• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Еще о Будапеште: один день из жизни нашего выпускника

На днях мы получили второй ответ на наше письмо, адресованное нашим выпускникам, уехавшим в этом году учиться в магистратуру Центрально-европейского университета в Будапеште. В нем Леша Сорбалэ, выпускник 2016 года, решил рассказать о том, из чего состоит обычный день студента ЦЕУ.

Год назад начался мой квест по сбору документов для поступления в ведущий университет Центральной и Восточной Европы, «Оксфорд Востока», как его еще называют, – в Центрально-европейский университет (ЦЕУ). О том, какие трудности и подводные камни меня ждали на пути к получению ID card студента ЦЕУ, я уже рассказывал. О том же, какие изменения произошли в моей жизни за месяц обучения в этом прекрасном месте, я поведаю сейчас.

 
Это я на крыше здания кампуса ЦЕУ. Подо мной – 90 метров стекла и бетона.

6.30 утра – звонит будильник, и я после короткой зарядки отправляюсь на пробежку по улице Керепеши, на которой находится общежитие ЦЕУ (CEUResidenceandConferenceCenter). Керепеши, как и весь Десятый район Будапешта, хранит память о временах коммунистического режима и плотных контактов с Москвой: очень часто можно встретить дома хрущевского типа, маленькие магазинчики, уж очень похожи на такие же ларьки где-нибудь в Купчино, в некоторых дворах стоят потрёпанные «Жигули» и «Нивы». Идиллия! Но вот я поворачиваю за угол и вижу совершенно иную картину. Неужели это Керепеши? Да, она, только вот дома тут двухэтажные и частные, газоны подстрижены, из гаражей выезжают гибриды и Теслы, а за моими физическими упражнениями наблюдают велосипедисты и скейтеры. Дело в том, что уже на протяжении двадцати лет Десятый район переживает трансформацию из бывшей рабоче-крестьянской окраины в идеальную ойкумену среднего класса. Успехи этой трансформации налицо.

Я поворачиваю обратно к общежитию и вижу потрёпанный плакат, на котором чёрными буквами на фоне венгерского триколора написано одно-единственное слово – «Nem!». Это – один из многочисленных плакатов, которые были развешаны по всему городу (и по всей стране) в преддверии референдума о назначении квот по приёму беженцев на территории Венгрии. Кампания против «диктата Брюсселя» спонсировалась и всячески поддерживалась ведущей партией страны – «Фидес» и лично её лидером – премьер-министром Виктором Орбаном. Несмотря на активную анти-мигрантскую пропаганду в СМИ и практически полную апатию со стороны противников радикальных мер против беженцев, желающих получить убежище на территори Венгрии, референдум, прошедший 2 октября, с треском провалился, поскольку явка составила лишь 40% (при необходимых 50%). Тем не менее, из 40% граждан, дошедших до избирательных участков, 98% (!) поставили галочку напротив варианта «нет» – нет мигрантам, командам из Брюсселя и угрозе венгрескому суверенитету.

Наконец, я добираюсь до общежития и поднимаюсь на свой пятый этаж – нужно же позавтракать перед тем, как отправляться на пары. В коридоре я встречаю свою соседку Мишу. “ Lalsalaam ” – приветствую я её. «Привет» – отвечает она и смеётся: Миша из Индии, и русское «е» даётся ей нелегко. Я захожу в одну из двух кухонь и обнаруживаю, что все флаги действительно прибыли к нам. Здесь и мой сосед-бельгиец, который готовит что-то невероятно сложное и вкусное, и Елена из Хорватии, которая заканчивает мыть посуду, и Настя из московской Вышки, которая живёт через четыре комнаты от меня, и гречанка Кристина, которая ест яблоко и внимательно читает текст к какому-то семинару. Я ограничиваюсь хлопьями, грейпфрутом и чаем. Нужно спешить – пара начинается через час.

После тридцати минут в метро мы с Егором оказываемся в самом центре города. Вот главный религиозный символ Будапешта – Собор Святого Иштвана, вот знаменитый памятник городовому, ещё пять минут по пешеходной улочке – и ты у огромного семиэтажного здания из стекла и бетона. Вот он – Центрально-европейский университет. «Как хорошо, что мне не нужно к первой паре» – думаю я. Первая пара – это Политическая экономия, от которой я освобождён благодаря тому, что хорошо написал exemptiontest . Exemptiontests – это специальные тесты с открытыми вопросами, которые были организованы Департаментом политической науки в первые две недели сентября для того, чтобы освободить поступивших студентов от нескольких или всех групп corecourses – политической теории, политической экономии, сравнительной политики и статистических методов. Из 46 студентов, обучающихся на программе, освобождение от какого-либо core получили лишь 5 человек. Я взял три теста, но смог «освободиться» только от одного, однако, и это радует, поскольку в зимнем семестре вместо экономии я смогу взять какие-нибудь интересные элективы.


Собор Святого Иштвана

Итак, первой парой для меня идёт «Сранительная европейская политика» – электив, который я взял в силу своих научных интересов. Ведёт его мой научный руководитель и один из ведущих специалистов в области европейской политики – Антон Пелинка. Следующая пара – «Сравнительная политика». За дискуссиями и спорами о перспективах транзитологической парадигмы пара Андраша Бозоки, длящаяся один час сорок минут, проходит совершенно незаметно. Между этой и следующей парой у меня есть двадцать минут перерыва, и я бегу в местную кофейню за чаем. И снова – Европа, но на этот раз с полит-экономической перспективы. «Европа в кризисе? В каком кризисе?» – такое задорное название носит курс Атиллы Фёльца. Тем не менее, здесь мы обсуждаем крайне серьёзные вещи – недостатки процедуры единогласия для принятия решений в Совете министров, стратегии бедных и богатых стран ЕС при обсуждении того или иного общеевропейского политического курса и перспективы развития кризиса в ЕС, понимаемом как международная организация (или прото-федерация?).

До следующей пары у меня три часа: такое вот расписание. Чтобы убить время, я иду в Японский сад – он расположен на втором этаже и служит местом отдыха для сотен студентов. Полюбовавшись каменными узорами и симметрично расставленными деревьями, я отправляюсь в библиотеку – нужно прочитать главу из учебника для следующей пары по статистике. Библиотека – это огромное помещение, где, кажется, нет конца стеллажам, полкам и секциям. Тут можно найти всё что угодно – от изданий по истории Византии до учебников, посвящённых работе в R. Всего библиотека предлагает студентам 250 000 книг в «классическом виде» и такое же количество электронных изданий.

 

Я заканчиваю читать главу как раз вовремя – до пары остаётся десять минут. Я тороплюсь к закрывающимся дверям лифта, который должен доставить меня с первого этажа на восьмой, и наталкиваюсь на свою одногруппницу Раймонду из Литвы. «Я вчера всю ночь не спала, а тут ещё эта глава по статистике – я чуть не заснула» – жалуется она. Я улыбаюсь, ведь Раймонда до утра делала презентацию к курсу по политической теории, а тут ещё и текст про т-тест, как тут не устать.

Курс по статистике, однако, совсем не скучный. Леви Литвэй – очень харизматичный и активный преподаватель, чем-то похожий на Ходора из «Игры престолов», делает лекции о стандартном отклонении, z-тесте, стандартной ошибке и степенях свободы не только познавательными, но и весёлыми.

Последняя пара заканчивается в семь вечера, но мне ещё нужно на собрание исследовательской группы по истории политической мысли. На этот раз мы обсуждаем работу «Трагедия человека: репрезентация личности в Центральной и Восточной Европе». «Случай России уникален, поскольку исторически эта страна не входила в концепцию Западной, собственно, как и Восточной, цивилизации» – активно жестикулируя, сообщает итальянский студент из департамента Национализма. Я поднимаю руку для того, чтобы начать долгую и продуктивную полемику.


Трамваи рядом со станцией метро «Деак Ференц тер», на которой располагается кампус ЦЕУ

В девять часов вечера я вновь стою у входа в общежитие. Я устал и знаю, что сегодня мне нужно прочитать ещё три текста к завтрашним семинарам и написатьpositionpaper к курсу по демократиям в расколотых обществах. Тем не менее, я знаю, где можно отдохнуть телом и душой. Бассейн, сауна, и я приступаю к домашнему заданию.

На часах половина двенадцатого, я наконец закончил все «уроки». Пора идти спать, но меня снова и снова посещают мысли о том, какие предметы взять в следующем семестре, как лучше сформулировать тему диссертации, как можно было лучше ответить итальянцу на его тезис об «уникальности» российского кейса. Прошёл всего месяц с тех пор, как я покинул Санкт-Петербург, Россию и Вышку. Временами я с грустью вспоминаю о людях, местах и событиях, которые были для меня так актуальны лишь несколько месяцев назад. Жизнь в ЦЕУ, однако, не даёт мне погружаться в чёрно-белые воспоминания надолго. ЦЕУ уже в моей крови. И мне это нравится.