«Я стараюсь не только передать студентам знания, но и создать для них комфортную психологическую обстановку», — Максим Савиных о преподавании на «Политологии и мировой политике»
Максим Савиных закончил магистратуру в Питерской Вышке, а сейчас учится в аспирантуре и преподает на образовательной программе «Политология и мировая политика». Своим опытом обучения в бакалавриате и магистратуре, академическими интересами, особенностями обучения на английском и многим другим преподаватель поделился в интервью.
Расскажите, пожалуйста, о Вашем образовательном бэкграунде. Чему были посвящены Ваши бакалаврская и магистерская программы?
Я закончил бакалавриат по направлению регионоведение со специализацией на Азиатско-Тихоокеанском регионе. Моя программа была лишь частично связана с политологией — там были некоторые «политологические» предметы, но они, можно сказать, «тонули» среди прочих курсов по истории, международным отношениям, иностранным языкам, разным видам экономики и географии. Регионоведы и страноведы шутят о себе, что они «как гусь, который и бегает, и летает, и плавает, но все плохо». Таким образом, у меня был большой набор разных предметов, которые рассказывали обо всем в Азии, но понемногу.
На последних годах обучения я четко понимал, что мне больше всего интересны темы, связанные с международными отношениями, внешней и внутренней политикой в зарубежных странах. После окончания бакалавриата я решил подать документы на Восточный факультет СПбГУ и не прошел, поэтому невольно у меня появился «gap year». На следующий год от отчаяния я смотрел, какие еще есть магистерские программы, и наобум выбрал «Сравнительную политику Евразии» в Питерской Вышке, куда чудом смог поступить. И данная программа оказалась именно тем, что мне было нужно. Дело в том, что еще в бакалавриате я решил, что буду поступать в аспирантуру, а на «Сравнительной политике Евразии» давали для этого прекрасную методологическую и теоретическую базу. Кроме того, мне посчастливилось познакомиться со студентами из разных частей мира — Ливана, Турции, Нидерландов, Франции, Италии, США. С некоторыми из ребят мы до сих поддерживаем настоящие дружеские отношения. И это я еще не говорю о замечательных курсах и преподавателях…
Тем не менее, закончив магистерскую программу, классическим политологом я все же не стал. Дело в том, что из-за любви к «зарубежке» я пошел на трек по мировой политике к Олегу Владимировичу Корнееву. Там мы в большей степени фокусировались на дисциплинах, относящихся к блоку международных отношений. Соответственно, я называю себя скорее международником, а не политологом.
Какие у Вас академические интересы? Что Вы изучаете с научной точки зрения? Почему Вам это нравится?
В какой-то степени со времен бакалавриата я так и остался «гусем» — продолжаю интересоваться многим. Может быть, даже слишком многим. Среди студентов, которые видели список моих интересов на официальной страничке ВШЭ, я даже стал небольшим мемом — уж больно много всего я туда добавил. Географически там от Японии до Персидского залива, а предметно — от социальной антропологии до внешнеполитического анализа. Поэтому я стал противником жестких дисциплинарных границ в социальных науках и на защитах дипломных работ не люблю вопрос «где здесь политология?». Хотя часть коллег не согласится со мной, но такой подход имеет право на существование. Возьмите, например, Пьера Бурдьё, Бруно Латура и Мишеля Фуко — их нельзя однозначно причислить к философам, социологам, антропологам, политологам, потому что они работали на пересечениях всех указанных сфер знания. И я, следуя такой традиции, выступаю как за междисциплинарность, так и за тематическое многообразие. В частности, моя кандидатская диссертация отражает подобную позицию. Я пишу о том, кто такие эксперты, как они конструируют свою идентичность и каким образом взаимодействуют с государством во внешнеполитическом измерении. Моя работа, соответственно, находится на стыке международных отношений, политологии и социальной антропологии.
Если же говорить о том, почему мне интересна эта тема, то здесь, как говорится, имеется целый ряд факторов. Во-первых, благодаря Яне Николаевне Крупец и, опять же, Олегу Владимировичу Корнееву, я полюбил интервью и включенное наблюдение в качестве исследовательских методов. После общения с ними я решил, что буду работать именно в такой методологической парадигме в рамках своей диссертации. Во-вторых, мне не хотелось далеко уходить от международных отношений. В-третьих, у меня была возможность доступа к самим экспертам. Короче говоря, при выборе изучаемой темы я руководствовался и своими интересами, и собственными возможностями.
Если же говорить не только о диссертации, то мне очень понравилось, как свои научные интересы определил один из моих респондентов, назвав себя «исследователем человеческих обществ». Мне бы хотелось так думать и о себе.
Расскажите, пожалуйста, о курсах, которые Вы преподаете на образовательной программе «Политология и мировая политика». Что студенты на них изучают? Почему они полезны и актуальны для современной науки?
На самом деле, я преподаю довольно много курсов, чему очень рад. Все они так или иначе связаны с международными отношениями. Говоря об их актуальности для науки, позвольте мне немного повредничать. Дело в том, что в исследовательском поле ученые часто в буквальном смысле бьются за актуальность, но ведь релевантность определяем мы сами — то, что актуально для одной группы людей, не будет актуальным для другой. Если Вы возьмете какую-нибудь исследовательскую тему и поговорите о ней с несколькими учеными из разных университетов, то получите диаметрально противоположные ответы: от чрезвычайного признания до категорического отрицания ее значимости для науки. Поэтому я сторонник того, чтобы люди изучали то, что им интересно без оглядки на актуальность.
Возвращаясь к вопросу, то в новом учебном году я буду вести курс «Политика и общество на Ближнем Востоке». Мне видится этот предмет полезным с той точки зрения, что он поможет лучше почувствовать грань между универсальным и контекстовым знанием в области политических и социальных процессов.
Также я веду курс «Международные организации и институты». Сегодня много говорят о бессилии и неэффективности международных организаций. На этом предмете студенты могут разобраться в сильных и слабых сторонах подобных институтов и самостоятельно решить для себя — нужны они миру или все же нет.
Вы преподаете на английском языке, а также обучались в англоязычной магистратуре. Отличается ли и преподавание, и обучение на иностранном языке от русскоязычного? В чем лично для Вас преимущества англоязычного подхода? Переживаете ли Вы, когда готовите материал для студентов не на родном языке?
По правде сказать, обучение и преподавание на английском — это дополнительный стресс для меня. Хотя я давно имею дело с английским языком, я по-прежнему говорю на нем хуже, чем на русском. Следовательно, у меня банально уходит больше времени на подготовку.
И, тем не менее, я большой сторонник англоязычных образовательных программ. Во-первых, мы все наслышаны о том, насколько положительно развитие навыка иностранных языков влияет на наш мозг — мы буквально делаем его более нейропластичным. Во-вторых, студенты получают очень хорошие карьерные перспективы как на российском, так и на международном рынке труда. Представьте работодателя, к которому пришли два человека с одинаковой специальностью, но в одном случае она была получена на английском, а в другом — на русском языке. Думаю, предпочтение будет отдано соискателю с дипломом англоязычной программы хотя бы по той причине, что он всегда предпринимал в два раза больше усилий, чем его визави с дипломом на родном языке. Наконец, давайте не будем забывать, что любая специальность во многом глобальна — следовательно, для студента критически важно иметь доступ к англоязычным материалам. А обеспечить такой доступ проще всего именно в том случае, если программа является англоязычной.
Таким образом, несмотря на возможные сложности, связанные с преподаванием и обучением на английском языке, я считаю это очень полезной практикой.
Есть ли у Вас какие-либо проекты, помимо преподавания в НИУ ВШЭ? Может быть, работа в каких-либо организациях? Есть ли проекты, где вы бы хотели себя попробовать?
Я работаю в проектно-учебной лаборатории «Управление репутацией в образовании». До недавнего времени, помимо других своих обязанностей, в течение года с небольшим я выполнял еще и функции менеджера, то есть имел дело со всем административным аппаратом университета. Несмотря на то, что это был довольно непростой опыт, я рад, что он со мной случился — мне довелось лучше понять логику бюрократического процесса, что сильно помогло в написании диссертации.
Мне сложно говорить о том, где бы еще я хотел себя попробовать. Пока что все мои силы и время занимают аспирантура, работа в лаборатории и преподавание. Особенно хочу отметить последнее. Это потрясающая профессия! На своих занятиях я стараюсь не только передать студентам какие-то знания, но и создать для них комфортную психологическую обстановку, в которой они смогут полюбить себя и поверить в свои собственные силы.
Чтобы не уходить далеко в абстракцию, поделюсь конкретным примером. Я вижу, что много ребят не замечают свой потенциал, стесняются самих себя и с трудом отвечают на семинарах. Не знаю, получается у меня что-то в итоге или нет, но я стараюсь сделать все, чтобы они преодолели сомнения, разглядели собственную внутреннюю красоту и наконец начали говорить. В будущем учебном году буду стараться еще больше в этом направлении!
