Новая империя
Об отречении от власти Николая II в Курске узнали на следующий день, третьего марта, по телеграфу.
Всю зиму животные работали как каторжные. Но труд был для них счастьем: они не жалели сил, шли на любые жертвы – их вдохновляло, что они работают ради себя, ради грядущих поколений, а не ради людей, этих бездельников и эксплуататоров.
© Джордж Оруэлл «Скотный двор»
В те дни разбушевалась метель: все железнодорожные подъезды к городу были занесены снегом, и петроградские газеты получилось доставить только пятого числа. В Курске оперативно был сформирован Исполком от Государственной думы, куда впервые вошли рабочие, мещане и солдаты. Также были сформированы исполнительный орган власти - комиссары Временного правительства. А также появился социалистический Совет рабочих и солдатских депутатов. Сопротивления, как и в остальной империи, Революции оказано не было. Промонархическая партия «Союз русского народа» сдала исполкому кассу, а в газете «Быль», которая поддерживала Николая II, признали необходимость объединения всех сил вокруг какой бы-то ни было российской власти для спасения страны. Губернатор Штюрмер сложил с себя полномочия и его сменил бывший управляющий казенной палатой Знагоков. Для охраны спокойствия город стали патрулировать военные части и конные разъезды.
Вскоре начались чистки сторонников царского режима. Так, были арестованы: бывший полицмейстер и жандармские руководители, а также Константин Рапп, бывший уполномоченный царского правительства по решению продовольственного вопроса, который обвинялся в мошенничестве и превышении полномочий. К Раппу куряне испытывали особую ненависть. Пока его вели в тюрьму, толпа, окружившая конвой, буквально обрушила на него шквал проклятий. Десятого марта торжественным митингом город отметил Праздник Русской Революции. Однако дальнейшие попытки объединения жителей Курской губернии вокруг Революции не принесли успехов. Попытка создания всеобщего представительного органа, Курского губернского совета была неудачной – он получился слишком громоздким и даже не собирался в полном составе. С августа раскол усугубился – часть сел Курской губернии поддержала Корниловский мятеж против Временного правительства Керенского, отказавшись подчиняться сельским советам, представлявшим эту власть на местах [13].
26 октября 1917 года в Курск пришли новости из Петрограда о захвате большевиками власти. Однако к этому моменту жители Курска настолько привыкли к чехарде в столице, где чередой сменялись, монархисты, либералы и социалисты, что Октябрьская революция воспринималась как «очередной акт Марлезонского балета». Местные Советы рабочих и солдатских депутатов единогласно осудили переворот, а большевики, входившие в них, признали неприемлемым вооруженный захват власти [1]. Но, в любом случае, казалось, что еще немного и большевиков сметет кто-то другой. Однако уже 21 ноября (4 декабря по старому стилю) Курский Совет большинством голосов проголосовал за доверие к центральному органу советской власти Совету Народных Комиссаров. 26 ноября в здании электротеатра «Гигант» Курский городской Совет и Совет крестьянских депутатов постановили о создании Революционного Совета, который начал непосредственно руководить жизнью города и губернии [18].
Александр Семенович продолжал служить в должности начальника службы пути Московско-Киевско-Воронежской железной дороге и при Львове, и при Керенском. В ноябре 1917 он был направлен в Петроград для доклада о состоянии участка железной дороги, которым он заведовал. Однако события в стране продолжали развиваться: по итогам Брестского мира 3 марта 1918 года РСФСР признала независимость Украинской народной республики [8]. Весной 1918 года Московско-Киевско-Воронежская железная дорога была поделена между двумя государствами: Курская железная дорога отошла к России, Киевская – Украине. И Александр Семенович по соглашению советского и двух украинских правительств (Грушевского, а затем сменившего его гетманского) был направлен в Киев руководить участком пути Киевской железной дороги [12].
Мария Сергеевна в это время получала много тревожных новостей из Москвы. Весной 1918 года в ходе красногвардейской атаки на капитал была национализирована фабрика. Василий и Михаил Николаевичи были оставлены при ней бухгалтерами. Особняк Бостанджолго также был национализирован, уплотнен, и Сергею Николаевичу, Лили Глассби, Наташе и Коке, бывшим хозяевам дома, теперь было отведено две комнаты [5]. Где-то в это время пришло известие, что мужа Тани, младшей сестры Марии Сергеевны, убили зеленые. Ее здоровье серьезно пошатнулось, и с этого времени она жила у их сестры, Евгении и ее мужа, актера Художественного театра, Владимира Готовцева [12].
Весной 1918 года ситуация в стране была сложнейшая. На Дону, в Поволжье, по всему Уралу и Сибири поднимали голову недовольные советской властью: офицеры, крестьяне, казаки, чехословаки. Молодая советская власть пыталась изо всех сил не выпустить из рук рычаги влияния в стремительно распадающейся стране. Формировались отряды красной гвардии из рабочих и крестьян-бедняков, которые несли милиционную, гарнизонную и таможенную службы [19]. Вместе с тем с мая 1918 года окончательно оформилось то, что на Х съезде РКП(б) 16 марта 1921 года В.И. Ленин назовет «политикой военного коммунизма». Ее частью была «красногвардейская атака на капитал», после которой Товарищество «М.И. Бостанджогло и сыновья» перешло народу и стало табачной фабрикой «Красная звезда» [5]. Кроме промышленности были национализированы банки, земля и торговые предприятия. Торговля, а теперь, согласно советскому новоязу, «спекуляция», вообще запрещалась в любом виде. Крестьяне сдавали излишки хлеба напрямую государству, а потом сельскохозяйственная и промышленная продукция распределялись среди граждан РСФСР по карточкам. Провоз некоторых категорий товаров из одной губернии в другую запрещался [16].
Однако на практике власти в Москве не всегда могли контролировать свою рабоче-крестьянскую гвардию. А рабочие и крестьяне не всегда понимали разницу между частной и личной собственностью. Следствием этого было превращение таможенных досмотров в натуральное мародерство. По пути в Киев для такого досмотра был остановлен состав, в котором ехала семья Александра Семеновича. Реквизировав велосипеды Александра Семеновича и Марии Сергеевны, солдаты стали на них кататься по перрону. Однако Александр Семенович был рад, что обошлось без перетряхивания всех вещей как в других вагонах. Тем более, что Мария Сергеевна, будучи уже на сносях, и без того много переживала [12].
Спустя четыре дня после приезда в Киев родилась младшая дочь, Людмила, по-домашнему, Мила. Семья жила сначала недалеко от вокзала, у друзей, а когда квартира была готова, - напротив старого костела у Владимирской горки. Из окон квартиры была видна крыша Думы, где стоял ангел. Власть в Киеве за два с половиной года жизни там Ивановых менялась множество раз. К ангелу разные власти относились по-разному, поэтому, чтобы узнать кто сейчас вошел в город, достаточно было посмотреть на крышу. Красные его убирали, все остальные – водружали обратно [12].
Александр Семенович работал при любой власти, несмотря даже на то, что все Правление Киевской железной дороги бежало при приближении красных. Он же решил остаться. Просили остаться его и красные, отходя из Киева. «Мы временно оставляем город, но дорога нам нужна – продолжайте работать» - говорили они. Только один раз его попросили не работать. Когда Киев заняли поляки. Александр Семенович тогда месяц работал на небольшом заводике где-то на окраине города. Денег было мало. Мария Сергеевна с утра уходила на Подол – торговую часть города, где за 25 рублей золотом покупала две четверти (6 литров) молока. Одна четверть шла на питание детям, другую она продавала за 25 рублей. Кроме этого спасались, распродавая бостанджогловские папиросы – остатки табачной империи [12].
«Бывшие»
Табачная империя Бостанджогло в это время погибала. Продовольствие с лета 1918 г. распределялось по классам. Самый большой паек получали рабочие. Во вторую категорию входили служащие, в третью – интеллигенция: журналисты, инженеры, писатели и т.д. Самый маленький паек получали «бывшие эксплуататорские классы», лишенцы (лишённые избирательных прав). Бостанджогло попали в последнюю категорию. Так, по распределению на сентябрь 1918 года в Петрограде рабочим, занятым тяжелым физическим трудом – первой категории населения было положено 4,25 фунта хлеба (1,74 кг), полфунта мяса (200 г), 2,5 фунта рыбы (1 кг), 2 фунта картофеля (чуть больше 800 г) и 32 шт. сельди. Лицам, находящимся в четвертой категории, в месяц было положено 11 шт. сельди. Москва была обеспечена продовольствием чуть лучше [23]. Но в условиях дефицита еды в крупных городах в полном объеме продукты по классовой карточной системе выдавали не всегда. Как правило, в 1918 г., на 1 человека выдавалось 60% от нормы [19]. В 1919 году продовольствие стали распределять через жилищные коммуны. Однако система распределения все еще оставалась неэффективной. Процветала торговля на рынке. Если не было рынков в городе, то ездили в деревню. В Петрограде еду по вольным ценам покупал 81% населения, в Москве на местных рынках 70%, в деревни ездили еще 15% горожан [21].
Рабочие после революции получили заводы и бесплатное жилье. Но в условиях недостатка образования пролетариев для управления предприятиями приходилось прибегать к помощи «лишенцев». В атмосфере тотального недоверия к бывшим фабрикантам и тяжелой экономической ситуации: гражданская война привела к нарушению торговых связей, голод сковал все промышленное производство – реальная зарплата рабочих падала, фабрики закрывались [23]. Фабрика Бостанджогло пробыла «Красной звездой» совсем недолго. Вскоре после революции табачное производство, почти век конкурировавшее не только на российском, но и европейском рынке, погибло окончательно [5].
Летом 1920 года Василий Николаевич Бостанджогло, первооткрыватель бабочки, был расстрелян по обвинению в спекуляции николаевскими рублями. По этому делу привлекли других родственников: Василия Васильевича, Михаила Николаевича Бостанджогло и Николая Сергеевича Смирнова. Но хода делам не дали. В этот раз на этом все закончилось. Николай Сергеевич продолжил работать счетоводом в управлении Пушкинско-Щелковских фабрик, затем инкассатором в мануфактуре «Опросбыт». Михаила Николаевича же Владимир Готовцев пристроил в Художественный театр бухгалтером. Но арест и расстрел брата сильно ударил по Михаилу Николаевичу. В нём мало осталось от прошлого шахматного мецената, бонвивана, балетомана и картежника – он замкнулся в себе, стал робким и болезненно тихим. В этом же году от воспаления легких умер папа Марии Сергеевны, Сергей Николаевич Смирнов, в коммунальной квартире, в которую превратился бывший особняк Бостанджогло [5].
В конце 1920-ого года Александра Семеновича назначили в Народный комиссариат путей сообщения (НКПС) в Москве. Ивановы переехали в тесные две комнаты коммунальной квартиры на Солянке. В Москве было голодно, питались почти исключительно пшенной кашей. У Александра Семеновича к тому же от сырого и холодного московского климата обострился туберкулез. И в августе 1921 года Александр Семенович получил должность помощника начальника железной дороги в Ашхабаде [12].
«Восток – дело тонкое»
Центральноазиатский регион фактически вошел в состав Российской империи в течение конца 1860-х – 1870-х годах на особых основаниях. Номинально Хивинское ханство и Бухарский эмират были самостоятельными государствами, находившимися под российским протекторатом. В действительности же в крупных городских центрах: Хиве, Бухаре, Самарканде, Ташкенте, Ашхабаде постоянно присутствовали российские воинские контингенты. Кокандское ханство же полностью утратило какую бы-то ни было самостоятельность и наряду с некоторыми областями Хивинского ханства и Бухарского эмирата было включено в Туркестанское генерал-губернаторство, подконтрольное Военному министерству. Туркестанский генерал-губернатор, в свою очередь, оказывал существенное влияние на политику Хивы и Бухары. Однако удержание этих огромных и густонаселенных территорий было бы невозможно без лояльности местного населения. Поэтому имперские власти на местах фактически не вмешивались в его жизнь [2]. А местное население любое вмешательство из центра расценивало как нарушение негласного договора. Так, в 1916 году после объявления в Туркестане мобилизации на трудовые работы началось мощное восстание, которое смогли жестко подавить лишь к январю 1917 года [16].
Отношения молодой советской власти с далекой восточной периферией империи складывались сложно. Против красных здесь выступила рабочая аристократия, зажиточные крестьяне и офицерство. Другой антибольшевистской силой был Бухарский эмират, который пытался объединить всех мусульман Центральной Азии для противостояния «красной угрозе». К началу 1920 года белые силы были выбиты отсюда [20], однако угроза местных басмачей была гораздо серьезнее. Поэтому долгое время советская власть не участвовала активно в жизни местного населения, но размещала в этом регионе отряды красной армии и командировала сюда различных специалистов [4]. В частности, требовалось наладить работу транспорта для усиления влияния центральной власти на центральноазиатские республики.
После голодной Москвы Ашхабад Ивановым показался раем. К тому же, закончился голодный «военный коммунизм» и начался нэп. Старшая дочь Татьяна Александровна вспоминала виноград, халву и пышный белый хлеб, которых в Москве просто не было. Однако с непродовольственными товарами были проблемы: не было карандашей, тетрадей в школах. Фронтовик-красноармеец, который был учителем, жил в школе и спал на партах вместо кровати давал детям учить разные стихи, не размениваясь на правила русского языка [12].
Но служба Александра Семеновича в Ашхабаде продолжалась недолго. Уже в январе 1922 года его перевели в Оренбург начальником Ташкентской железной дороги [5]. Дорога находилась в катастрофическом состоянии. Оренбургская губерния была в полной разрухе. Из-за засухи, последствий гражданской войны и продовольственной политики, в ходе которой местными властями реквизировались в том числе и посевные запасы, бушевал страшный голод [7]. С голодом пришел тиф. Трупы штабелями складывали у вокзалов, детей не выпускали со дворов – на улицах города массовыми были случаи людоедства. А со снежной зимой 1922 года железная дорога была погребена под снежными заносами, которые некому было убрать. По приезде Александр Семенович не вылезал из работы – семья его видела редко. Требовалось возобновить регулярное сообщение по Транссибу, который в этом месте был одноколейным и наладить доставку продовольствия в голодающий город [12]. Некоторые участки железной дороги продолжали контролироваться остатками войск Дутова [7].
Но в охваченном голодом и тифом городе продолжалась жизнь. Татьяна Александровна вспоминала о директоре средней школы Маминой. Мамина до революции была главой женской гимназии, в здании которой и была основана школа. В школе царил порядок, была организована подвода для сбора и доставки детей в школу. Второклассники и третьеклассники обычной оренбургской школы учили французский и немецкий. Летом после сбора богатого урожая голод пошел на спад. Но работы у Александра Семеновича меньше не стало. Теперь его главной задачей была организация «зеленой зоны» - бесперебойного потока вагонов с продовольствием с востока на запад. Учитывая то, что дорога продолжала оставаться одноколейной, задача действительно была нетривиальной. Но и с ней Александр Семенович справился хорошо, за что был удостоен даже благодарности от НКПС и звания почетного красноармейца тринадцатого железнодорожного батальона. Так Ивановы прожили в Оренбурге два года, средний сын Котя, пошел здесь в школу [12].
В 1923 году из-за большого паводка река Самарка размыла единственную транспортную артерию между Ташкентом и остальным СССР и Александру Семеновичу было поручено решить эту проблему. С этим он справился прекрасно, за что получил еще одну благодарность от НКПС. Ивановы поехали в Ташкент и Самарканд, свой первый отпуск. В отличие от Ашхабада, здесь дети в полной мере столкнулись с «восточной экзотикой» Татьяна Александровна вспоминала дома без окошечек, женщин в бурках. И даже главная мечеть, куда Александр Семенович зашел со старшими детьми, Таней и Котей, оказалась действующей. Женщинам туда вход был запрещен, и когда толпа мусульман увидела длинную косу Тани, Александру Семеновичу с детьми пришлось бежать, чтобы их не убили. Однако, все обошлось. Когда толпа подбежала к вагону, в котором спрятались дети, проводник им сказал, что в него заходить нельзя, поскольку здесь живет начальник железной дороги с женой и дочерью. Когда же толпа стала требовать показать их, к окну подошла Мария Сергеевна с маленькой Милой. Толпа стала расходиться – они искали не эту девочку. Тут прибежал Александр Семенович, вагон прицепили к составу, поезд тронулся, и Ивановы покинули Самарканд [12].
По соседству от Макаренко
В 1923 году Александра Семеновича перевели начальником дороги в Харьков, который в то время был столицей УССР. Здесь, как и по всей стране, было слышно эхо прошедшей войны. Но не тиф и не голод. Харьков был наводнен уличной преступностью.
Украинские и южнорусские земли особенно пострадали в годы Гражданской войны. Какие армии здесь только ни побывали: деникинцы, красные, махновцы, врангелевцы, казаки, немцы, зеленые банды самых разных мастей. Это привело, с одной стороны, к делинквенции - потере морально-нравственных ориентиров людьми, жившими несколько лет в состоянии войны всех против всех. С другой стороны, у этих людей появилось в большом количестве боевое оружие. И, наконец, из-за голода 1921-1922 годов, все эти люди стали стягиваться из сел, туда, где можно достать еды, – к городам. Крупные городские центры кишели и беспризорниками, родители которых погибли в Первую мировую или Гражданскую войну либо умерли от голода и эпидемий. Беспризорники грабили, воровали, убивали абсолютно так же, как и взрослые преступники. При этом фактически оккупировали, превращая в воровские гнезда, детские колонии. В частности, так под Харьковом подобной «малиной» был «Реформаторий имени 7-ого ноября» [15]. В соседней Полтавской губернии в это же время с проблемой беспризорников боролся Антон Семенович Макаренко.
13 мая 1924 года вечером Александр Семенович и Мария Сергеевна уходили из гостей от Ольги Смарагловой, певицы оперетты, с которой они познакомились еще в Оренбурге, и были очень рады встретить ее в Харькове. Но дойти до дома не удалось, их окружили трое бандитов и потребовали драгоценности. У одного из них был пистолет. К счастью, Александр Семенович недавно приобрел новый перочинный нож для заточки карандашей и смог дать им отпор. Один преступник был им убит на месте, другого он ранил, а третьему удалось сбежать. Александра Семеновича ранили в плечо, Марию Сергеевну в руку и лицо. Впоследствии, на суде над одним из грабителей выяснилось, что это была одна из самых опасных группировок Харькова, которые «славились» тем, что не оставляли никого в живых даже, когда получали от жертв деньги или драгоценности [11].
Мария Сергеевна тяжело переживала покушение. Решили ехать в Крым, поправить здоровье. В севастопольском Институте физических методов лечения ей прописали море, горячий песок и климат Сарыголя (часть современной Феодосии). Две недели семья провела на море. Кроме купания Ивановы ездили в Коктебель, Кизил-Таш, ходили в картинную галерею Айвазовского в Феодосии. Мария Сергеевна поправилась. Только боли в правой руке давали о себе знать всю оставшуюся жизнь, на щеке остался ожог – след пули, прошедшей навылет, и расшатались нервы: теперь, садясь за стол обедать, она клала рядом с собой нож «на всякий случай». К тому же, отпуск подошел к концу, и семья вернулась в Харьков [12].
Александр Семенович был первым, кто оказал серьезное сопротивление харьковским бандитам, и сведения об этом покушении попали во все местные газеты. Харьковчане поняли – бороться можно и нужно. С этого времени с грабителями стали бороться все: от инкассаторов до простых прохожих. С этого времени мимо дома Александра Семеновича и Марии Сергеевны стали появляться подозрительные личности, доходило даже до того, что эти подозрительные личности кого-то выслеживали, караулили и заглядывали в окна. Оставаться в Харькове стало небезопасно. Поэтому по личному приказу наркома путей сообщения, Ф.Э. Дзержинского. Александра Семеновича перевели в Воронеж [12].
Затишье перед бурей
В Воронеже Александру Семеновичу с семьей выделили квартирный барак у вокзала, на окраине города. Рядом было кладбище паровозов, от которого были в восторге дети. За домом простиралась ограда старого немецкого кладбища. Сам дом был небольшим, но очень уютным и состоял из четырех комнат: большой детской и трех маленьких, соединявшихся широкой аркой с дверью, открывавшейся гармошкой. Во время домашних спектаклей комнаты превращались в сцену и зрительный зал, а дверь заменяла занавес [12].
За домом был небольшой дворик с ледниками, курятником, сараями и летней кухней. А перед домом – веранда, садик, заросший сиренью, и калитка в город. Александр Семенович расчистил сад и посадил там яблони, кусты смородины, крыжовника, малины, сои и сделал небольшой огород [12].
Мария Сергеевна с Таней с 1928 года стали руководить местным драмкружком. Вместе читали Станиславского. Мария Сергеевна много рассказывала дочке о «дяде Косте» и Художественном театре. Они вместе ставили «Войну и мир», «Горе от ума», «Гибель надежды» по пьесе Гейерманса. Играли в этом кружке Георгий Менглет, который в 1974 году станет Народным артистом СССР, а в 1977 году получит премию Станиславского, и Галина Золотинская, будущий воронежский театральный режиссер [12].
Каждый год семья ездила на море. Александру Семеновичу как начальнику железной дороги давали два бесплатных железнодорожных билета в год. Мила была еще маленькой и на нее билет можно было не брать. Ездили в Хосту и Сарыголь [12].
А в сентябре 1928 года Александр Семенович с детьми поехал на юг. На этот раз это была большая поездка в Крым и на Кавказ. В Ялте он показал им дачу Чехова, где шестнадцать лет назад познакомился с Марией Сергеевной. Пока они сидели в чеховском садике, кто-то из туристов постучался в дверь домика Чехова и под хохот толпы спросил у смотрителя: «Дома ли Антон Павлович?». Смотритель скрылся, а через минуту на пороге появилась сестра Чехова и спокойно ответила: «Антона Павловича нет дома – дома его сестра, Мария Павловна» [5]. Потом были Кисловодск, Пятигорск, Батуми, горы, монастыри и чайные плантации [12].
К концу 1920-х годов из огня Гражданской войны и пепла послевоенной разрухи страна возродилась. На основе Российской империи, собирая и пересобирая внутри себя осколки табачных, золотоканительных и текстильных империй Бостанджогло, Алексеевых и Морозовых, титаническими усилиями на свет появилась новая империя – СССР.
Советский союз простирался на огромные расстояния, включив в себя огромное количество абсолютно непохожих друг на друга регионов. Киев и Харьков – на западе, Воронеж и Москва – в центральной части, Оренбург и Ашхабад – на востоке. Для возрождения и нормализации жизни в стране необходимы были усилия всех слоев населения – как новых «советских»: рабочих, крестьян и трудовой интеллигенции. Так и «бывших». Бывшие царские технические специалисты организовывали работу на местах, зачастую действуя в форс-мажорных условиях абсолютно на свой страх и риск. Бывшая царская интеллигенция в школах, драмкружках и университетах давала подрастающему поколению знания, профессию и надежду на будущее в это непростое время. Ну а «бывшие эксплуататорские классы» на низовом уровне организовывали промышленную жизнь страны. Поэтому советской власти «бывшие» были нужны.
Пока что.
Список источников
1. Александр Демченко. Как Курск пережил Великий Октябрь // Друг для друга – 13.11.2014. URL: https://clck.ru/3MPe8w
2. Арапов Д. Ю. Бухарский эмират // Большая российская энциклопедия. Электронная версия (2016); URL: https://old.bigenc.ru/world_history/text/1891508?ysclid=mbct2p30q0529668205 Просмотрено: 22.05.2025
3. Балюкин К. С. К вопросу об экономической политике большевиков в период «военного коммунизма» // Известия вузов. Северо-Кавказский регион. Серия: Общественные науки. 2005. №59. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/k-voprosu-ob-ekonomicheskoy-politike-bolshevikov-v-period-voennogo-kommunizma Просмотрено: 22.05.2025.
4. «Белое солнце пустыни»: как Красная Армия воевала с басмачами в Средней Азии // Центральный музей вооруженных сил –– 17.01.2023. URL: https://dzen.ru/a/Y8aLCGRZNGG5ly2i?ysclid=mbdrf5e64k736824198
5. Бродская Г.Ю. Алексеев-Станиславский, Чехов и другие. Вишневосадская эпопея. В 2 т. Т. 2. 1902–1950-е. М.: Аграф, 2000. 592 c.
6. Васильев Д. В. Туркестанское генерал-губернаторство // Большая российская энциклопедия: научно-образовательный портал – 18.08.2023. URL: https://bigenc.ru/c/turkestanskoe-general-gubernatorstvo-bb5a8c/?v=8141700
7. «Доходило до людоедства». Как Оренбург пережил голод и Гражданскую войну? // 56orb.ru – 25.10.2024. URL: https://56orb.ru/news/2024-10-25/dohodilo-do-lyudoedstva-kak-orenburg-perezhil-golod-i-grazhdanskuyu-voynu
8. Жупикова Е. Ф. Брестский мир 1918 // Большая российская энциклопедия: научно-образовательный портал – 16.09.2022. URL: https://bigenc.ru/c/brestskii-mir-1918-b03813/?v=4876841
9. Жупикова Е. Ф. Декрет о земле // Большая российская энциклопедия: научно-образовательный портал – 21.09.2023. URL: https://bigenc.ru/c/dekret-o-zemle-5db02f/?v=8467612
10. Иванова, М. А., Назаров А. А. «Инженер путей сообщения» Александр Семенович Иванов // Город Пермь - 300 лет в истории России : материалы Всероссийской научно-практической конференции, Пермь, 08 июня 2023 года. – Пермь: Пермский государственный национальный исследовательский университет, 2023. – С. 253-260.
11. Иванова М. С. Дневники о рождении детей // Архив А. С. Иванова. Пермь, 1913–1918 гг. 173 с.
12. Иванова Т. А. Наша родословная // Архив А. С. Иванова. Пермь. 1995. 32 с.
13. Как в Курск пришла Революция // Моё-online – 08.11. 2017. URL: https://moe-kursk.ru/news/society/1001061
14. Кораев Т. К. Хивинское ханство // Большая российская энциклопедия. Электронная версия (2020); URL: https://old.bigenc.ru/world_history/text/4664981?ysclid=mbct3o5jdm91035967 Просмотрено: 22.06.2025
15. Марчуков А.В. Украинское национальное движение : УССР. 1920-1930-е годы : цели, методы, результаты. М. : Наука, 2006. 599 с.
16. Муравьева Л. А. Военный коммунизм: теория и практика // Финансы и кредит. 2002. №7 (97). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/voennyy-kommunizm-teoriya-i-praktika Просмотрено: 02.06.2025.
17. Мухамедов Ш. Б. Восстание 1916 г. В Средней Азии. Взгляд в прошлое // Метаморфозы истории. 2016. №7. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vosstanie-1916-g-v-sredney-azii-vzglyad-v-proshloe Просмотрено: 22.05.2025.
18. Николай Пахомов. Курск и его руководители – 3 // Проза.ру – 2021. URL: https://proza.ru/2021/09/11/453?ysclid=mbavk34ja1983992194
19. Новикова Л. Г. «Военный коммунизм» // Большая российская энциклопедия: научно-образовательный портал – 07.02.2023. URL: https://bigenc.ru/c/voennyi-kommunizm-19d019/?v=6193400
20. Олег Айрапетов. Средняя Азия в 1920-1923 гг. Установление Советской власти. Басмачи // ИА REX – 31.01.2023. URL: https://iarex.ru/articles/89517.html
21. Развитие советской экономики. М.: Государственное социально-экономическое издательство, 1940. 663 с.
22. Федорова Н. А. Лишенцы 1920-х годов: советское сословие отверженных // ЖИСП. 2007. №4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/lishentsy-1920-h-godov-sovetskoe-soslovie-otverzhennyh Просмотрено: 22.05.2025.
23. Ходяков M. В. «Классовый паек» и бронированное снабжение продовольствием в годы Гражданской войны // Quaestio Rossica. 2021. Т. 9, № 1. С. 169-187.
