«Ритм стиха, меняющийся с ритмом дыхания»: истоки полиметрии Елены Шварц

Советская неофициальная поэтесса Елена Шварц мечтала о том, чтобы ритм стиха менялся вместе с каждым новым чувством и ощущением. Она достигла этого, доведя полиметрию до уровня преломления метра почти на каждой строке. От кого она заимствовала эту «ломаную музыку» стиха и как превратила наследие Хлебникова, Кузмина и других поэтов Серебряного века в собственную метрическую манеру? Отвечаем на эти вопросы в новом материале.Советская неофициальная поэтесса Елена Шварц мечтала о том, чтобы ритм стиха менялся вместе с каждым новым чувством и ощущением. Она достигла этого, доведя полиметрию до уровня преломления метра почти на каждой строке. От кого она заимствовала эту «ломаную музыку» стиха и как превратила наследие Хлебникова, Кузмина и других поэтов Серебряного века в собственную метрическую манеру? Отвечаем на эти вопросы в новом материале.

Творчество Елены Андреевны Шварц (1948–2010) — ленинградской андеграундной поэтессы — привлекает внимание многих представителей литературоведения, стиховедения и современных поэтов. Критику и эссе о ее стихотворениях пишут такие исследователи, как А. Д. Анпилов [1], А. А. Житенев [2], В. И. Шубинский [3], О. Дарк [4], Е. Вежлян [5] и многие другие. Внимание к творчеству поэтессы обосновано уникальностью ее поэтики (система образов, выходящих на метафизический уровень и связанных между собой постоянными трансформациями) и стихотворных форм. Среди авторов работ, посвященных Шварц, сложилось представление об общих чертах ее художественного мира: «Самые крупные мазки, с помощью которых можно нарисовать этот словесный портрет <…>: постоянные метаморфозы <…> устремленность к трансцендентному и сакральному, напряженное религиозное чувство и личные отношения с Богом, экуменизм, театральность» [6]. Однако характерная форма стиха поэтессы, обозначаемая многими исследователями через общее понятие «полиметрия» (использование разных метров в одном стихотворении), остается малоизученной: «Полиметрия… именно у нее она становится, можно сказать, основным принципом устройства поэтического текста» [7]. 
В этой статье мы хотели бы приблизиться к определению конкретных черт «шварцевского» полиметрического стиха и исследовать его генеалогию. 
Вселенная Елены Шварц склонна к непрерывным метаморфозам и ярче всего проявляет себя в условиях меняющегося по форме текста [8]:

Но закрою глаза	Ан2
И увижу	Х2
На веках своих —	Амф2
В золотом квадрате	Х3
Черный пролом,	Д2
Глубокий туннель,	Амф2
А за ним — сиянье и золото.	Дол3
И туда — напролом	Ан2
Красной мошкой	Х2
Влетает душа	Амф2
С красным молотом.	Х2

(Е. Шварц «Созерцание иконы — сначала с открытыми, а потом с закрытыми глазами», 1977)

Полиметрические произведения занимают значительную часть творчества Шварц: например, 28 из 63 стихотворений за 1970-е годы написаны разными метрами. «Ломаная» музыка стиха становится уникальной чертой поэтессы, потому что полиметрия используется у нее особенным образом. Несмотря на то, что полиметрические формы развивались задолго до Шварц и особенно активно трансформировались в начале XX века — в период развития русского модернизма — поэтесса в своем творчестве доводит до предела ряд стиховедческих явлений, которые уже существовали в русской поэзии, и на основе этого формирует индивидуальный тип стиха. Другими словами, речь идет о «метрическом идиолекте» [9], представляющем из себя совокупность индивидуальных метрических черт, которые могут быть развиты последователями или же остаться невостребованными, сохранившись в истории литературы в качестве частной особенности индивидуальной поэтической манеры. Таким образом, мы хотели бы выявить, какие стиховедческие явления Шварц наследовала от поэтов-предшественников, а какие черты ее стиха можно назвать авторским новаторством.

Чтобы определить ряд потенциально значимых предшественников и проследить генеалогию творчества поэтессы, мы изучили ее литературные предпочтения по ранним эго-документам [10]. Елена Шварц родилась в Ленинграде в 1948 году и с раннего детства воспитывалась только матерью — заведующей литературной частью Большого драматического театра имени Г.А. Товстоногова (БДТ). Благодаря этому поэтесса с малых лет находилась в окружении литературных и культурных деятелей, уже в школе она начала увлекаться написанием прозы и первых стихотворений [11]. В дневниках Шварц описывает, как в подростковом возрасте стала посещать творческие кружки Ю.А. Бережновой, на которых она делилась своими ранними произведениями, вскоре познакомилась с такими поэтами, как В.Б. Кривулин, Е. Феоктистов, Е.А. Кумпан, Г.С. Семёнов, Е.А. Игнатова, Н.Е. Горбаневская, Н.И. Грудинина и др. В подростковых записях Шварц пишет об оценках ее творчества вышеупомянутыми литературными деятелями, оставляет замечания о собственном отношении к их личностям и поэзии, а также упоминает об интересе к теории стиховедения и литературе предшественников — в большинстве своем деятелей Серебряного века, что и послужило основанием для формирования ее собственных форм стиха и поэтики. Наиболее авторитетными авторами для юной поэтессы стали М. Цветаева, Б. Пастернак, О. Мандельштам, А. Блок, В. Маяковский, А. Белый, В. Хлебников и М. Кузмин.

В дневниках за 1957-1964-е годы и в более поздних эссеистических текстах Шварц этим предшественникам посвящается большое количество записей. К личности и творчеству Марины Цветаевой юная Шварц питала фанатичную любовь — называла любимой поэтессой, сравнивала ее метафоры с личным жизненным опытом: «Как Цветаева буду. Была б она жива, она бы поняла меня» [12]. Юная поэтесса читала стихи и статьи Марины Ивановны, а в 1963 году сама написала о ней эссеистический текст, где уделила внимание ее поэтике и ритму. Наравне с Цветаевой Шварц ценила творчество Пастернака, была знакома с его поэзией, прозой и автобиографией: «Грубо говоря, единственный из учёных Эйнштейн, кого можно перевести в пятый класс, Пастернак, Цветаева давно институт окончили» [13]. О Мандельштаме Елена Андреевна писала в своих прозаических миниатюрах как о важной единице мировой культуры, в тексте «Три особенности моих стихов» [14] объясняла «живость» своих стихотворений на примере его творчества. Кроме того, в дневниковых записях от 21 июня 1963 года поэтесса отмечала, что именно произведения Мандельштама, Цветаевой и Пастернака на тот момент устраивали ее с точки зрения структуры стиха, а в конце того же года определила для собственного творчества «переход к более сложным формам».

Шварц также упоминала в дневниках о любви к отдельным текстам Маяковского и Блока, а в более поздних эссе проявляла интерес к их биографии и влиянии на русскую поэзию. Поэтесса с юных лет читала книги Белого о теории стиха, в поздней прозе писала о нем и Хлебникове с восхищением, а также упоминала их в заглавиях и текстах своих стихотворений. В поздних дневниках Шварц отмечала, что знала наизусть некоторые стихи Кузмина, а в 1977 году подготовила доклад для симпозиума о роли образа воды в его творчестве [15]. Кроме того, поэтесса интересовалась его жанром «маленьких поэм».

Впоследствии исследователи литературы находили в поэзии Шварц множество аллюзий на вышеупомянутых авторов [16]. Это подтверждает их влияние на тексты Шварц и обосновывает причину, по которой мы сфокусируемся именно на приведенном ряде поэтов Серебряного века, чтобы исследовать заимствования с точки зрения формы стиха.

Рассмотрев научные работы, посвященные метрике авторов-предшественников, мы отметили, что полиметрия наблюдается лишь у нескольких из них. Однако у большинства встречаются другие черты неклассического стиха, характерные для полиметрических текстов Шварц.

Учитывая знания о схожестях поэтики и формы предшественников с поэтессой, мы разделили авторов на две группы: 1) аллюзивные влияния —  Цветаева, Блок, Мандельштам, Пастернак, Маяковский, Кузмин; 2) влияние на форму стиха — Цветаева, Блок, Маяковский (дольники); Пастернак (эксперименты в ранней лирике); Белый (наиболее значимое влияние — работы по теории стиха, которые читала Шварц); Хлебников (микрополиметрия); Кузмин (сочетание разных стихотворных структур — на примере «маленьких поэм»). Далее мы сосредоточимся на формальных сторонах стиха второй группы поэтов.

Стиховедческие работы о метрике этих авторов позволили проследить за развитием таких неклассических форм, как разноударные дольники и тактовики, эксперименты с переменной анакрусой (в рамках только двухсложных или только трехсложных метров), расшатывание метра до микро- и сверхмикрополиметрии, переход к гетероморфности, характеризующейся изменчивостью на уровне метрики, рифмы, строфики и каталектики одновременно. Совокупность этих явлений стала фундаментом для формирования полиметрического стиха Елены Шварц.

Перейдем к более конкретному описанию заимствований форм.

В трудах М.Л. Гаспарова «Очерки истории русского стиха» [17] и «Стих Б. Пастернака» [18] мы выделили следующие наблюдения:

• А. Блок — одним из первых среди символистов начал активно использовать трехиктный дольник, который позже наследовали С. Есенин, М. Цветаева, В. Маяковский и др.
• М. Цветаева — развила «цветаевскую» форму трехиктного дольника; перешла к внедрению в свою метрику четырехиктного дольника; применяла макрополиметрию для продуманного метрического устройства своих поэм.
• В. Маяковский — выделил из чисто тонического стиха устойчивую форму тактовика; использовал микрополиметрию, включающую в себя строки разноударных дольников и тактовиков.
• Б. Пастернак — эксперименты в ранней лирике: полиметрические тексты, включающие в себя строки дольника на трехсложной и двухсложной основах, переменную анакрусу, тактовики.

В творчестве В. Хлебникова и М. Кузмина полиметрия встречается значительно чаще, поэтому мы рассмотрим их подробнее.

Так как тексты Шварц характеризуются сменой метров вплоть до микро- (чередование строфоидов по 2-4 и более строк одного метра [19]) и сверхмикрополиметрии (свободная смена метра на каждой 1-2 строках [20]), неоднородностью рифмовок, клаузул и строфики, то ключевым предшественником поэтессы является именно Велимир Хлебников, в чьей поэзии полиметрические тексты доминируют. Важно отметить, что явление сверхмикрополиметрии, свойственной для Шварц, впервые обнаруживается Гаспаровым у Хлебникова. Позже Ю.Б. Орлицкий в статье «Гетероморфный стих в современной русской поэзии» [21] назовет хлебниковскую сверхмикрополиметрию «первыми ласточками» формирования гетероморфного стиха, черты которого исследователь отмечает и у Шварц:

Сотвори из него мне только Ты	Дол3/Дол4	х	дакт.
Друга верного, мелкого, белого.	Ан3/Дол4	А	дакт.
Не мужа, не жену, не среднего,	Я5	А	дакт.
А скорлупою одетого ангела,	Д4	х	дакт.
А скорлупою одетого ангела,	Ан3	х	м
И сидел бы ночами на лампочке,	Ан3	Б, неточн.	дакт.
На паучьих звенел бы струночках.	Дол3	Б, неточн.	дакт.
Не Адам я — но его еще одиночей.	Дол6	В, неточн.	ж
Трудно ли, если захочешь?	Д3	В, неточн.	ж
Сотвори.	Х2/Ан1	х	м

(Е. Шварц «Грубыми средствами не достичь блаженства», 1978)

Заимствование в творчестве Шварц полиметрических черт Хлебникова отмечаются и в уже упомянутых работах О.А. Седаковой, В.И. Шубинского, А.Д. Анпилова, К.М. Корчагина.

Так, Шварц «наследует» микро- и сверхмикрополиметрию в качестве крупной поэтической тенденции, зародившейся у Хлебникова еще в начале XX века. Продолжена эта традиция была обэриутами и другими поэтами ленинградского андеграунда 1970-х годов (Виктор Кривулин, Геннадий Айги). Однако в рамках своего творчества Шварц трансформирует полиметрию Хлебникова, расшатывая метр и применяя гетероморфные черты стиха с еще большей интенсивностью.

Рассмотрим, какие метрические характеристики двух хронологических групп всех поэм предшественника приводятся в статье Гаспарова «Стих поэмы В. Хлебникова “Берег невольников”» [20]:

А) Ранние: 1911-1920 г. — кроме трех исключений, все 15 поэм написаны микрополиметрией с дробными строфоидами, с рифмами и с подавляющим преобладанием силлабо-тонических размеров;
Б) Поздние: 1921-1922 г. — кроме одного исключения, 9 поэм написаны схожим размером, что и «Берег невольников»: неравноиктный дольник, либо «астрофический стих с неполной рифмовкой и с преобладанием ритма дольника на трехсложной основе».

Шварц же использует смешанный стиль: она заимствует приведенные формы Хлебникова, но сочетает стихотворные структуры по-своему. Например, в ее поэмах за 1970-е годы можно наблюдать как композиционные части, написанные по примеру поэм Хлебникова, так и фрагменты, написанные микрополиметрией с редкой рифмой, сверхмикрополиметрией с отсутствием рифмы или трехударными дольниками с регулярной рифмой. 
Анализ пяти «маленьких поэм» Шварц, написанных в 1970-е годы (расцвет раннего этапа творчества), показал, что наибольшую частотность демонстрируют следующие сочетания стихотворных структур внутри одной композиционной части: 

1. Астрофический стих, написанный микрополиметрией, либо вольным метром с упорядоченным чередованием размеров, а также превалирующей рифмой (у Хлебникова же при микрополиметрии — разделение на дробные строфоиды);
2. Астрофический стих, написанный дольниками на трехсложной основе, а также превалирующей рифмой (у Хлебникова же при дольниках — более редкая рифма);
3. Астрофический стих, написанный сверхмикрополиметрией, а также крайне редкой рифмой или с ее отсутствием.
4. Астрофический стих, написанный регулярным метром (иногда с редкими вкраплениями другого метра), а также постоянной рифмовкой и упорядоченной каталектикой.

При первых трех сочетаниях использование каталектики (женских, мужских и дактилических клаузул) всегда разное: хаотичное, упорядоченное или однотипное.
Второе отличие полиметрической формы стиха Шварц от Хлебникова заключается в том, что в рамках микро- и сверхмикрополиметрии поэтесса совершает переходы на неклассические размеры: дольники; тактовики; строки с нерегулярными цезурами; редко — строки, не укладывающиеся ни в один метр. В то время как Хлебников при использовании этих видов полиметрии остается в пределах силлабо-тоники. Этот факт возвращает нас к предположению о том, что внедрение в полиметрический стих дольников и тактовиков Е. Шварц наследовала от других авторитетных для нее предшественников.
Однако использование дольников и тактовиков для перехода между силлабо-тоническими метрами, а также устройство поэм, при котором смешаны разные типы стихотворных структур, Елена Шварц могла заимствовать у Михаила Кузмина. Она практически прямо указывает на продолжение его поэтической манеры в «Предисловии» к собственным «маленьким поэмам», написанным с 1974 по 1966 годы: «Жанр “маленькой поэмы” не нов и не стар. Он забыт и нелегок. Вся “Форель разбивает лед” Кузмина написана в этом роде, как и многие вещи Хлебникова» [22].
Для иллюстрации повествования мы позаимствовали стиховедческую разметку поэмы Кузмина «Форель разбивает лед» из поэтического корпуса НКРЯ и оформили данные в таблицу.

Рис 1. Данные о типах стихотворных структур в поэме М. Кузмина «Форель разбивает лед»

Устройство поэмы Кузмина демонстрирует микрополиметрию лишь в одной композиционной части («Первое вступление» — трехсложный дольник с переходами на трехсложные метры и ямбические строки), но наравне с силлабо-тоникой использует неклассические размеры (вкрапления дольника в силлабо-тонические части, логаэд во «Втором ударе»), а главное, активно экспериментирует с сочетанием рифмы, чередованием клаузул и строфическим устройством. Так, каждая часть поэмы Кузмина имеет свой «структурный рисунок», что характеризует и поэмы Шварц.

В других поэмах Кузмина встречается более явное «лавирование» между силлабо-тоникой и близкой к ней тоникой в рамках одной композиционной части. Например, во «Вступлении» к поэме «Как песня матери» (1906) используется переход от двухсложного метра к трехсложникам с переменной анакрусой с помощью вкраплений дольников и тактовика:

Как песня матери	Я3 (-\-\-\)
над колыбелью ребенка,	Дол3 (-\-\--\-)
как горное эхо,	Амф2 (-\--\-  )
утром на пастуший рожок отозвавшееся,	Тк4 (\---\--\--\---)
как далекий прибой	Ан2 (--\--\  )
родного, давно не виденного моря,	Дол5 (-\--\-\-\-\-)
звучит мне имя твое	Дол3 (-\-\--\)
трижды блаженное:	Д2 (\--\--)
Александрия!	Д2 (\--\--)

Примечательно, что уже в некоторых самых ранних стихотворениях Шварц можно заметить схожие явления, хотя они менее «амплитудные» (лишь в рамках 2-3 строк) и более редкие (скорее «вкрапления» в вольный ямб, а не метрическое устройство текста). Для примера приведем отрывок из стихотворения «Сад», которое было написано в 1963 году (14-15 лет) и упоминалось в ранних дневниках поэтессы:

Плескался за оградой сад	Я4 (-\-\-\-\)
и затопил бы город.	Я3 (-\-\-\-)
Но цепкие пальцы оград	Амф3 (-\--\--\)
его держали за ворот.	Дол3 (-\-\--\-)
Вошла. Повисли ветви надо мной и смыли,	Я6
ослепили, умерли глаза от горьких, от зеленых брызг.	Х9

Мы видим, что Шварц с самого начала поэтического пути обращается к вкраплению тех неклассических форм (дольники) и стихотворных явлений (смена метров), которые будет развивать и применять все более смело с течением времени.

Источник: https://eshvarts.com/contrib/

Таким образом, мы можем сделать вывод, что Елена Шварц «впитала» в свою поэзию черты многих авторитетных для нее предшественников на уровне поэтики, но была избирательна в выборе заимствований поэтических форм. В силу начитанности поэтессы о теории стиха, стихотворческого таланта, проявляющего себя с юных лет, и несомненного умения писать монометрические тексты, можно говорить о том, что стремление Шварц уйти от классических форм в сторону развития полиметрического стиха было сознательным. Это подтверждается ее автобиографическими записями, сделанными в 2003 году: «Я мечтала найти такой ритм, чтобы он менялся с каждым изменением хода мысли, с каждым новым чувством или ощущением» [23]. Обходя нормы официальной поэзии, Шварц переняла формы стиха у более ранних поэтов-модернистов. Фундаментом ее полиметрии стали такие черты, как микрополиметрия и сверхмикрополиметрия (Хлебников); неоднородное устройство частей поэмы (развитие устройства поэм Кузмина); гетероморфность стиха (синтез полиметрии Хлебникова и экспериментов со стихотворными структурами Кузмина); использование дольников и тактовиков (Блок, Цветаева, Маяковский, Пастернак, Кузмин) в качестве переходов между метрами, при написании строфоидов, композиционных частей или целых стихотворений, а также при хаотичном внедрении неклассических размеров в рамках сверхмикрополиметрии. При этом поэтессе удалось не только сочетать между собой те поэтические формы, которые уже существовали до нее, но и «заострить» их. Елена Шварц довела метр в своих произведениях до предела «расшатанности», но оставила его в рамках превалирующего силлабо-тонического стиха, за счет чего поэтесса сформировала собственный метрический идиолект, характеризующийся виртуозным использованием полиметрии.

 

Использованная литература:

1. Анпилов А. Д. Жар и озноб // Знамя. 2001. №7. URL: http://www.newkamera.de/ostihah/anpilov_02.html (дата обращения: 22.05.2025).
2. Житенев А. А. Поэзия неомодернизма. СПб.: ИНАПРЕСС, 2012. С. 173–177.
3. Шубинский В. И. Садовник и Сад. О поэзии Елены Шварц // Знамя. 2001. №11. URL: https://znamlit.ru/publication.php?id=1591 (дата обращения: 03.05.2025).
4. Дарк О. И. Елена Шварц. Трость скорописца. М.: Знамя, 2005. №9. URL: https://znamlit.ru/publication.php?id=2762 (дата обращения: 09.05.2025).    
5. Вежлян Е. Вино, огонь, Адамова голова, или Нечто о поэтике Елены Шварц // Новый мир. №8. 2008. URL: http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2008/8/v13.html (дата обращения: 22.05.2025).
6. Горбунова А. Г. Елена Шварц: опыт чтения // Новое литературное обозрение. 2020. №5 (165). URL: https://www.nlobooks.ru/magazines/novoe_literaturnoe_obozrenie/165_nlo_5_2020/article/22704/ (дата обращения: 05.12.2025).
7. Седакова О. А. L`antica flamma Елена Шварц // Седакова Ольга Александровна. В 4 т. Т 3. Poetica. М.: Университет Дмитрия Пожарского, 2010. С. 567–579.
8. Использованные в статье обозначения метров: Я – ямб, Х – хорей, Д – дактиль, Амф – амфибрахий, Ан – анапест, Дол – дольник, Тк – тактовик, Вл. – верлибрическая строка, которая не укладывается ни в один из метров. Цифра рядом с метром указывает на стихотворный размер строки: например, Я4 – четырехстопный ямб. Для обозначения рифмы: х – холостая строка; А, Б, В – рифмующиеся строки; неточн. – неточная рифма. Для обозначения клаузул: дакт. – дактилическая клаузула, ж – женская, м – мужская.
9. Корчагин К. М. Метрический идиолект в русской поэзии второй половины ХХ века // Труды Института русского языка им. В. В. Виноградова / Глав. ред. А. М. Молдован. М.: 2022. С. 300.
10. Шварц Е. А. Дневники 1957—1964 // Сочинения Елены Шварц: в 5 т. Т. 5 / Изд. подгот. Г. Ф. Комаров. СПб.: Пушкинский фонд, 2008. С. 257–395.
11. Там же. С. 292: «А вообще я связалась со стихами только из-за того, что прозу писать лень и, кроме того, мало тем. Стихи помогали писать рассказы. Когда была маленькая, думала — пишу рассказы, потому что легко, а стихи — не могу. Ещё и потому взялась за стихи» (запись от 24 февраля 1962 года – поэтессе 14 лет).
12. Из дневниковых записей за 10 августа 1963 года.
13. Рассуждая об «институте искусства» в дневниковых записях за 26 октября 1963 года.
14. Шварц Е. А. Три особенности моих стихов // Сочинения Елены Шварц: в 5 т. Т. 4 / Изд. подгот. Г. Ф. Комаров . СПб.: Пушкинский фонд, 2008. С. 276–278.
15. Шварц Е. А. Вода – убийца и спаситель // Сочинения Елены Шварц: в 5 т. Т. 3 / Изд. подгот. Г. Ф. Комаров . СПб.: Пушкинский фонд, 2008. С. 289–294.
16. Айзенштейн Е.О. Сокровенное, в слезах, едва прошептанное слово. Образы Бога и поэта в творчестве Елены Шварц // СПб.: Нева. 2013. № 5. 
17. Гаспаров М. Л. Время Блока и Маяковского // Гаспаров М. Л. Очерк истории русского стиха. Метрика. Ритмика. Рифма. Строфика / Отв. ред. Л. И. Тимофеев. М.: Фортуна Лимитед, 2000. С. 214–267.
18. Гаспаров, М. Л. Стих Б. Пастернака // Гаспаров М. Л. Избранные труды: В 3 т. Т. 3. М.: Язык русской культуры, 1997. 502–523.
19. Гаспаров М. Л. Русский стих начала XX века в комментариях. М.: Фортуна Лимитед, 2001. C. 146–151.
20. Гаспаров М. Л. Стих поэмы В. Хлебникова «Берег невольников» // Гаспаров М. Л. Избранные труды: В 3 т. Т. 3. М.: Языки русской культуры, 1997.
21. Орлицкий Ю. Б. Гетероморфный стих в современной русской поэзии // Орлицкий Ю. Б. Стихосложение новейшей русской поэзии. М.: Издательский Дом ЯСК, 2020. С. 210–231.
22. Шварц Е. А. Маленькие поэмы // Шварц Е. А. Сочинения Елены Шварц: в 5 т. Т. 2 / Изд. подг. Г. Ф. Комаров. СПб.: Пушкинский фонд, 2008. С. 61–221.
23. Шварц Е. А. Видимая сторона жизни. // Шварц Е. А. Сочинения Елены Шварц: в 5 т. Т. 3 / Изд. подг. Г. Ф. Комаров. СПб.: Пушкинский фонд, 2008. С. 259.

 

Материал подготовила Ольга Федорова
Редактировали Виктория Власова, Анастасия Колчина