От текста к образу: как работает интермедиальность в литературе?
Как литература взаимодействует с визуальными образами? На курсе «Литература в интермедиальной перспективе: невербальные компоненты» магистранты разбираются, где проходит граница между интертекстуальностью и интермедиальностью, что такое топосы и как образы трансформируются при переходе из слова в изображение.
.jpg "От текста к образу: как работает интермедиальность в литературе?")
Интермедиальность — это взаимодействие различных видов искусства в одном художественном произведении. На курсе «Литература в интермедиальной перспективе: невербальные компоненты» под руководством искусствоведа Марии Чукчеевой магистранты второго курса программы «Русская литература в кросс-культурной и интермедиальной перспективах» стараются лучше разобраться в этом интересном феномене.
Где проходит граница между интертекстуальностью и интермедиальностью, и всегда ли она принципиальна для анализа художественного произведения?
Мария Чукчеева
преподаватель курса «Литература в интермедиальной перспективе: невербальные компоненты»
«Понятие интермедиальность появилось как реакция на понятие интертекстуальность. Как следующий шаг к его развитию. Теперь ряд теоретиков считает, что интертекстуальность касается связей между литературными текстами, а интермедиальность — связи текста с разными медиа. Тем не менее, мне кажется, что для анализа разница не принципиальна. Юрий Лотман анализировал народные картинки, когда еще слово «интермедиальность» не было введено в научный оборот и предложил один из работающих методов при анализе лубка»
Что почитать по теме интермедиальности? Какие работы можно назвать культовыми?
Мария Чукчеева
преподаватель курса «Литература в интермедиальной перспективе: невербальные компоненты»
«Я бы не назвала пока работы по интермедиальности классическими. Даже несмотря на то, что теория развивается с 1980-х годов, я пока не нашла ни одного убедительного текста, который можно было бы назвать классическими. Но при этом есть действительно культовые работы, которые касаются разных аспектов того, что включает в себя интермедиальность. И здесь я бы назвала целый ряд классических работ: R. W Lee Ut pictura poesis: the humanistic theory of painting; J. H. Hagstrum The sister arts: the tradition of literary pictorialism and English poetry from Dryden to Gray;L. Spitzer The "Ode on a Grecian Urn," or Content vs. Metagrammar. Безусловно, важным сочинением для интермедиальной теории является также «Понимание медиа» Маршалла Маклюэна»
В фокусе интермедиального анализа оказывается не столько различие медиумов, сколько устойчивые способы организации смысла. Именно здесь возникает необходимость говорить о повторяющихся образах и мотивах, которые переходят из одного искусства в другое. Такой единицей культурной памяти становится топос.
Что такое топосы и откуда они взялись?
Топос — это устойчивый образ или мотив, который переходит из эпохи в эпоху. О топосах подробно писал немецкий филолог Эрнст Роберт Курциус в книге «Европейская литература и латинское Средневековье». Например, он выделял следующие топосы: locus amoenus — прекрасный уголок; topos modestiae — скромность автора; saeculum senescens — мир стареет; vanitas vanitatum — тщета.
Курциус показывает, что топосы — это «строительные блоки» европейской литературы, рождающиеся в античности и расцветающие в Средневековье.
Помимо Курциуса, есть ли еще влиятельные исследователи топосов?
Мария Чукчеева
преподаватель курса «Литература в интермедиальной перспективе: невербальные компоненты»
«Помимо Курциуса, по теме топосов я рекомендую обратить внимание на эти работы А. Gelley Ernst Robert Curtius: topology and critical method и E. Huhtamo Dismantling the Fairy Engine Media Archaelogy as Topos study»
Система топосов, описанная Курциусом, включает множество устойчивых образов, по-разному реализующихся в европейской литературной традиции. Однако для более детального анализа предлагаем остановиться на одном конкретном примере, позволяющем проследить работу топоса в динамике и в разных медиальных формах.
В качестве примера разберём топос locus amoenus — «приятное место», один из базовых и наиболее ранних зафиксированных топосов в классификации Курциуса. Именно он становится отправной точкой в его описании топосной системы, что делает locus amoenus показательным материалом для анализа интермедиальных трансформаций устойчивого образа.
Топос locus amoenus
Locus amoenus (от лат. «прекрасный уголок») — топос описания природы от античности до XIV в. Это «прекрасное, укрытое тенью место на лоне природы». Традиционно в этом топосе выделяют следующие характеристики: волшебное, желанное место; место для жизни после смерти — рай, идиллия; дерево, луг, родник / источник; дуновение ветра; цветы, пение птиц.
Как меняется статус топоса locus amoenus при переходе из вербального искусства в визуальное?
Мария Чукчеева
преподаватель курса «Литература в интермедиальной перспективе: невербальные компоненты»
«Курциус отмечает, что в литературе были созданы методы описания идеала природы (идеальный пейзаж). Подобного рода тенденции существовали и в живописи. Я бы не говорила здесь об изменении статуса. Скорее о том, что это разные методы репрезентации. Существует отличная статья Э. Панофского, которая рассматривает связь между поэзией и живописью о райском месте: Et in Arcadia Ego. Помимо этого есть работа выдающегося британского историка искусства Э. Бланта, которая рассматривает методы конструирования идеального и героического пейзажа в живописи: The heroic and the ideal landscape in the work of Nicolas Poussin»
Античность и Средневековье
Locus amoenus можно обнаружить в «Илиаде» и «Одиссее» Гомера: он описывает людей и богов, живущих среди весны и плодородной природы.
Этот топос также возникает в буколистической поэзии — жанре, который посвящён поэтическому изображению пастушьей жизни. Например, в «Идиллии» Феокрита («Видишь, вон там, на пригорке, на нашем престоле пастушьем, / Там, где деревья густые») и «Аркадии» Филиппа Сидни.
Сентиментализм и реализм
Черты locus amoenus обнаруживаются в сентиментальной повести «Бедная Лиза» Николая Карамзина, в описаниях деревни у Александра Пушкина в «Евгении Онегине» («Деревня, где скучал Евгений, / Была прелестный уголок») и в романе Ивана Гончарова в «Обломов» («В какой благословенный уголок земли перенёс нас сон Обломова?»).
Работа с топосами — лишь один из возможных входов в проблематику интермедиальности. В рамках курса «Литература в интермедиальной перспективе: невербальные компоненты» внимание уделяется и другим аспектам взаимодействия слова и визуального образа: экфрасису, различным формам репрезентации визуального в тексте, трансформации зрительного опыта в литературном нарративе — от романтизма и реализма до авангарда. Магистранты анализируют отношения литературы с живописью, скульптурой, архитектурой, музыкой и фотографией, а также институциональные и материальные условия существования медиа.
Текст: Елизавета Ломоносова, магистрантка второго курса программы «Русская литература в кросс-культурной и интермедиальной перспективах»
