов по существу составят единое очень мобильное образовательное сообщество.

В Санкт-Петербурге с ближайшими к нам востоковедными образовательными структурами нас роднит только название образовательной программы и преподавание восточных языков. Даже по названиям кусов видно, что других пересечений практически нет. 

В последнее время мне иногда приходится слышать о том, что нашим  основным конкурентом  является Восточный факультет СПбГУ, который я в качестве декана возглавлял с 2005 по 2012 г. Спешу это категорически опровергнуть – мы находимся в совершенно разных сегментах современного востоковедного образования. Направленность востоковедения ВШЭ на  подготовку востоковедов-практиков, нацеленных на работу в сфере так называемого практического востоковедения, в государственных структурах, бизнесе, стратегических научно-исследовательских проектах, международных исследовательских и иных программах позволяет надеяться, что к нам придут соответственно мотивированные и подготовленные абитуриенты, выбирающие для себя глобально ориентированную образовательную модель со всеми вытекающими отсюда последствиями.  

- Какова специфика преподавания востоковедных дисциплин?

Нигде в мире еще не придумали, как преподавать востоковедные дисциплины без непосредственного и системного общения с преподавателями. Нигде и никогда не существовало заочной или даже вечерней формы обучения университетских востоковедов. Главная, на наш взгляд, специфика преподавания востоковедных дисциплин – это решающая роль преподавателя. Она важна как при изучении весьма трудоемких восточных языков, где самостоятельная работа с учебником носит вспомогательный характер, так и при освоении страноведческого материала, где личный опыт преподавателей, многие из которых длительное время находились в странах Востока с самыми различными миссиями, незаменим.    

- Какие языки планируется изучать в Департаменте?

Если говорить лаконично, то первоначально планируется преподавать языки народов Ближнего Востока – арабский, турецкий, персидский и иврит; и языки народов Восточной и Юго-Восточной Азии – китайский, вьетнамский, японский и корейский. В перспективе круг восточных языков планируется расширить за счет языков народов  Центральной и Южной Азии. Наряду с этим мы не исключаем, даже предполагаем возможность преподавания диалектальных форм некоторых языков, например, арабского, архаичных форм ряда современных языков, или преподавание мертвых языков, некогда распространенных в изучаемом регионе. Планируется преподавать также европейские языки – английский, немецкий и французский. 

- Выдержат ли вчерашние школьники подобную нагрузку?

- Если есть преподаватели-востоковеды,  которые были когда-то студентами, значит  выдержат. А если серьезно, во всем мире востоковедение считается одним из самых трудоемких и дорогостоящих видов образования.  Пик нагрузки приходится на первый и второй год обучения,  за счет большого количества языковых занятий по первому и второму восточным языкам и блоку европейских языков. Большое значение имеет психологический настрой студентов на прохождение языковой и исследовательской стажировки  за рубежом, прежде всего в странах изучаемых языков. Практика показала, что без таких стажировок полноценного востоковедного образования не бывает.

Кто когда-либо занимался спортом или музыкой знает, что серьезных результатов можно добиться только путем регулярных и интенсивных занятий. Изучение восточных языков требует спортивной выносливости и влюбленности в свое дело, которая столь характерна для людей творческих профессий, например, музыкантов. Это главные формулы успеха. 


Подготовила Татьяна Чернова